Хуйless, или средневековые домогательства

Жил-был как-то себе в Византии патриарх Мефодий. Ну, собственно, патриарх себе и патриарх - из бывших монахов, с бородой такой. Однако, дело было, как я уже сказал, в Византии, а там с люди не жили без интриг, как рыба без воды, тем более, что стукнул 843 год от Рождества Христова, время ужасно скучное. Телевизора нет, кино тоже, пива и то нормального нет - развлекались как могли. В основном еблей.

Поэтому монахи Студийского монастыря задумали Мефодия сместить, потому что они рассчитывали с его воцарением вкусные церковные должности, а получили хуй на постном маслице. Недолго думая, они подкупили некую девицу, которая обвинила патриарха в совращении и лишении девства. "Агаааааа, блядь, - потирали руки подлые монахи. - Всё, тут-то ему и кранты. Небось не Харви Вайнштейн, не выпутается - не в Голливуде". Один монах спросил, кто такой Харви Вайштейн, но ему не смогли объяснить, поэтому просто от души и по-человечески набили морду.

Мефодия вызвали на церковный собор, где всячески обвиняли его в блядстве. И так он всех, и эдак. И на подоконнике, и на люстре, и на потолке, щекоча бородищей бедных девушек, аки агнцев злой козлище. Пришла девица, демонстрирующая всячески оскобленную невинность и поруганную честь, взывая о жалости к поруганным сиськам. Сидит и прям страдает. Патриарх сидит и молчит. Все кипятятся. А он молчит. Церковные иерархи называют его развратником и блядуном. Журналисты пишут, обвиняют в харрасменте. Находят монахинь, которым Мефодий мимоходом 40 лет назад сиськи локтем задел. А Мефодию пофиг. Он в сторону смотрит. Он, может, буддизм по ходу принял и вообще в медитации находится.

И вот в тот момент, когда все дошло до точки кипения и взрыва, он встает, и начинает раздеваться. Без танца и соответствующей музыки, и даже без шеста, но все равно впечатляет. Ибо где вы видели пляшущего патриарха?

Тут, конечно, собрание пришло в смятение по поводу столь неожиданного стриптиза духовной особы. Девица подумала, что сейчас ее будут трахать, отдельные монахи тоже. А что, патриарху терять уже нечего. Монахи побледнели и подумали: как-то мы зашли слишком далеко, но уже поздно. И тут Мефодий, как пишут современники, "предъявил для освидетельствования сморщенные остатки мужского достоинства". Иными словами, совращать девицу ему было нечем. Ну то есть, вот совсем. Даже при всём желании. Хуй отсутствует как класс. Полный хуйless, так сказать. То, что осталось, и с увеличительным стеклом не увидишь.

Подлая девица в полном ахуе тихо сползла под стол. Остальные, впрочем, тоже. Тот монах, что упомянул Харви Вайнштейна, вообще вышел и больше не возвращался. А патриарх меж тем сообщил, что в молодости был снедаем страстями, желал откровенно поебаться, и прям представлял себе оргии и колбасу. Посему, он срочно совершил паломничество в Рим, и обратился там с молитвой к святому Петру, чтобы тот избавил его от похотливых мыслей и желания принимать в номерах голливудских актрис. Петр в простоте своей решил проблему кардинально, и у Мефодия просто-напросто всё отвалилось. Нет хера - нет проблемы, и делов-то.

Тут, конечно, у историков есть версия, что Мефодий был евнухом с подросткового возраста (идущих в монахи мальчиков часто кастрировали, чтобы не имели соблазна), и он попросту троллил собрание. Однако, эффект превзошел ожидания. Обвинения, разумеется, сняли, а часть монахов поспешно записала у себя на пергаменте, чтобы в будущем строго-настрого не ездить в Рим даже самым дешёвым туром, лучше в Анталию, хоть там и не святые места. Зато, по крайней мере, хуй точно будет на месте.

Сложная, короче, жизнь была. Сплошные интриги.

А мораль тут такова: не молитесь святому Петру. Неважно по какому поводу. Просто не молитесь. На этом всё.

© Zотов