Такое писали из деревни. Пишу как оно из Москвы

Я родился в Москве. Ну как в Москве, в кузьминках. Роддом на пролетарской показывали.

Был СССР. Мы помещались в маленькой комнатке вчетвером. Мать с отцом, я с сестрой. Это была трёшка в хрущёвке. С коридором в туалет, где брат матери пинал грушу. Дядя Юра.

Во второй маленькой комнате жили дед с бабушкой. В большую дядя Юра приводил тёток.
=
Отец работал на ГПЗ-1. Мать в газете "Труд", секретаршей. Очень разные семьи сошлись. Со стороны отца московские профессора. Валентина Михайловна писала тот словарь иностранных слов. Моя прабабушка. Бабушка - Маргарита Степановна вроде как из Тобольска в Москву, но с Визбором на одном курсе училась. Есть их общие фотки из того педагогического. И книжка того модного писателя, про подводные лодки дома была с подписью автора. Мол, любимой учительнице. На ЯПе его было. Та бабушка жила отдельно. И всегда держала больших собак. Догов, сенбернаров..

Те что жили со мной. Дед из курской области, звёзды на МГУ вешал, были фотки, как он сидит на огромной высоте у той звезды. над Москвой. Бабушка из рязанской области- помнила как немцы у них стояли, когда она мелкой была. На КМЗ они работали. Лифты делали. Дед потом в новой квартире офигенно лоджию наворованным аллюминием сотворил. В 16 этажках на четвёртой новокузьминской большие лоджии.

Это уже когда бабушке и дедушке дали квартиру на 11 этаже, на четвёртой новокузьминской. Двушку. Во второй комнате дядя Юра.

Мы с сестрой к ним по очереди ездили. Дома было паршиво. Скандалы и буза. Отец не выдержал и удрал к другой тётке. Пока не удрал было тяжко, как удрал ещё шизанутей.

=
Он строил. Тяжёлым был. Я в три года читал уже. Сестра младшая не смогла и огребала.

А меня таскали как вундеркинда, к ученикам Маргариты Степановны, его матери, моей бабушки. Показать что я в три года читаю лучше, чем они в 10. Она тогда учила русскому и литературе в крутой школе около ждановской. Ну, которая сейчас выхино. С бассейном.. Таких школ и и в Москве тогда было по пальцам.

То есть вроде и благодарность, но без него было легче. Или когда он под пивом домой - там сразу ощущалось. Что лишнего не спросит и не назлобствует.

===
А дальше у меня оказалась своя комната в кузьминках. Когда бабушка, дедушка и дядька уехали на рязанку, на одиннадцатый этаж, а папашка смылся к другой тётке. И за окном рос куст сирени и мята. И свет был через тюль жёлто-зелёный по утрам. И в лучиках света пылинки плясали.

====
Прадедов не застал в приличном возрасте. Ну кроме бабы Вали, профессорши.
Жила в домике напротив той дурной кафешки в военном стиле у метро кузьминки. Умерла лет за двадцать до появления той кафешки.

Курские, Рязанские, Тобольские прадеды сгинули в войну почти все. Медали были, потом пропали. Квартир разных много получилось. Но тоже куда-то делись до меня и при мне. Там же не было собственности - как дали так и забрали. В кузьминках ещё дожили двое прадедов по рассказам, но я их не помню. Разрешали прыгать на кровати мне. Сестра на год младше - ей не разрешали, чтоб не убилась. Всё что запомнилось. Они умерли, когда мне ещё трёх не исполнилось.

==
Отец служил в Грузии. Юрка, дядя, в Дессау, в ГДР, в части с тополями, поваром.

Юрка в девяностых оказался поваром в Метелице на Арбате, потом чуть побандитствовал с солнцевскими и люблинскими, потом ушёл открыл ночной клуб в центре Москвы, потом клуб отжали и он дурил несколько лет. Потом открывал цеха столярные, меня обучал по подвалам. А пару лет назад умер от панкреатита. Пил иногда запоями.

Мать умерла в в 57 лет от рака костей. Бабушка из рязанской области, которая строила всю семью, Зоя Никитична из Александрова. Дожила до восьмидесяти с мелочью. В конце потеряла рассудок и рак добил. Дед, её муж, из курской области, жил с ней больше 50 лет и пережил её на год. Тоже рак. Ему просто без неё никак было. Она его всю жизнь строила. Он конечно прятал чекушки в доме, но без неё он бы до восьмидесяти не дожил. К пятидесяти бы спился нафиг.

Со стороны матери я сейчас самый старший из живых. Со стороны отца - отец ещё вроде где-то бегает. Все кто старше с той стороны уже тоже того. Маргарита Степановна умирала трудно. Одна. Которая учительница русского и литературы. Она пила, заводила больших собак и кошек, много курила. Последние годы ей было одиноко. Мне от неё собак достался. Шестилетний. И он умер в свои восемнадцать в конце января этого года.

Как время летит..