Турецкий прием

- Кирилл, привет! - турок с широченной улыбкой во все 32 зуба снова приветствовал меня на игровой площадке.
Этим летом я отдыхал в Турции. Море, солнце и песок - что еще нужно для хорошего отдыха? Как приятное дополнение к отдыху, на пляже команда из соседнего отеля каждый день устраивала игры в волейбол. Игроков не хватало, поэтому разрешали присоединяться отдыхающим из других гостиниц.
Из турецкой команды выделялся один игрок - маленький турок ростом, наверное, 150 см, но такого же обхвата в талии. Был он невероятно веселым, всегда шутил, а, когда его команда проигрывала одно очко, всегда, громко оспаривал проигрыш: "Он рукой коснулся, я сам видел!", "В сетку попал! Да-да, я видел, меня не волнует, что видел я один, мамой клянусь!", "Он ногой заступил за площадку!", "Брек, брек!" (Аут по их терминологии). Половину слов он произносил по-английски, а другие, которые не знал, не долго думая, прямо по-турецки. Некоторые игроки его даже понимали. Он обладал, какой-то невероятной позитивной энергией, которая так и веяла от него, и эта энергия вкупе с невероятной подвижностью никак не соотносились с его комплекцией - этакий веселый усатый Колобок.

Звали его Бюлянт. Я долго не мог запомнить это имя, но потом подумал, что оно созвучно двум нашим словам: одному не приличному, начинающемуся с этой же буквы, и "Дуэлянт"- так и запомнил. У нас на игровой площадке сложились дружеские отношения, мы вместе часто расставляли неграмотных игроков по своим местам и вели счет.
- Привет, Бюлянт! Рад сегодня снова тебя видеть.

Бюлянт тоже научился произносить мое имя, и это было единственным русским именем, которое он знал: туркам тоже не легко дается изучение наших слов. Поэтому по всем поводам он звал меня по имени, то доказывая несправедливость при зачета очка, то просто подбадривая и показывая большой палец вверх.

- Кирилл! Ты же видел! Аут был, аут! А он что? Засчитал им очко! - когда никакого аута, конечно, там не было и в помине.
- Кирилл! Кирилл! Ты подаешь.
- Кирилл! Дай пять!

- Кирилл, ты играешь в моей команде, - прищурившись, заметил он мне, когда я, играя в противоположной команде, пропустил мяч.
- Нет, как так? Я же в другой.
- Да, в другой, но все равно играешь в моей!

Таким образом, он постоянно разбавлял игру своими приколами. Надо сказать, что все те случаи, когда он ко мне обращался, были чем-то дельным: или пора было переходить на другое место, или настало время подавать, или пришло время командам меняться местами. Поскольку Бюлянт освоил произношение только моего имени, то по имени он постоянно обращался только ко мне.

На этот раз мы играли в разных командах. И вот пришло время нашей подачи. Наш игрок бьет по мячу, я готовлюсь отбить. Как обычно, меня по имени зовет Бюлянт:
- Кирилл, Кирилл!
Что ему было надо, что-то случилось? Я обернулся. Мяч, пролетев мимо меня, шлепнулся на песок нашей площадки.
Я посмотрел на него. Как же так, друг Бюлянт?
И тут я впервые увидел на его лице серьезное выражение.
- Ишкембе компетишн саваш, Кирилл! - громко сказал он на смеси турецкого и английского языка и тыкнул на меня указательным пальцем.
Расшифровав его слова в уме, я понял, что он сказал.
- На войне как на войне, Кирилл!