Cмepть всегда приходит не вовремя.

Вот и в этот раз она заявилась без предупреждения. Дед чертыхнулся и, не отрываясь от экрана ноутбука, сварливо просопел: "Когда уже ты научишься звонить загодя? Сотовые для чего изобрели? И не ври, что номер не знаешь! Я тебе прошлый раз самолично его в контакты вбил."

— Да, тут такое дело, Кузьмич, — Смeptь заметно нервничала и от этого слегка заикалась.
— Ладноть, дела опосля, — дед выключил ноутбук и подмигнул Смeptи. — Пошли, чаем накормлю! — он залихватски подхватил Смeptь под скрипящий локоть и потащил на кухню, не переставая болтать, — заманил я таки малолетку вчерась к себе!
— Врешь!
— Вот те крест!

Анастасия Львовна была младше Игоря Кузьмича на три года и он, опираясь на эти факты, вполне законно звал её не иначе, как малолетка. Они познакомились в сети на кулинарном сайте. Кузьмич разместил рецепт борща, а Анастасия Львовна имела наглость поправить его, сказав, что свёклу надо варёную в конце класть, чтобы цвет ярче был.

— Да, что вы знаете о борще! Девушка! ─ возмущению Кузьмича не было предела.
В эту ночь он даже уснуть не мог, придумывая, чтобы такого замутить из его кулинарных закромов, чтобы заткнуть выскочку за пояc.

И закрутилась самая настоящая битва титанов. С раннего утра на кухне жарилось, парилось, пеклось, все это поэтапно снималось на смартфон и к вечеру публиковалось на сайте с пошаговым описанием. Кузьмич строил догадки, что там за выскочка под хитроумным ником АЛО и представлял себе молоденькую девицу, пороху не нюхавшую. А потому поучал её по отечески, снисходительно.

Смeptь уже давно не видела его таким увлеченным, а знакомы они уже пятнадцать лет, без малого...

Когда схоронил Кузьмич свою Олюшку, свет очей своих, душу и сердце свое, ─ детей им Бог не дал, а друзья по жизни растерялись, вот и остался один, ─ тоска его так скрутила, что он чуть не помер. Лёг на кровать, не ест, не пьёт... Смeptь его тогда еле уговорила чаю попить сладкого, ну, как уговорила — сказала, что не заберёт его, покуда он её чаем не напоит. А потом на ужин напросилась. А Кузьмич всегда к готовке страсть имел. Вот и закрутилось у них. Уж чем он только Смeptь не потчевал... Вот тогда-то она ему и посоветовала компьютер освоить и рецепты свои в сеть выкладывать. Мол, жалко ведь такие знания с собой в могилу нести.

А три месяца назад он натолкнулся на АЛО... А потом она, на очередную его колкость, разместила свое фото с курником в руках. И тогда он узнал, что она практически его ровесница.
— Ну, как ровесница? Ей 78 всего — малолетка! А все туда же, учить меня вздумала, ─ рассказывал дед Смeptи за очередным пирогом. — Хочу в гости её заманить. Что думаешь? Может уговорю остаться? У ней там цельный дом народу: дочки, зятья, внуки... А у меня хоромы трехкомнатные пустуют. Детишков-то своих она тоже не нарожала, да посмелее нас с Олюшкой оказалась, с детдома пятерых взяла, да всех в одиночку выдюжила. А с квартирами нонче сама знаешь, как туго. Вот и ютятся все у нее, хоть там и четыре комнаты, да только разве же хватит на всех-то.

Кузьмич был настроен решительно, вплоть до того, чтобы разменять свою квартиру. Им бы с Настасьей и однушки хватило, а дети бы пускай радовались своему углу. В мечтах он уже давно так и сделал, оставалось только озвучить свой план малолетке. А разве такие дела по скайпу решаются? Вот и заманил он её фирменным рецептом плова. Да за половом, краснея от волнения, и рассказал свои планы. А она возьми и расплачься. У Кузьмича аж дух перехватило, когда он её сухонькие плечи обнял, да к себе прижал. Такой роднулей почувствовал, словно всю жизнь вместе...
— Ну, чего ты ревешь-то? — прочистив горло, повторял он.
— Так никто никогда обо мне не заботился, не помогал, — всхлипывала Анастасия. — Ну, окромя детей...

В юности хулиганы жестоко надругались над скромной студенткой. А она, терзаемая стыдом и позором, не посмела заявить на них. Поэтому зализывала раны в одиночестве, боясь даже в больницу обратиться. От мужчин с тех пор держалась подальше, а от нежных прикосновений вздрагивала. Только через десять лет смогла довериться, да ошиблась ─ женатый оказался, "Казанова". Зато она узнала, что детей у неё не будет — старая травма сказалась. Тогда то и устроилась Настасья в детский дом, чтобы быть поближе к детям. Много тепла и ласки она сироткам дарила. А самых проблемных себе забирала, кому глухие, да, больные нужны?

А потом как-то болезни все одолелись, а Сонечке (глухой) аппарат справили и она даже университет наравне со всеми закончила. Семья у Анастасии получилась большая: три сына, да две дочки. Старшие сыновья своими углами обзавелись ─ один в деревню уехал (у него страсть к фермерству оказалась), второго в Казахстан занесло, да так там и остался, зовя периодически мать к себе. А вот младший, да, две дочери с ней остались. Одна дочка (Сонечка) замуж вышла ─ близнецов родила, боялась, что мальчишкам ее недуг по наследству перейдет, но все обошлось ─ задорные хулиганы растут. А вторая (Галка) в учебу ударилась, а потом вдруг забеременела, про отца ребенка не говорит, ну ее никто и пытать не стал.

─ Всех выкормим! Бог всегда корку хлеба на дите, да, на котенка пошлет, ─ успокаивала Настасья Галку, когда та хотела аборт сделать.

А дочка у Галки в четыре года проявила необычайную страсть к музыке, а в пять уже играла сложнейшие произведения по памяти… В общем, семья у Анастасии Львовны получилась веселая и многогранная, а главное, что все друг друга поддерживали и даже не вспоминали, что они не родные. Свое счастье Анастасия в детях получила, а тут вдруг мужчина, от которого сердце непривычно замирает. К которому хочется в плечо уткнуться и плакать от счастья. До вечера проговорили они с Кузьмичем и решилась она ему довериться.

─ Я тебе такие борщи делать буду у-ух! ─ жарко обещал Кузьмич.

Оставалось только рассказать детям, да взять у них благословление.

─ А дети-то какие разумные, все в Настасью! ─ щелкал языком Кузьмич, подливая чай Смeptи. ─ Сказали: "Ты, мама, заслужила быть счастливой, а ежели обидит тебя, то мы ему шею свернем!" Ишь, как оне, шею, стало быть мне свернут, ежели что. Только, как ее обидеть-то можно, она ж как воробышек… А ты чего сегодня заглянула-то? Соскучала никак по мне? ─ отвлекся от своих проблем Кузьмич и взглянул на Смeptь.

─ Соскучала, ─ сказала она и уткнулась в чашку, дуя на обжигающий напиток.

Как сказать ему, что она в этот раз за ним пришла? И что он сейчас сидит за ноутбуком с остановившимся сердцем, улыбаясь фотографии Настасьи… И ведь мог бы еще пожить, в нем силы и энергии на пятерых, только вот вдруг чихнул моторчик и замер. А на столе разрывался телефон ─ Настасья, словно почуяв беду, названивала.

И Смeptь решилась. Пусть это в очередной раз стоило ей молодости (а такие решения отбирали у нее красоту и она уже стала похожа на старуху), но не могла она лишить Настасью мужчины. И она обменяла еще пятнадцать своих лет, подарив их Кузьмичу с Анастасией…

А на улице зарождалась весна, вселяя в сердца людей надежду и любовь, вместе с первыми робкими лучами солнца.


© Алиса Атрейдас