Папы, в школу

Дочь сказала: «Маму вызывают в школу». Я тут же ответил: «Вызывают? Прекрасно! Я пойду!». И пошел. Было это не раз, я вообще нередко ходил в школу, общался с учителями. И когда вызывали по поводу хулиганств старшего сына – тоже ходил.

На самом деле, с сына все и началось. Учился он плохо, валял дурака, придумывал всякие каверзы. Ужас, а не ребенок. Когда его собрались выгонять из очередной школы, я решил пойти к директору вместе с мамой. Директриса была очень сурова, они вообще зачастую такие советские тетеньки с чеканной речью. Не нужен нам такой ученик, забирайте! Жена расплакалась прямо у нее в кабинете. Тут я сказал директрисе: «Нашего сына мы заберем, не волнуйтесь. И он вырастет отличным парнем без вас. Всего хорошего». Взял жену под руку, вывел в коридор, сказал: «Прошу, не надо рыдать из-за всякой фигни!»
После этого случая я стал навещать учителей регулярно. Нет, не всегда получалось, но я считал это своей обязанностью, тем более, что когда сын худо-бедно расстался со школой, начали вызывать по поводу дочки. И на родительские собрания ходил. Это было особенно весело: кругом одни мамаши и тут я, гусар и рубака: «Здрасьте!» Первый раз мамаши глядели на меня недоуменно, позже привыкли. Я сидел, слушал разных учителей, обменивался шутками с мамами, иногда задавал вопросы. Сдавал деньги. Это было полезно, хоть и затянуто порой.

Но за всё это время я ни разу не видел на собрании ни одного папаши. Дураки. Ленивые дураки.

Отцы должны ходить в школу. Я вообще не понимаю, откуда взялась эта тупая затея вызывать матерей. Даже если пишут в дневник «Родителей в школу!» – подразумевается только мать. Никто папу не ждет, без толку. Отца если и пытаются вызвать, то как крайнюю меру, когда с ребенком совсем беда, дальше уже только обращение в Верховный суд. Да и то папаши не ходят. Под любыми предлогами увиливают. То у них совещание, то сломался карбюратор, то «Витька в гости позвал, не могу же я отказаться!». Да начхать на твоего Витьку и на совещание. Какой на хрен карбюратор, когда речь о твоем ребенке? Ты обязан идти. И не с мамой, прячась за ее сумочкой, а один.

А теперь объясню всю психологическую сторону этого дела. Очень просто. Кто у нас учителя? Подавляющее большинство? Женщины, разумеется. И вот к одной женщине, училке, приходит другая женщина, мамаша. Они заранее друг друга по-женски ненавидят, хотя мамаша всегда заботливо покупает букет хризантем ко Дню учителя. Если бы могла, она бы опрыскала ядом эти хризантемы, чтобы училка в обморок упала, зараза такая, мучает нашу деточку. И училка мамаше не рада, училке хочется домой, к своим детям, к программе Малахова, ей осточертело заполнять классный журнал и вообще у нее язва и конец четверти. Но она вынуждена сидеть и ждать эту гнусную мамашу.

И тут открывается дверь и входит – опа! – мужик: «Здравствуйте, я папа Васечкина». Это же слом всей постылой драматургии. Училка забывает про язву, торопливо поправляет прическу и кофточку. Ей самой уже жить веселее. В воздухе потрескивают заряды сексуального электричества. Когда я собирался в школу, одевался всегда респектабельно, будто на встречу с инвестором. Училке отрадно видеть не пугливую мамашу с лаковой челочкой, а хорошо одетого мужчину, от которого веет парфюмом Hermes. Я очень внимательный наблюдатель, я всегда ловлю первый взгляд, которым меня встречают. Да что взгляд – каждая новая училка не могла сдержать улыбки. Даже если она твердо намеревалась высказать самые неприятные вещи о моем сыне или дочери, сам факт мужика в этом унылом интерьере – уже радость. И разговор идет непринужденно, и условный Васечкин кажется училке не таким уж безнадежным двоечником.

Дальше. Мужчина – это спокойствие. Отец никогда не будет причитать: «Господи, как я вас понимаю, мы сами так с ним замучились, может, поставите троечку, а?» Это гибельное материнское ремесло. Мамаша причитает и хлюпает, училка взвивается над ней сталинским соколом, училка теперь ее доклюет и ошметками вытрет доску. Пользы от этого диалога никакой. Да, троечку из жалости натянет, презрительно сообщив всему классу: «Скажи матери спасибо». Учителя способны виртуозно унизить, мы знаем. Да на кой черт сдалась эта позорная троечка! А что сделает отец? Отец выслушает все претензии, для виду даже запишет. Задаст пару вопросов. Поблагодарит. Уйдет, оставив на память обаятельную улыбку и легкий хмель в голове училки. Чья рука сама потянется к журналу, чтобы поставить заветную троечку.

Матери вообще не умеют общаться с училками, я точно знаю. На родительских собраниях я насмотрелся на матерей. Вот сидит она вся такая, одетая в брючный костюмчик, помада шанель, в ушах брюлы, в руке ключи от BMW, только что после фитнеса – по всему крутая мамаша. Спортивная и деловая. Но как только училка грозно произносит имя ее сыночка – мамаша превращается в пятиклассницу, у нее ножка трясется, небо с овчинку. Она блеет: «Мы постарааааемся, Светлана Борисовна….» Смотреть больно.

А как произносили имя моей дочки-шалуньи, я улыбался почти как Игорь Верник в лучшие годы: «И что же там она натворила, а?» Училка сходу терялась сама: «Да нет, ничего особенного, ей бы подтянуть математику…» Я делал небрежный жест – почти как Джонни Депп в лучших ролях: «Подтянем!». И училка забывала, что еще хотела наговорить, какие ужасы.

Потому что нет никаких ужасов, есть сиюминутные мелочи, орфография с пунктуацией, история с географией. И есть ваши дети, которых вы должны защищать, что бы они не натворили. Матери это почти не умеют, у них биологический страх перед учителями, они плачут уже в коридоре, они только заводятся в школе, чтобы прийти скорее домой и там устроить ребенку скандал. И ребенок школу вдвойне ненавидит, ему хочется ее спалить на фиг. А отцы – другое дело. Отцы ироничны и спокойны. Отцы и должны легко и тактично общаться с училками. Отцы и должны защищать своих детей – от учителей и прочей напасти. И своих жен защищать от изнурительных диалогов с педагогами. Забудьте про свой задрипанный карбюратор – идите в школу, если вызывают родителей. Не сваливайте малодушно на жену, это ваше дело. Пока еще не закончился учебный год – бегом!

И чтобы вас завлечь для первого раза: училки бывают очень симпатичные, и почти со всеми интересно разговаривать, если они не на взводе.

Однажды у меня случился тяжелый разговор по поводу старшей дочери, одна учительница ее прямо невзлюбила (да, дочка совсем не была прилежной на ее уроках) и со мной завела беседу нервную и обвинительную. Даже не улыбнулась при встрече. Я слушал внимательно, я был любезен. Но со всем отпущенным мне природой мастерством аккуратно давал понять училке: мадам, не стоит так дергаться и вообще у меня прекрасная умная дочь, пусть и слегка раздолбайка. Мадам, еще не падают листья, жизнь продолжается. Спустя примерно неделю спросил у дочки, как дела с этой училкой. Выяснилось, что отношение переменилось, та стала гораздо спокойнее и милее. Вот что делает животворящая беседа с отцом.

Мой младшей дочке пока всего пять, но я буду ходить в школу по всякому вызову – точно так же, как делал со старшими. Честно говоря, мне вообще нравится заявляться в школу, быть обаятельным папашей, ловить на себе восхищенные взгляды училок. В этом есть кайф и прикол. Не говоря уже о важной педагогической составляющей.

А что же сын, наконец поинтересуетесь вы? Этот «ужасный мальчик», которого выгоняли из школы. Ему скоро уже 23, отличный парень. Надежный, ответственный, умница. Его обожают на работе, а кроме того своими руками он может сделать хоть всю электропроводку на даче, хоть перебрать тот же карбюратор. Нет, он не электрик и не автомеханик, он просто всё умеет. Да, он вырос таким, как я и пообещал той неприятной директрисе, уходя навсегда из ее кабинета.

Отсюда

Это сообщение отредактировал Огурцова - 18 апр. 2018 г. в 22:18