Грабь награбленное: отечественный бизнес в ожидании экспроприации

Журналист Андрей Бабицкий — о том, как США и Великобритания открывают сезон охоты на российских бизнесменов.
Часы безжалостно отсчитывают минуты, часы, дни, недели. До рокового момента остаётся совсем немного времени. Через три месяца и две недели в Америке стартует кампания раскулачивания представителей российской бизнес-элиты, которые хранят свои состояния на зарубежных счетах — не обязательно американских. До 2 февраля госсекретарь, руководитель службы национальной разведки и Минфин должны представить конгрессу доклад о связанных с Кремлём российских бизнесменах, принадлежащих им активах, активах всех их родственников, сотрудничестве с иностранными компаниями.

После этого начнётся масштабная демонстративная конфискация гигантских средств и собственности тех, чьи имена будут внесены в чёрный список коррупционеров, наживших свои капиталы благодаря исключительным преференциям, которые им предоставлялись российскими властями. Это не единственная плохая новость для отечественных предпринимателей, которые в течение многих лет рассматривали западные банки и инвестиции не только как лучший способ увести свои деньги из зоны риска, но и как возможность придать этим деньгам такие вожделенные свойства как легальность и респектабельность.

С 1 января в Великобритании, столицу которой, как известно, облюбовали многие представители российского бизнес-сообщества, начинает действовать похожий механизм. Подписанный королевой закон "О криминальных финансах" позволяет английским фискальным и правоохранительным структурам точно так же экспроприировать состояния, родословная которых будет сочтена небезупречной. А это может означать, что конфискация может коснуться всех сколько-нибудь существенных российских активов, каждый из которых носит следы первородного греха, ибо начало им было положено в годы, когда сколотить капитал честным трудом не был в состоянии вообще никто.

Собственно, британский закон — это неприятная, но теоретически решаемая проблема, поскольку его действие ограничено территорией Великобритании. А вот американский Минфин способен навести шухер где угодно — его власть и полномочия фактически экстерриториальны. От его всевидящего глаза и карающей длани не укрыться ни в Евросоюзе, ни в Латинской Америке, ни в Африке — вообще нигде.

Речь идёт о фантастических суммах — по мнению аналитика Юрия Крупнова, это может быть от одного до двух триллионов долларов. Напомню, что ВВП США за прошлый год составил 18 триллионов с копейками. Для американской экономики, переживающей не лучшие времена, российский конфискат мог бы стать очень неплохой добычей.

Очевидно, что среднестатистический российский гражданин будет восторженно рукоплескать охоте на людей, снискавших себе репутацию мироедов, растащивших в своё время страну, прибравших за копейки её колоссальные ресурсы, разграбивших и чуть не уничтоживших промышленность, выжимавших в течение долгих лет все соки из энергетического сектора. Каждая новая фамилия выпотрошенного обладателя неправедных денег будет как райская музыка в ушах тех, кто ничего не забыл и не простил. И здесь злорадство сойдётся с ощущением тотальной курьёзности происходящего — грабители, которые два десятилетия возносили молитвы и хвалы благословенному Западу, считая его первейшим своим другом и союзником, ограблены этим же Западом.

Но для России в целом последствия раскулачивания могут оказаться весьма благоприятными, поскольку оно поможет хотя бы отчасти выправить перекосы общественного устройства, заложенного в 90-е годы прошлого века. Есть надежда, что изъятие хранимых в западных странах состояний у богатейших людей России, с одной стороны, сократит колоссальный разрыв между доходами богатых и бедных, при том, что российским властям не придётся для этого вступать в конфликт с бизнес-сообществом, с другой — заставит предпринимателей искать возможности для адаптации собственных капиталов на родине.

Это также на долгие годы, если не навсегда, отобьёт охоту у олигархов и магнатов уводить деньги за пределы отечества — и вместо того, чтобы лежать мертвым грузом на Западе или инвестировать западную экономику, они начнут, наконец, работать на Россию. Ну и как довесок к чисто экономическим выгодам, для нас крайне существенно то обстоятельство, что масштабная экспроприация вынужденно переформатирует ментальность бизнес-элиты. Конечно же, она страстно желала бы, чтобы избежать реквизиции, как-то тихонько, не подвергая себя рискам, навеки попрощаться с Владимиром Путиным, который, в её представлении, является главной причиной обрушившихся на неё бед. Но ни силовыми, ни политическими ресурсами для того, чтобы спровадить президента всё равно куда — на заслуженный отдых или тюремные нары — она не располагает. Единственная возможность спастись от разлития желчи и апоплексического удара, вызванных ужасающим пониманием того, что ты ничего не в состоянии сделать с первоосновой своих несчастий — это тихая поначалу лояльность, а потом и любовь к родине. Всё же не она нанесла тебе предательский удар в спину, а те, кого ты искренне боготворил, будучи уверенным в том, что мир чистогана заполнен такими же мошенниками, как и ты и вы всегда сможете договориться, были бы деньги. Родина же готова закрывать и дальше глаза на твоё несовершенство, если ты удерживаешь его в пределах, которые, как мне кажется, всё в большей степени диктуются общественной моралью и стремлением к социальной справедливости.