Василий Драконыч

Я не знаю, что там говорится в предсказаниях, только наш апокалипсис пришёл задолго до назначенной даты...

Этот маленький черный комок шерсти с наглыми жёлтыми глазами материализовался во дворе ниоткуда. Он не орал истошным голосом, не мяукал жалобным голоском, а просто набросился на пакет с рыбой, выловленной утром в местном пруду. Я остолбенел от бесцеремонной выходки непрошеного гостя, а жена всплеснула руками.
- Ой, вы только посмотрите, какая прелесть! Малыш, ты, наверное, голодный?

Сердобольная женская рука достала из пакета небольшую краснопёрку. Прелесть зарычала, подпрыгнула и, уцепившись за чешуйчатую жертву, принялась поглощать подношение. Справившись с первой рыбкой, наглец потребовал добавки. Потом ещё и ещё. Так продолжалось до тех пор, пока его живот не раздулся до невероятных размеров, а лапы перестали доставать до земли. Удовлетворившись желудочно, мохнатый колобок икнул, перекатился на бок и тут же уснул.

С того самого майского дня наша жизнь на тёщиной даче стала насыщенной и непредсказуемой. Мы завели кота.
Женщины называли питомца Васей, а я Чёрным Драконом. В подтверждение моей версии животное поедало продукты в сказочных количествах, летало по двору, истребляло обои с мебелью, гадило в тапочки, царапало руки, таскало в дом разную живность и росло не по дням, а по часам.

К осени Василий Драконыч превратился в огромного чёрного монстра с бугристыми мышцами под короткой лоснящейся шерстью. Он повзрослел, почувствовал себя вожаком и принял нас в свою стаю. Тёщу котяра терпел за обильное питание, жену за ласку и медицинскую помощь после уличных баталий, а меня за увлечение рыбалкой и уважение к его независимости. Любимым занятием новоиспеченного хозяина, после поедания свежевыловленной рыбы, стало возлежание на заборе. Он внимательно следил за порядком в округе и молниеносно пресекал любые несанкционированные попытки вторжения на свою суверенную территорию. А его территорией, как я понял, стал весь посёлок.

Регулярно из-за забора слышалось куриное кудахтанье, собачий скулёж и отчаянные крики соседей:
- А-а-а! Папа, меня кот укусил!
- Петя, эта сволота Шарика порвала!
- Мои курочки!
- Уберите кота-а-а-а!
- Сука! Пристрелю гада...

В сентябре мы уехали, оставив Драконыча на попечение тёщи.

Городская суета постепенно засосала в липкое болото повседневности, вытеснив монотонными заботами яркие летние воспоминания. Дни превращались в недели, а недели в месяцы. Облака потемнели и повисли над крышами стеклянных новостроек тяжёлыми чёрными тучами. Ветер куда-то унёс опавшие листья, а их место на деревьях заняли хлопья пушистого белого снега. У рынков раскинулись ёлочные базары. В серой толпе улиц яркими пятнами замелькали Деды Морозы и Снегурочки. В воздухе запахло хвоей и мандаринами. Приближался Новый год. Организм требовал шашлыков на свежем воздухе и праздничного фейерверка.

Завалились мы на дачу под вечер. Быстренько перетащили из машин сумки и занялись делами. Женщины оккупировали кухню. Сын, захватив однокурсников обоих полов, отправился разжигать мангал. Мы с братом достали старые игрушки и пошли во дворе наряжать тую вместо ёлки, а на веранде развешивать гирлянды. В праздничной суматохе никто даже не заметил, что отсутствует главная достопримечательность посёлка - большой чёрный кот.

- Бабушка Катя, а где наш разбойник? - поинтересовался я у тёщи, отряхивая ноги от снега и заглядывая в столовую.
- Я таки не Мессинг, - начала отчитываться старушка с привычным одесским говорком, - он же самостоятельный до чёртиков. Всю ночь где-то шлялся, а утром припёрся с дохлым голубем. Я ему, как могла, объяснила, шо в праздничном меню на горячее предусмотрены шашлыки, утка с яблоками и фаршированная щука. Голуби нам без надобности. Так этот паршивец фыркнул и куда-то завеялся вместе с добычей.

- И часто он приносит дичь? - влез в разговор сынуля, пропахший дымом и печёным мясом.
- Виталя-внучок, шоб я так жила, как он носит. Мышей с воробьями я не считала. Были куры, декоративный петушок, фазан, несколько волнистых попугайчиков, ворона, дюжина голубей и даже рыжий хорёк, а на прошлой неделе этот афроамериканский гангстер притащил откуда-то шиншиллу, светлая ей память.
- Ни фига себе, - загалдели подоспевшие сокурсники, - вот бы нам такого в общагу. Мы бы от дичи не отказались.
- Ой, вы, наверное, проголодались? - опомнилась хозяйка и засуетилась, - давайте мыть руки и таки за стол. У нас же всё готово.

Уговаривать никого не пришлось. Зазвучали тосты, зазвенели сдвинутые бокалы, затарахтели по тарелкам вилки.
Где-то после одиннадцати начали провожать старый год. Только принесли щуку, как сильный удар в окно заставил присутствующих вздрогнуть и оторваться от возлияний. В ту же секунду с форточки соскользнуло что-то тяжёлое и шмякнулось на пол.

- А вот и Васёк, - хихикнула тёща, - вей з мир. Да он с подарком! И где тебя носило, добытчик хренов?
Я обернулся и отвесил челюсть. Дракоша за три месяца вырос до невероятных размеров. Он сидел с подряпаной, но гордо поднятой головой, доставая ушами до подоконника, а из его пасти свисала палка копчёной колбасы.

Молодёжь засуетилась.
- Киса, иди к нам! Красавчик! - завизжали от радости девочки.
- Ну и морда, - выдавил из себя кто-то из ребят.

«Красавчик», не обращая внимания на возгласы, осторожно положил возле радиатора трофей и походкой начальника зоны двинул к столу. Его спина выгнулась, а шерсть встала дыбом. В глазах появилось недоумение и возмущение одновременно. Примерно так смотрят московские милиционеры на гастарбайтеров. Мне даже показалось, что я услышал вместе с хриплым шипением раздражённый голос:
- Кто такие? Без разрешения? Сейчас разберёмся!

Действовать исподтишка - это не в его правилах. Драконыч подошёл поближе, с лёгкостью акробата взлетел на стол и на глазах изумлённой публики принялся расталкивать бутылки, переворачивать тарелки, фыркать и клацать большущими белыми зубами. Баба Катя всплеснула руками, побледнела и тихонько прошептала:
- Бегите...
- Ах, ты, гадёныш! - мой братец правомерно возмутился неинтеллигентным поведением животного, заиграл желваками на скулах и схватился за вилку.

Резкий короткий удар лапой пропорол защитнику застолья рукав вместе с содержимым. На белую скатерть брызнула алая кровь. Народ отпрянул, опрокидывая стулья, и бросился спасаться в прихожую. В дверном проёме образовалась живая пробка. Воспользовавшись сутолокой, осмелевший агрессор зашёл сзади и сделал несколько выпадов по незащищённым тылам отстающих. Несчастные взвыли от боли и освободили проход, держась за мягкие места чуть пониже спины.

Тем временем Васятка сменил тактику и начал осваивать вертикальные поверхности стен. На пол полетели вазы, украшавшие сервант, и несколько репродукций знаменитых художников в резных деревянных рамах. Туда же рухнули часы с гирьками. Из них выскочила птичка и обречённым голосом проскрипела:
- Ку-ку! Ку-ку! Ку-ку!

Сложилось впечатление, что всем нам уже отсчитали последние минуты. Новая волна беженцев ринулась в двери, оставляя поле боя и праздничный стол победителю. В этот раз я бежал в первых рядах.

Опомнились мы только в кухне, когда заперли дверь на щеколду.
Воспользовавшись временным перемирием, человеческая часть обитателей дома принялась подсчитывать потери и замазывать раны зелёнкой.

Немного опомнившись от стресса и опрокинув по несколько стопочек беленькой, добытой из холодильника, мы осмелели. Вооружившись шваброй, увесистой скалкой и другим кухонным инвентарём, мужская половина двинулась в наступление. Уж очень не хотелось встречать Новый год в тесной кухне, да и перед дамами было неудобно.

Нашли бандита в гостевой спальне. Он топтался по кровати, пытаясь зарыть свежую кучу гигантских размеров. Увидев наши неадекватные лица, засранец сверкнул глазами, прыгнул под ноги и рванул в коридор. Мы невольно отпрянули, освобождая проход, и тут же бросились за ним. Пролетев метров пять, мстительный котяра долбанул головой в полотно входной двери, отчего та со стуком отворилась и выпустила беглеца на улицу. С потолка посыпалась штукатурка.

- Он что, деревянный? Я бы от такого удара концы отбросил.
- Виталь, скажи бабушке, чтобы без намордника его больше не выпускала.
- Мужики, а может ну его? Пусть гуляет.
Загалдели студенты.
- Ну, нет. Он должен ответить за всё. Кровь за кровь, - возразил братишка, крепко сжимая швабру.
Вендетту мы одобрили и строем промаршировали на открытую веранду.

Поняв, что силы неравны, а погоня продолжается, котяра издал воинственный крик и нырнул в темноту двора. Мы возликовали и запрыгали от радости. Враг был изгнан и повержен.

Только рано радовались...
Сначала Василь Драконыч пролетел перед нами на гирлянде, прикреплённой для украшения праздника под крышей веранды. Цветные лампочки полетели на землю, рассыпаясь мелкими осколками. Затем, сделав невероятное сальто в четыре с половиной оборота, чёрная тень приземлилась, дёрнула в сторону и врезалась в мангал.

Металлический ящик зашатался и завалился на бок, извергая из себя клубы густого пара и снопы горящих углей. Горстка светящихся шариков подлетела выше остальных и плюхнулась в картонный ящик, стоявший невдалеке.
- Там же петарды! - выдохнул Виталик.

Защитники дома на мгновенье замерли и тут же рухнули на пол, укрывшись за перилами. Манёвр оказался своевременным. В ящике сначала что-то рвануло, а затем в разные стороны полетели разноцветные огни фейерверка. В небе засвистело, засверкало и забухало. Последняя ракета ударила в электрическую опору. На наших глазах провода перекрутились, затрещали и, оборвавшись, повисли бесполезными верёвками.

Посёлок накрылся мраком.
Где-то рядом завыли собаки.

- Ну, что я могу сказать? - первым пришёл в себя старший брат, поднимаясь с пола, - котов я заводить не буду, - он повернулся ко мне, - Как ты его назвал, Чёрным Драконом? Назови Апокалипсисом.
- Согласен, только для начала выпьем, - я попытался улыбнуться, - и тост у меня созрел: «Сосед, твоя корова курит? Нет? Значит, у тебя сарай горит. Так давайте же выпьем за то, что у нас ничего не сгорело».
Налетевший порыв морозного ветра донёс долгожданный бой курантов.


© Рыжков Олег