Фантастическая история, которая вполне могла случиться

Ветер размазывал по голубому полотну неба реверсивные следы от ракет. Где-то над дальней сопкой сгустком смачного плевка плыло облачко разрыва двух ракет. Над позициями доблестного 147-го зенитно-ракетного дивизиона стояла гробовая тишина. Лишь истошные вопли человека в черном танковом бушлате рвали ее на части на многие километры окрест…

- Бл#ть, рядовой Кизявко, какого хера, ты что наделал! – командир дивизион майор Иванов был вне себя. У него даже его богатого, практически безграничного запаса матерных слов не хватало, чтобы описать, что только что натворил Кизявко.

Если вкратце, случилось вот что…
Полчаса назад дивизион подняли по тревоге. Дело нехитрое, такое иногда по нескольку раз за день происходит. Все шло по планам командования, в том смысле что с полкового КП отдавали команды, в 147-ом их беспрекословно выполняли.

«Воздушное судно условного противника, двигавшееся от госграницы вглубь территории Союза Советских Социалистических Республик взято под контроль. Готовы уничтожить», - доложил майор в ДКП и после этого что-то пошло не так…

Пусковая установка с четырьмя ракетами на своих направляющих начала двигаться не в так кабинам слежения и управления. Проще говоря, одни в лес, а «пушка» по дрова. Для уточнения обстановки командир дивизиона отправил к капонирам командира стартовой батареи капитана Петрова. Тот немного подумав, отправил в ту сторону командира стартового взвода сержанта Петрова, который с напутствием «и чтоб без сигарет не возвращался», послал в казарму, «все равно мимо пушек пробегать будет» - подумал Петров, новобранца Абдельдабекова, который прежде чем выполнять приказ дедушки Советской Армии, решил завернуть за дивизионный НП, где под ржавой бочкой у него были заныканы сигареты и пара карамелек с горбушкой хлеба.

Рядового Кизявко, крутившегося возле пушки, таким образом никто не обнаружил. А он меж тем был занят весьма занятным делом – при помощи пусковой установки с 4 ракетами он решил приготовить себе чай. Был в корпусе ПУ один хитрый блок под крышкой с обычной защелкой, в котором сидела самая обычная розетка. Кизявке требовалось лишь подключить к ней «жука» - вилку с двумя проводками и двумя лезвиями типа «Ленинград», засунуть сей агрегат в кружку с водой и чайной заваркой, подождать пару минут и ароматный чай, не в пример тому, что давали в столовой, был бы готов. К чаю у Кизявки была припасена початая банка сгущенки. При этом доблестного воина ничуть не смущало то, что последние десять минут пусковая установка лихорадочно кружила в разные стороны, а ракеты, то поднимались вверх, то опускались к линии горизонта.

В том самый момент, когда чай в кружке у Кизявки должен был вот-вот закипеть, а рядовой Абдельдабеков готов был дожевать последний кусок черствой горбушки, с направляющих с жутким ревом и сизым хвостом пламени сорвалась сначала одна ракета, затем вторая.

Кизявку подняло мощным воздушным потоком вперемешку с землей, пылью выбросила с пушки за капонир, который окружал пусковую установку.

Через минуту у капонира уже был Иванов. Он выдернул Кизявку из земли, на поверхности торчали только его нечищеные сапоги. На все вопросы майора рядовой лишь мычал ,показывал два проводочка и кружку с налипшими чаинками.

- Блять, на пизду заслонку надо ставить, чтобы таких долбоебов не рожала, - вынес Иванов вердикт и с мрачным предчувствием пошагал в сторону дивизионного командного пункта.

Ему уже рисовались на плечах вместо майорских даже на капитанские, а лейтенантские звезды и служба там, где даже летом холодно в шинели.

- Иванов, какого хера, - неслось из динамиков с КП полка. Холодок прошил майора до самой жопы. Он втянул голову поглубже в плечи и только хотел начать доклад, грозивший стать последним в его службе, как динамики вновь заревели. – Почему нет доклада? Почему я должен ждать? Он, блять, вражеский самолет сбил, а я это от летчиков узнаю.
Глаза Иванова медленно начали выползать из орбит.
- Враже… само…
- Майор, цель была не учебная, а боевая. F-16 пересек за каким-то лешим нашу границу и хотел, сучий потрох, уйти. Пока все ебальниками щелкали, только 147-ой бронекопытный, мать его, догнал супостата.

Небеса возликовали. «Аллилуйя!» - неслось отовсюду. Тяжеленные камни упали с плеч майора и перед глазами поплыли подполковничьи звезды, ордена…

- Через час жду на КП полка. С докладом. Лично. – Динамики смолкли.
Майор тяжелой поступью зашагал в сторону боксов, где стоял его УАЗик. У капонира капитан Петров продолжал дрючить Кизявку.
- Объясни мне, рядовой, какого хера ты тут делал?
Воин лишь мычал и продолжал показывать проводки и кружку.
- Капитан, - в разговор вступил Иванов. – Видишь, боец онемел. Пусть покажет что он тут делал?
Кизявка активно закивал головой. Метнулся к кустам, где был припрятан чайник с водой, налил полную кружку, сыпанул заварки и пока капитан с майором, раззявив рты, наблюдали за его манипуляциями, распахнул крышку блока на «пушке» и воткнул туда свои проводочки.
Пока до офицеров доходил смысл всего произошедшего, ракеты на пусковой крутанулись влево вправо, вверх-вниз и… сорвались с места. Сначала одна. Следом вторая.
Мощный вихрь сорвал три человеческих фигуры и выбросил их за капонир…