«Доступная среда» и бессердечность

Мои родители – инвалиды детства.

Мама - инвалид 2 группы, в детстве перенесён полиомиелит, частичный паралич верхних и нижних конечностей, не передвигается без палки, не может преодолевать высокие ступени, носит ортез на одной ноге и специальную ортопедическую обувь, не может вставать с низких сидений, не может сильно наклоняться.

Папа – инвалид 1 группы, в детстве также перенесён полиомиелит, паралич нижних конечностей, не передвигается без костылей, носит протезные аппараты и специальную ортопедическую обувь. Также не может преодолевать высокие ступени, не может вставать с низких сидений, не может сильно наклоняться.

Не буду рассказывать историю их жизни. Скажу одно: познакомились в больнице, родилась здоровая я.

Сегодня произошел настолько вопиющий случай, что у меня перехватывает дыхание от боли.

Родители были записаны к врачу в Московскую поликлинику в спальном районе. Ходят всё время вместе, поддерживают друг друга.

Поликлиника 80-90-х гг. постройки, высокие ступени.

Рядом со ступенями оборудована платформа для инвалидных колясок.

Мама зашла по ступеням. Папа не смог подняться.

Родители обратились к вахтёру рядом с платформой, чтобы её включить. Вахтёр согласился, но обозначил: стоя подниматься на платформе нельзя, только на инвалидной коляске.

Родители попросили инвалидную коляску. Вахтёр показала на коляску в середине холла.

Родители попросили придержать коляску и помочь убрать подножки коляски, так как отец не может сам так низко наклониться в протезных аппаратах, кроме того, у коляски не были заблокированы тормоза, отец при попытке сесть на коляску просто упал бы.

Вахтёр ответила, что не разбирается в устройстве коляски, поэтому помогать не будет. Другие мед.работники входной группы (мед.регистраторы, мед.сестра, которая измеряет температуру, все проходящие мимо мед.работники были равнодушны к просьбам и призывам моих родителей).

ПОВТОРЮСЬ: ТРЕБОВАЛОСЬ ПРОСТО ПРИДЕРЖАТЬ КОЛЯСКУ И РАЗВЕСТИ ПОДНОЖКИ В СТОРОНЫ.

Единственной возможностью для папы попасть к врачу было: попытаться сесть на пол и ползти по ступеням. Всё это на глазах у медицинских и административных работников поликлиники.

Забравшись ползком на верхнюю ступень лестницы, папа не смог самостоятельно встать. Мама в слезах призывала окружающих помочь ему подняться, придержать немного.

Персонал поликлиники повторно оказался равнодушен к просьбам. Помогли подняться другие пациенты поликлиники.

Проще отвернуться от неприятного зрелища, пройти мимо. Или просто стоять и смотреть на то, как унижается пожилой человек, который перенёс много боли в своей жизни.

Такие ситуации мои родители переживают часто, почему-то особенно от медиков:
- «Далеко пойдёте, если размахивать костылями!»;
- «Пусть ползет на аппарат МРТ, как я его потащу, костыли нельзя, инвалидная коляска тоже с металлом!».

Моим родителям не нужна чужая жалость, они самые прекрасные люди, которым в детстве не повезло. Привет антипрививочники. Эпидемия полиомиелита 50-х гг. не пожалела многих, полиомиелит оставляет после себя паралич, против которого нет лекарства.

Почему в поликлиниках работают настолько «пустые» люди, которым неведомо желание помочь?

Почему работник поликлиники не понимает, что инвалидная коляска просто укатится, что надо убрать подножки, чтобы в неё сесть?

Почему в социальные учреждения идут работать люди такого склада характера?

Если бы я была рядом, я бы сделала всё сама, в крайнем случае, несла бы на руках. От других такого никто не ждет, но здесь требовалась элементарное.

Любимая фраза моего отца: «Чтобы понять, надо прочувствовать!»

Уважаемые вахтеры, мед.регистраторы и мед.работники, я желаю вам всего наилучшего, так как понять боль моих родителей от ваших действий сегодня вы сможете, только если случится большая беда, например, авария, где вы потеряете ноги.