Как правитель Спарты запретил понты и умер ради того, чтоб его законы жили вечно

Познавательные исторические буковки.

Ликург, правитель Древней Спарты, вошел в историю как великий реформатор и законодатель. Ну и основатель того самого легендарно-сурового спартанского духа.

Но вообще-то Ликург с его законами – он примерно как британский король Артур с его мечом в камне. Еще Плутарх писал: «Ни один из рассказов о законодателе Ликурге не заслуживает полного доверия». Пусть так. Даже если это миф, зато красивый.

Никаких письменных законов Ликурга, конечно же, не сохранилось. Да и не могло сохраниться. Если верить тому же Плутарху, то один из законов Ликурга запрещал как раз писаные законы.

Ликург прославился тремя реформами:

1) он ограничил прежде беспредельную царскую власть, учредив совет старейшин;

2) забрал у богатых и поделил между спартанцами землю поровну. Причем, не просто отобрал, как у нас в 17-м году н.э., а убедил делиться силой аргументации. Что самое удивительное, бывшие буржуи Ликурга за это не порвали на куски, а всего-навсего лишили глаза, и то – с последующими извинениями;

3) вытравил из Спарты роскошь, привил аскетичность и устранил всякое неравенство с помощью больших реформ и кучи мелких правил (они назывались ретрами). Эти ретры регламентировали каждый чих спартанцев.

Вот об этих реформах и ретрах чуть подробнее.

Ликург повыгонял из Спарты или заставил перепрофилироваться всех ремесленников, которые мастерили предметы роскоши и бесполезные дорогие безделушки. Чужеземные купцы тоже перестали завозить в Спарту подобные штуковины, потому что расплачиваться за них спартанцы могли только бесполезными железными монетами. Золотые и серебряные монеты Ликург упразднил, а железные нигде, кроме Спарты, в оплату не принимали.

Архитектурная ретра требовала, чтобы крыша во всяком доме была только вырублена топором, а двери – только выпилены пилой. Другими инструментами при строительстве пользоваться запрещалось. Почему? Да просто в таких убогих домах нелепо смотрелись бы ковры, богатые амфоры и прочая дребедень. Хозяева в помпезных нарядах и украшениях в такие интерьеры тоже как-то не очень вписывались. Словом, это тоже был закон против роскоши. Кичиться шикарными вещами вскоре стало не только зазорно, но и бессмысленно.

Ликург регламентировал даже меню граждан – спартанцы обязаны были питаться просто, без лакомств. Законодатель, конечно, прекрасно догадывался о человеческой натуре, поэтому проблема гастрономического нарушения закона на домашних кухоньках была решена просто. Спартанцев обязали ежедневно являться на совместные соседские трапезы. Со своими съестными запасами, конечно же. Горе было тому, кто явился сытым и не прикасался к еде за общим столом – за этим следили специальные надзиратели. Так, говорят, и приучились спартанцы к здоровому питанию.

Ликург культивировал спорт не только для мужчин, но и для женщин. На праздники и те, и другие должны были являться обнаженными, чтоб демонстрировать кубики пресса, прочую мускулистую красоту и ловкость в метании дисков. При этом, естественно, никакого разврата: только священный и абсолютно верный брак, как при любом тоталитаризме.

Еще он запретил любую праздность и бесцельные путешествия. Стоит ли говорить, что иностранных туристов в Спарте тоже недолюбливали?

Легенды про воспитание спартанских детей, я думаю, все слышали, как и про миф о сбрасывании со скалы хилых новорожденных. Это, кстати, цветочки по сравнению с байкой, которую описал Плутарх. Не всегда же болезненность новорожденного очевидна. Бывают и скрытые пороки. Как их выявить сразу? Оказывается, надо искупать младенца в вине. Хилые и эпилептики этого не выдержат (родителям даже до скалы идти не потребуется), а крепкие и здоровые станут еще крепче. В здоровом теле здоровый винный дух.

Когда фантазия законотворчества заботливого отца спартанской нации иссякла, он отправился в Дельфы спросить у оракула, достаточно ли хороши его законы. Но перед этим строго-настрого велел своему народу свято блюсти эти законы до его возвращения (очевидно, сам Ликург в идеальности своих законов не сомневался, а к оракулу отправился чисто ради пиара).

Дельфийский оракул был милосерден и ответил Ликургу, что его законы – само совершенство (мне кажется, оракул выразил это примерно такими словами: «Хватит, Ликург, уймись уже – всё и так отлично!»).

И знаете, что довольный и польщенный Ликург решил в связи с этим сделать? Он решил добровольно умереть, чтоб никогда не вернуться из Дельф в Спарту. Великий законодатель наивно надеялся, что тогда спартанцы, связавшие себя обещанием, будут соблюдать его совершенные законы вечно.

Увы, конечно. Мифическая смерть мифического законодателя оказалась напрасной. Один из следующих мифических царей допустил слабину, и в Спарту завезли нормальные, не игрушечные деньги. Спартанцы как-то подозрительно быстро сориентировались, что с ними делать. Вспомнили про ковры, айфоны (зачеркнуто) и прочую дребедень. Тут-то вся утопия и лопнула.


источник