Записки препода. Хуй

Это совсем не то, о чем вы подумали.
Таков уж китайский язык. Для неискушенного русского уха китайская речь звучит бессмысленным набором странных звуков с вкраплениями нашей родной матерщины.
Услышать из уст китайца слово «хуй» можно довольно часто. В зависимости от тона это может быть глаголом «вернуться» или указывать на способность что-либо «делать, мочь». Серый цвет обозначается так же. Это с удовольствием отметил в свое время Пелевин, упомянув про «хуй хули», то есть серую лису. Да что там – даже «луч солнца» будет тоже звучать как «хуй». Добродетельную девушку можно смело назвать этим словом, весьма лестной похвалой будет.
В принятой латинской транскрипции китайского языка, которая называется пиньинь, все это так и записывается: hui.
Положение, конечно, ужасное. Надо было что-то с этим делать. И нашлось несколько смельчаков, кто отважился ситуацию исправить. В позапрошлом веке монахи-миссионеры Иакинф и Палладий придумали кириллическую транскрипцию. Причем так здорово, что результат их труда в России используется и поныне. Китайские имена, географические названия – их нам доносит именно так называемая палладица.
Но есть интересный нюанс. Если слоги dui, chui, gui православные ученые без колебаний передали как «дуй», «чуй» и «гуй», то вот со слогом hui духовные лица испытали замешательство. Но проблему решили просто – неблагозвучный слог передавать в записи как «хуэй» или «хой». Поэтому на русскоязычных картах Китая существует провинция Аньхой, в отличие от подозрительной Anhui на картах «наших западных партнеров».
Появляется в группе новый студент, паренек из Харбина. На родине учил русский несколько лет, но говорит с трудом. Ничего, в языковой среде быстро освоится. Студент представляется мне и группе.
Фамилия – Ван. Имя… Начинаю записывать в журнал и останавливаюсь.
- Покажите ваш студенческий билет, пожалуйста. И паспорт, заодно.
Так и есть.
Дамы из учебной части, далекие от деяний архимандрита Палладия, записали товарища по имени Wan Hui так, как подсказало им сердце – Ван Хуй. Так и начертали ему в студбилете.
- Давайте-ка мы вам имя поменяем, - говорю ему. – Чтобы звучало лучше. А после занятий сходим, поменяем вам документ.
Ведь парень русский учил уже, наверняка в курсе некоторых особенностей языка.
Но он смотрит непонимающе.
Поясняю:
- Ну, Хуэй, например. Или Хой.
Последний вариант мне самому начинает нравиться, как поклоннику легендарного «Сектора Газа».
Но Ван считает иначе. Не соглашается. Мол, нормальное имя, и все тут.
- Нет. Я – Хуй, - заявляет с гордостью. – Ван Хуй!
Ну ладно. Хуй, так Хуй.
Записываю его в журнал, возвращаю билет. Про себя улыбаюсь: «Дожил, батенька. Матерщиной служебные бумаги мараешь!»
Через пару недель Ван Хуй подходит ко мне после занятий.
- Преподаватель! Почему полиция смеяться, когда проверять мой документ?!
Студентам я всегда советую вместе с паспортом предъявлять и студенческий, так у патрульных меньше к ним вопросов сразу становится.
- Почему всегда смеяться они? – встревожено любопытствует студент.
«Видишь ли, Юра…» - говорил в таких случаях адъютант его превосходительства. Объясняю прямо и честно.
Ван таращит глаза. Этот пласт языка оказался ему неведом – в учебниках ведь такого не пишут.
Сходили в учебную часть, но менять билет ему отказались. Поздно уже, оформили на номер общежитие, медстраховку и все прочее.
А надо преподавателя сразу слушаться потому что.
Так он Хуем и остался.


© Вадим Чекунов (Кирзач)