Имитация самоубийства советским министром внутренних дел

Социальные лифты — игрушка дьявола. Никто не будет спорить с тем, что в Советском Союзе они работали очень хорошо, но немногие вспоминают, что хорошо работающий лифт может ехать не только вверх. Головокружительная карьера, которую делали многие управленцы СССР, в 30-ые годы могла закончится в одно мгновенье.

Именно такую карьеру и построил нарком внутренних дел УССР Александр Иванович Успенский. Сын лесника, получил начальное образование в Российской Империи (школа + начальное училище + 2-х классное училище + духовное училище). В годы гражданской войны сначала был секретарём комбеда, затем начальником местной милиции, а после его перевели в ВЧК и закрутилось.

За 18 лет он прошёл путь от рядового чекиста до наркома Украинской Республики. Особенно отметился в репрессиях 37-го года, когда настаивал на применении «мер телесного воздействия» из-за чего было оговорено множество невинных людей. После подобных «успехов» в Москве очень заинтересовались этим кадром.

Ноябрь 1938. Сталин звонит Хрущёву и сообщает, что тот должен арестовать Успенкого. Хрущёв думает, что речь идёт об Усенко (первый секретарь ЦК ЛКСМ, будет позже расстрелян за подготовку покушения на Хрущёва). Сталин повторяет, что речь об Успенском, Хрущёв несколько расстраивается, но начинает готовить арест.

Через некоторое время снова звонок из Москвы, Хрущёву сообщают чтобы он не спешил, а с Успенским Сталин разберётся сам, вызвав его в Москву и арестовав там же. Хрущёв уезжает в Днепропетровск.

Успенскому сообщают, что его вызывают в Москву за повышением. Но нарком внутренних дел СССР Ежов недвусмысленно намекает своему коллеге, что в Москву ехать не стоит. Успенский делает поддельный паспорт и готовится бежать…

14 ноября 1938 года Успенский присутствует на выдаче медалей 20-летия РККА сотрудникам НКВД, затем идёт в Верховный Совет, после — в наркомат. Там говорит своим коллегам, что ему нездоровится и он поедет с семьёй на дачу отдохнуть. Когда он вернулся домой, то обнаружил, что семьи дома нет, позвонил своему заму и сказал, что отправляется кутить к знакомой, попросил не тревожить его и продолжать работу. На выходе из дома отказался от охраны, сказав, что может сам за себя постоять и показал револьвер. Далее он отправился к Днепру и скрылся. Позже в его рабочей папке найдут следующую записку:

"Прощайте все хорошие товарищи! Труп мой ищите, если он нужен, в Днепре. Так вернее застрелиться и в воду. Без осечки. Люшковым [бывший начальник НКВД на Дальнем Востоке, бежал к японцам, поскольку подозревал собственный арест - А.Ш.] не был никогда! Успенский."

Утром жена позвонила в наркомат сообщить, что её муж дома не ночует, там её успокоили, мол, видимо у знакомых. Вообще в такой ситуации нужно сразу же начинать поиски, поскольку речь идёт о наркоме внутренних дел (представьте, что сегодня Шойгу или Колокольцев внезапно пропали), но учитывая предупреждения, который Успенский выдал, коллеги не очень хотели начинать поиски, ведь тем самым могли подставить товарища, который наверняка (как они думали) отсыпается пьяный где-нибудь.

Но когда стало понятно, что нарком пропал, то зашевелились все. Сталин и Берия лично контролировали дело. Когда была найдена записка, то дно Днепра стало внезапным объектом изучения огромной группы военных водолазов. Нашли пальто и шляпу Успенского, а также труп свиньи, трупа самого наркома никто не нашёл.

Граница была усилена, Берия боялся, что Успенский побежит заграницу, где мало того, что он может быть использован в пропагандистских целях (мол посмотрите, из страны советов министры бегут, настолько там плохо, а представьте, что с простыми гражданами творится), так он ещё множество секретной информации, касательной НКВД может выдать. Тем временем Успенский берёт поддельные документы и билет на поезд до Воронежа, но выходит в Курске, чтобы его невозможно было отследить по билетам. Четыре дня сидит на съёмной квартире, затем отправляется в Архангельск. В это время органы НКВД активно допрашивают супругу Успенского, та ничего не говорит. Попытка устроиться рабочим в Архангельске проваливается. Успенский мчится в Калугу, оттуда в Москву, к друзьям. После долгих поисков он находит адрес своей бывшей любовницы Марисы Матсон. Он приходит к ней в дом и сообщает, что он бросил нелюбимую жену и семью ради тёплой любви к ней. Матсон попадает под чары беглого наркома.

Вскоре Матсон осознает, во что вляпалась и после смены пары конспиративных квартир в регионах, она отправляется в Москву и пишет Успенскому, что больше не желает иметь с ним дел. Успенский едет за ней, пытается убедить в своей любви и преданности, но всё тщетно.

Пять месяцев Успенский колесил по стране и, казалось бы, окончательно скрылся из поля зрения органов. Но тут его супруга на очередном допросе решает вспомнить, что как-то раз видела у мужа паспорт на имя Шмашковского Ивана Лаврентьевича.

Успенский совершает «ход гения» и сдаёт в камеру хранения свой чемодан, в котором находился револьвер с патронами. Оперативники, которые проверяли на станции эти самые камеры, разумеется нашли этот чемодан и поинтересовались фамилией владельца боевого оружия. На ячейке было имя — Шмаковский Иван Лаврентьевич.

Сотрудники организовали засаду и ждали, когда Успенский придёт за своими вещами. Но он так и не успеет забрать свои вещи. Он зайдёт в привокзальный ресторан в ожидании своего рейса. Вскоре в этот же ресторан зайдёт сотрудник ЧК и узнает Успенского по ориентировке. После небольшой погони по вокзалу, бывший нарком внутренних дел Украины вынужден сдаться. А ведь если бы не сдал револьвер в ячейку хранения, могло получиться гораздо интереснее...

После этого Успенский признается в том, что работал на немецкую разведку, а завербовала его Марис Матсон...

© «Катехизис и Катарсис»