Одно из чудовищных злодеяний нацистов или адептам орднунга

Ехал как-то по делам своим и увидел памятник. Стелла и на ней дети. Изучил этот вопрос и вот что узнал. Волосы встают дыбом. экскурс...

Одно из ужаснейших преступлений на бресткой земле произошло в лесу недалеко от посёлка Домачево. Если ехать в сторону Томашовки из Бреста, сразу после развилки на погранпереход слева вы увидите монумент, где четверо ребятишек взмывают в небо. Это памятник детям, которых расстреляли фашисты 23 сентября 1942 года, здесь захоронили их останки...

Домачевский детский дом был открыт в 1925 году польскими властями. В нем воспитывались сироты: дети поляков, белорусов, русских, украинцев, евреев. Количество их постоянно менялось. В 1941 году там находилось сто детей разного возраста: от грудных до 12-летних. У большинства из них не было ни родителей, ни родственников. В первый день войны в результате бомбежки погибло трое малышей, еще двое было ранено. Одно из зданий сгорело, и дети были размещены в двух оставшихся. Они спали по четыре человека на одной кровати, умирали от заболеваний и истощения...

За некоторое время до массового расстрела 16 детдомовцев были взяты родственниками, 11 - розданы местным жителям, пожелавшим их приютить. Трех малолетних сыновей офицера-пограничника Василия Рослика - Володю, Женю и Гришу - спасла семья Сидора Романовича Дорошука. Дети заместителя начальника заставы Алла и Анатолий Кожуховы воспитывались в домах жителей деревни Приборово Петра Ивановича Глеха и Кондрата Михайловича Грицачука. Одного из сыновей капитана Шевченко, погибшего вместе с другими защитниками Дубицкой пограничной комендатуры, спас врач Новицкий, работавший до войны в детдоме. Выходив Леню Шевченко, находившегося на грани жизни и смерти, он передал его на воспитание семье Богуцких из деревни Кобелка. Необычная судьба у Тоси Шахметовой, сумевшей воспользоваться тем, что фашисты во время погрузки детей отвлеклись на послышавшиеся вдалеке выстрелы. Спрыгнув с машины, девочка спряталась в детском доме, после отъезда палачей ушла в лес. Долго блуждала, пока добралась до польского села Словатыче, где ее приютила крестьянская семья. А в июле 1944-го там ее нашел отец, полковник Степан Шахметов. ..

Из показаний очевидцев - Елизаветы Грачевой, Антонины Павлюк, Анастасии Усовой и других: "23 сентября 1942 года к семи часам вечера во двор детского дома прибыла пятитонная автомашина с шестью вооруженными немцами в военной форме. Старший из группы немцев Макс объяснил, что детей повезут в Брест, и приказал сажать их в кузов автомашины. В машину было посажено 55 детей и воспитательница Полина Грохольская.

Шахметова Тося, девяти лет, слезла с машины и убежала, а все остальные 54 ребенка и воспитательница были вывезены в направлении станции Дубица, в полутора километрах от деревни Леплевка. На пограничной огневой точке, расположенной на расстоянии 800 метров от реки Западный Буг, автомашина остановилась, дети были раздеты, о чем свидетельствует наличие детского белья в машине, вернувшейся в Домачево. Дети и их воспитательница были расстреляны..."

На Нюрнбергском процессе над главными военными преступниками фашистской Германии фигурировал акт расстрела детей Домачевского детского дома. Этот акт в ноябре 1944 года составили жители тогдашнего районного центра Домачево Елизавета Грачева, Антонина Павлюк, Анастасия Усова и другие очевидцы трагедии. Кстати, некоторые из них в качестве свидетелей потом присутствовали на Нюрнбергском процессе.

Из архивных документов:

« Я ссылаюсь, далее, на предъявленный Суду документ под номером СССР-63-4. Это акт об издевательствах и о расстреле детей Домачевского детского дома в Брестской области БССР:
По приказу немецких оккупационных властей округа шеф района Прокопчук приказал бывшей заведующей детским домом Павлюк А. П. отравить больного ребенка Ренклах Лену, 12 лет. После того как Павлюк отказалась отравить ребенка, Ренклах Лена была расстреляна полицейскими вблизи детского дома, якобы при попытке к бегству.
В целях спасения детей от голода и смерти в 1942 году 11 детей было роздано на воспитание местным жителям и 16 детей взяты родственниками".

Вот дальнейшая судьба этих детей.

"23 сентября 1942 г. к 7 часам вечера во двор детского дома прибыла пятитонная автомашина с шестью вооруженными немцами в военной форме. Старший из группы немцев, Макс, объяснил, что детей повезут в Брест, и приказал сажать детей в кузов автомашины. В машину было посажено 55 детей и воспитательница Грохольская. Шахматова Тося, 9 лет, слезла с машины и убежала, а все остальные 54 ребенка и воспитательница Грохольская были вывезены в направлении ст. Дубица, в 1,5 километрах от деревни Леплевка. На пограничной дерево-земляной огневой точке, расположенной на расстоянии 800 метров от реки Западный Буг, автомашина с детьми остановилась. Дети были раздеты, о чем свидетельствует наличие детского белья на возвратившейся автомашине в Домачево, и расстреляны".

Известно, что фашисты совершали чудовищные преступления над детьми. Материалами расследований установлено, что при массовых казнях детей разрывали надвое и бросали в огонь.

" Я ссылаюсь в подтверждение этого на показания свидетеля Хамайдаса уроженца села Лисиичи Львовской области, заключенного немцами в Яновский лагерь во Львове.Хамайдас занимался в этом лагере тем, что по приказу немецких преступников сжигал трупы расстрелянных. Одновременно он был очевидцем массовых расстрелов мирного населения - мужчин, женщин и детей. Показания Хамайдаса, наряду с другими документами по Львовским лагерям, уже предъявлены Суду под номером СССР-6:

"Я был очевидцем таких фактов, когда палач брал детей за ноги, разрывал живьем и бросал в огонь".

Расстреливая родителей, немецко-фашистские убийцы не считали нужным тратить патроны на детей. Если они не бросали детей живыми в ямы-могилы, то умерщвляли их ударами тяжелых предметов или ударами о землю.

Я ссылаюсь в подтверждение этого на предъявленный уже Суду под номером СССР-6 в числе других документов акт судебно-медицинской экспертизы, которая была проведена по эксгумации трупов в Яновском лагере. Из выводов я цитирую всего две строки.

"На детей палачи не считали нужным тратить боеприпасы, они просто уничтожали их ударами - по голове тупым предметом".

Я прошу разрешения Суда огласить второй абзац из ноты Народного комиссара иностранных дел Союза ССР от 27 апреля 1942 г.: "Оккупанты подвергают детей и подростков самым зверским пыткам. Среди раненых и изувеченных пытками 160 детей - жертв гитлеровского террора в освобожденных ныне районах Московской области, находящихся на излечении в Русаковской больнице города Москвы, имеется, например, четырнадцатилетний мальчик Ваня Громов из деревни Новинки, которому гитлеровцы отпилили ржавой пилой правую руку, предварительно привязав его ремнями к стулу. Удвенадцатилетнего Вани Крюкова из деревни Крюково Курской области немцы отрубили кисти обеих рук и, истекающего кровью, погнали в сторону расположения советских войск".

Детей травили окисью углерода в немецких машинах - "душегубках". В подтверждение этого я ссылаюсь на уже предъявленное Суду под номером СССР-1 Сообщение Чрезвычайной Государственной Комиссии о злодеяниях немецко-фашис-тских захватчиков в Ставропольском крае: "Установлено, что в декабре 1942 года по приказу начальника гестапо города Микоян-Шахар обер-лейтенанта Отто Вебера было организовано исключительное по своей жестокости умерщвление больных костным туберкулезом советских детей, находившихся на излечении в санаториях курорта Теберда. Очевидцы этого злодеяния сотрудники детских санаториев, медицинская сестра Иванова С. Е. и санитарка Полупанова М. И. сообщили: "22 декабря 1942 г. к подъезду санатория первого отделения подъехала немецкая автомашина. Прибывшие с этой автомашиной семь немецких солдат вытащили из санатория 54 тяжелобольных ребенка в возрасте от трех лет, уложили их штабелями в несколько ярусов в машине, - это были дети, которые не могли двигаться, и поэтому их не загоняли в машину, а укладывали ярусами- затем захлопнули дверь, впустили газ (окись углерода) и выехали из санатория. Через час автомашина вернулась в поселок Теберда. Все дети погибли, они были умерщвлены немцами и сброшены в Тебердское ущелье близ Гуначгира". Детей топили в открытом море. В подтверждение этого я ссылаюсь на документ под номером СССР-63 - "Акт о злодеяниях немцев в Севастополе".

23 сентября 1960 года на развилке дорог Брест-Леплевка-Домачево появился обелиск со звездой, на котором была высечена надпись: "Из поколения в поколение вашу светлую память будут чтить все советские люди". Через много лет скульптор Анатолий Солятицкий у поворота на Домачево создал монумент скорби, назвав "Протест". А на лесной поляне, на месте расстрела детей и их захоронения, высился лишь деревянный крест. Именно туда из года в год приносили цветы местные жители. Чуть более двух лет назад на могиле поставлен памятный знак, на гранитной плите которого выбиты имена погибших детей и воспитательницы Полины Грохольской. Он сооружен по эскизу девятиклассницы Домачевской средней школы Людмилы Шинкарчук. Чтобы знали и помнили...

Просто кровь стынет в жилах. Теперь шароварня пытается копировать поведение "высшей" арийской расы.

Всем этим сволочам петля и пуля!!!!!!!!

Полина Грохольская

сам памятник