Тысячелетия проходят, но ничего не меняется. Часть вторая

Все истории объединены одной темой, но герои и сюжеты разные, потому, можно читать их независимо друг от друга. Здесь первая часть
_____________________________________

- И что я с этого буду иметь? – скривившись, мрачно вопросил он.

- Десять процентов! А там, между прочим одних только КРС пятьсот с лишком! Десять процентов с такого количества – это тебе не хухры -мухры! – заказчик нервничал, дергался, и явно опасался исполнителя – мало ли что ему в башку стукнет! Уж больно непредсказуем и силен, паразит. Если бы не его нечеловеческая работоспособность и покровители, хрен бы он к нему обратился!

- Десять процентов... – исполнитель нахмурился, что-то подсчитывая на толстых, как баклажаны, пальцах, и прикидывая. - И что я с этими десятью процентами буду делать? Куда мне их? В карман положить? Так не получится – нет у меня карманов, да еще такой величины. Ладно, хрен с тобой, по рукам! Но только попробуй обмануть, шкура продажная! Ты меня знаешь! И кто надо мной, ты тоже знаешь!

- Ну-ну, когда я тебя обманывал? И вот только не надо напоминать, кто тебя крышует! Ты еще папу своего вспомни! – заказчик воровато огляделся – не слышал ли кто? – У меня, знаешь, тоже свои завязки ТАМ, - он ткнул пальцем куда-то в потолок, - имеются, но я ими, как флагом не размахиваю чуть что. Иди уже, работай!

Исполнитель презрительно фыркнул, и вышел из помещения – заказчик был хил и немощен, и старался лишний раз своей офис не покидать. Опасался сквозняков, малярийных комаров и бродячих собак. А еще фермер, называется! Впрочем, можно и звание фермера себе присвоить, ежели за тебя все наемные рабочие делать будут: обслуживать, ублажать, за скотиной ходить. Да, именно – за скотиной. Заказчик специализировался на разведении крупного рогатого скота и лошадей, и славился этим самым скотом на всю страну и за ее пределами. Чего только стоили его двенадцать породистых белоснежных быков! Да и красные были диво, как хороши. А уж один, запавший в сердце исполнителя... Тот был бесподобен. Мужчина тяжко, рвано вздохнул – к сожалению, он любил любить людей, неважно, какого пола. Если бы не это, то он бы – ух! Но вот конкретно этого быка он точно потребует в качестве оплаты, среди прочих. Хотя бы, для полюбоваться. И пусть заказчик только попробует увернуться!

А вот следил тот за своим великолепным скотом паршиво. Во двор даже ступить было нельзя – сразу окажешься по колено в навозе. Белые быки? Пфф! Скорее – зеленые! Их, поди, еще отмой!
Исполнитель задумался. Мало того, что эти авгиевы конюшни без амфоры с разгону не вычистишь, так еще и свой собственный будущий процент– он хозяйским взглядом обласкал ближайшего красавца быка, надежно прикрытого панцирем из навоза, - как-то отмыть надо. Вот бы все сделать одним махом!

Геракл не имел дурацкой привычки долго над чем-то думать. А махать лопатой попросту не умел. Но глядя на это бескрайнее море дерьма, с погребенными где-то в его недрах прекрасными животными, он пришел в ярость, и без затей расхреначил в сердцах забор, окружающий двор царя Авгия. Как ни странно – это помогло. Бурные воды двух рек сделали за исполнителя всю работу, изрядно намочив, к тому же, и всю живность. Двор был чист. А вот обещанные быки с лошадьми – нет. Да их вымачивать надо неделю, чтобы очистить! Брезгливо потрогав вяло шевелящийся предмет своего вожделения пальцем, и вытершись о собственную тунику, Геракл вернулся к царю.

- Дело сделано. Двор чист. А теперь гони обещанное!

- Забирай, - кисло отозвался Авгий, выглянув в окно и убедившись, что исполнитель не врет.

- Нет уж, теперь ты давай. Я принимаю оплату чистыми. Деньгами ли, шмотками ли, скотиной ли. А тут сначала надо все навозные кучи, что из себя твои животные представляют, расковырять, дабы понять – что берешь. Иди, отчисти мне мои десять процентов, я подожду. У тебя тут где-то винный погреб был и наложницы... Так я, если что, либо там, либо там.

- Разбежался! – обнаглел Авгий. – Сам иди, чисть! Подрядился дело делать, так делай до конца! Бери себе, что вычистишь, а иначе – пшел вон!

- Чего-о? – Геракл, остановившись на пороге, круто развернулся, подошел к царю, и сунул ему свои громадные кулачища под нос. – Ты чо, козел, рамсы попутал? А это ты видел? Если не отдашь мне мою часть, то я и тебя убью, и друзей, и стадо все это навозное в жертву богам принесу – за такую жертву мне и убийство будущего папы римского простят!

- Ага, разбежался. Я вот Геру сейчас позову, она тебе покажет, кто кому чего в жертву принесет. Давай – давай, чеши отсюда, придурок... Друзей он моих убьет, сявка...

К сожалению, последние слова царя Авгия оказались пророческими, и мстительный Геракл через несколько лет действительно убил и его самого, и его друзей, и его стадо, отпраздновав это дело организацией Олимпийских игр. За что и был прощен за все прошлые и будущие прегрешения. А папа римский пока ждет своей участи, не зная, какая опасность нависла над ним...