Почему первобытные люди не мыслили логически

Знаете ли Вы о том перевороте, который произошел не только в исторической науке, но и в гораздо более широкой области гуманитарных и социальных дисциплин в 1922 году? Нет? Давайте разбираться, что же случилось тогда. Может быть, речь о громкой археологической находке? Как раз в это время Говард Картер обнаружил гробницу Тутанхамона. Но речь не о ней. Может быть, была обнаружен письменный источник, срывающий все покровы? Дешифрованы древние письмена? Тоже нет. Открытие, о котором здесь будет рассказано, совершено за письменным столом, стоящим в кабинете французского антрополога, которого звали Люсьен Леви-Брюль.

Плодом его многолетней кропотливой работы стала толстая, увесистая книга под названием «La mentalité primitive», что при издании на русском языке переводят как «Первобытный менталитет» или «Первобытное мышление». Как ни банально, рассказывал этот труд, о том, как мыслят представители примитивных сообществ: племена бушменов, полинезийцев, эскимосов, папуасов и других жителей самых глухих уголков планеты. Казалось бы, этнография, как наука, процветает уже достаточно давно. Возвращаясь из колоний, белые люди везут в метрополию в качестве сувениров кремневые копья, маски, статуэтки, сушеные головы и отрезанные руки. При чем тут важное открытие, да еще касающееся всего человечества? А дело вот в чем.

На протяжении долгого времени господствовало принятое по умолчанию мнение, что принципы человеческого мышления едины и неизменны для всех представителей вида Homo sapiens. То есть человек мыслит одинаково и каменном веке, и в Древнем Риме, и в Средние Века, и в Новое Время. На примере анализа большого круга примитивных сообществ Леви-Брюль показал, что это не так. Ранее причину отсталости сохранивших первобытный уклад племен видели либо в «дикости», оторванности от цивилизации, либо в расовой неполноценности. Леви-Брюль же установил, что для всего общества в целом характерен особый тип мышления, который он назвал «до- или прелогическим».

Он совершенно отличен от нашего привычного «логического» образа мыслей и определяет взгляд человека на мир. Например, миссионеры часто писали, что обучавшиеся в воскресных школах дикари довольно успешно зубрили большие объемы материала, но как только дело касалось применения хоть сколько-то творческого подхода, они терялись. Они легко могли запомнить таблицу умножения, но решение задачи «у Чаки было шесть бананов, два он отдал, сколько у него осталось?» ставило несчастного школьника в тупик, особенно если звали его не Чака, а Демба. Может причина в том, что Демба тупой или расово неполноценный? Нет. Анатомически его мозг ничем не отличается от нашего. Просто он с детства приучен смотреть на мир иначе, чем мы.

Как вы уже поняли, особенностью прелогического мышления является отсутствие всякой привычной нам логики в восприятии окружающих событий. Что же ее заменяет? Представитель первобытного сообщества живет в мире, в котором нет понятия «сверхестественного»… по той причине, что магия, колдовство и духи являются такой же частью его бытия, как деревья, звери, птицы, дождь или ветер. Реальный и воображаемый мир не разделены никак. Они органично соединены и перемешаны. Казалось бы, в чем открытие? Все и так знали, что дикарям свойственны суеверия и они верят в духов. Но в том-то и дело, что не просто верят. Если бабушка пошла ставить в церковь свечку, то она надеется, что существующий где-то над миром бог может быть услышит ее и поможет, то совершивший жертвоприношение дикарь железно уверен в том, что он запустил цепочку событий с неизбежным результатом, где триггером является отрезанная голова у барана.

Таким образом, прелогическое мышление – это совершенно иной взгляд на причинность происходящих вокруг событий, в котором реальная взаимосвязь между событиями заменяется посредничеством колдовства и магии. Леви-Брюль описывает следующий случай. Женщины одного африканского племени стирали белье. И одну из них утащил под воду крокодил. То, что водоем кишит рептилиями совсем не было тайной. После произошедшего соплеменники срочно организовали поиски колдуна, наведшего порчу. Наблюдавший за этим путешественник обратил их внимание, что причина в том, что женщина была неосторожна, на что ему заметили, что крокодилы не хватают каждого подошедшего к воде, значит есть сила, которая побудила сделать это. И вероятнее всего женщину утащил не крокодил, а превратившийся в него колдун. Точно такую же причину колдовского вмешательства они видят во всех болезнях, травмах, несчастных случаях. «Кошка бросила котят – колдун в порче виноват, зубы у вождя болят – колдун в порче виноват, поломался ассегай – в чем причина, угадай?». Эта самая колдовская сила пронизывает каждую пору и ячейку окружающего нас мира и является посредником всех взаимодействий. Поэтому, единственным действенным средством против нее является не устранение логичных для нас причин, а поиск того самого колдуна.

Теми местами, где происходила и происходит самая настоящая, а не вымышленная охота на ведьм, является не Салем или Священная Римская Империя, а дебри Амазонии, Экваториальная Африка и Папуа-Новая Гвинея. Именно там происходили те самые лишенные всякой логики «расследования» с неизбежным наказанием виновных. «Кто там приснился заболевшему в бреду? А ну-ка иди на колья!»

Таким образом, становится ненужным искать связь или механизм тех или иных событий, колдовство и мир духов в качестве универсального посредника между явлениями все прекрасно объясняют.

Для прелогического мышления характерно совершенно иное восприятие вещей. Например, колдун может одновременно находиться перед вами и вести беседу, при это летать в облаках и наводить порчу. И дело не в его сверхспособностях, а в том, что по первобытным представлениям одна и та же вещь может быть собой и чем-то иным. Ты можешь спать и путешествовать одновременно, а крокодил может быть и рептилией, и колдуном-оборотнем. Отлично и восприятие времени. Если для нас оно – прямая, то для примитивных сообществ есть сегодня, вчера и синуглярное прошлое, в котором события никак нельзя выстроить одно за другим.

Книга Леви-Брюля написана на огромном фактическом материале, который собирали этнографы, миссионеры и путешественники по всему миру. Отсюда повествование просто набито массой разнообразных примеров, на основе которых делаются выводы.

Например, одна из глав посвящена гаданиям. Туземцы не просто суеверны. Знаками свыше для них служат не просто какие-то из ряда вон выходящие события, а буквально все вокруг. Пролетела птица с определённого направления – жди беды. Ухнула другая в лесу – жди ее снова. При этом если ты успел убить зловредное пернатое – ты спасен. А все потому, что перед тобой была не вестница богов, а шестеренка в механизме неизбежного события. Не птица сообщила о том, что на охоте будет неудача, а неудача на охоте будет потому, что кто-то пролетел над головой не с той стороны. И если отвернуться и притвориться, что ты не видел птицы, все дальше пойдет нормально. Как проявление высшей силы рассматриваются ордалии – судебные испытания огнем, водой, ядом, с помощью которых можно выявить ложь или правду. Магическая сила обязательно включится в процесс и продемонстрирует истинную природу вещей.

Леви-Брюль продемонстрировал, что паралогическое мышление – не проявление индивидуальной тупости туземцев, а форма общественного сознания. Оно существует и передается исключительно в рамках коллектива. Ты можешь иметь хоть семь пядей во лбу, но находясь в рамках своего социума ты будешь размышлять по предложенным тебе законам. Именно здесь определяется язык и круг понятий, которые окажутся в твоем распоряжении.

Иногда такое восприятие доходит до совсем странных случаев. Наш современник лингвист и миссионер Дэниел Эверетт, проживший среди амазонских индейцев, в книге «Не спи, кругом змеи!» описывает, что аборигены буквально «видят духов» и разговаривают с ними. Конечно, никаких духов нет, но общественная условность позволяет видеть их в шумах, припадках соплеменников, когда кто-то вдруг начинает изливать изо рта свое подсознание измененным голосом. Описан случай, когда индейцы позвали Эверетта посмотреть на пролетающего духа. На том месте, куда они показывали пальцем, ничего не было. Лингвист так и не понял, что это было: коллективный розыгрыш, массовая галлюцинация или…

Принадлежность к обществу, живущему прелогическим мышлением не приговор. Например, Альберт Маори Кики – патологоанатом и политик с Папуа-Новой Гвинеи написал книгу «Десять тысяч лет в одну жизнь». Это автобиография, в которой рассказывается, как он родился в племени, верившем в колдунов, магию и разделявшем прелогические установки. Между тем ему повезло пойти учиться и постепенно он стал человеком, разделяющим современный рациональный взгляд на мир.

В то же время, артефакты прелогического мышления спокойно живут и посреди нас. Например, одному моему знакомому за сорок. Он живет в частном доме и ни разу не был женат. Можно искать много причин почему, но его мать уже знает ответ. Оказывает посреди участка у него растет многометровая ель. И вот именно она-то и крадет «мужскую силу» и мешает найти спутницу жизни. Прибавим к этому примеру распространенную повсеместно веру в пустые ведра и черных кошек и сделаем вывод.

Леви-Брюль рассматривал прелогическое мышление как один из исторических этапов развития человечества, следом за которым начинается «логический этап». Но позднее учеными были выделены и другие типы общественного сознания: мифологическое, религиозное, рациональное, клиповое и т.д. Главное отличие между ними в том, как они объясняют окружающий мир и причины происходящих событий. Например, мифологическое сознание объясняет все вокруг набором принятых за аксиому мифов. В нем нет понятия человеческой воли – все поступки совершаются по воле божеств-«гениев». Религиозное сознание начинает выделять понятие свободы воли человека. Что такое «рациональное мировоззрение», вы наверняка и так знаете.

Позднее работа Леви-Брюля была подвергнута пересмотру со стороны его соотечественника и человека с похожей фамилией Клода Леви-Стросса. Он показал, что некоторые мысли, высказанные в «Первобытном менталитете» были слишком категоричны. Но при этом главная заслуга Леви-Брюля никуда не делась – он продемонстрировал, что образ мыслей у людей разных эпох может быть различным. В ХХ веке историки начинают трактовать события не с тех, позиций, как их видим мы, а как на них смотрели люди прошлого. Появляются такие направления науки, как история идей, история эмоций, исследующих, как могли думать люди в прошлом. По сути это был важнейший научный переворот.

В качестве заключения хотелось бы высказать практический вывод: никогда не найдетесь на то, что ваш собеседник поймет то, что вы пытаетесь до него донести так, как вы на это рассчитываете. Может быть, он является носителем прелогического мышления. Ну или вы.

© Массонская ложа "Катехизис и Катарсис". Автор: Дмитрий Сувеев.


Размещено через приложение ЯПлакалъ