Major Nonsense: Павел Абросимов как жертва графомании

В азербайджанском издательстве вышло жизнеописание известного архитектора сталинской эпохи Павла Абросимова, претенциозно озаглавленное «Major art reflections». Автор-составитель – историк Ильяс Низерли.

Интернет, давно и плотно вошедший в нашу жизнь, упростил жизнь людям многих профессий и, в том числе, писателям – или людям, которые себя так называют. Теперь не надо годами собирать материал, корпеть в архивах и библиотеках, проверять информацию, разговаривать с людьми. В интернете есть все, только протяни руку. Не хватит википедии – гугл в помощь.

И книги стали писать по-другому, по крайней мере – некоторые. Найти тему, которая потенциально способна заинтересовать читателя. Вольно пересказать общеизвестные вещи, скомпилировать имеющиеся источники, добавить немного своего мнения. Осталось только перевести на английский язык и придумать звучное название. Ах да, еще дизайн обложки.

Именно такие мысли появились у меня, когда мне в руки попала книга некоего «специалиста по истории архитектуры», посвященная известному советскому архитектору, одному из авторов проекта зданий МГУ на Воробьевых горах Павлу Абросимову. Точнее, посвящена она совсем не ему: труд, озаглавленный ни много ни мало «Major art reflections» («Важные размышления об искусстве»), претендует на глубокий анализ всего сталинского периода советской архитектуры – от конструктивизма до монументальных амбиций.

Затея благая. Действительно, вторая четверть XX века стала Ренессансом для советских архитекторов. Фундаментальные процессы были запущены именно в те годы, многое было отброшено или пересмотрено, многие современные представления о строительстве городов закладывались именно в 1930-40-е годы. Эта эпоха и правда заслуживает «major art reflections». Однако способ реализации, выбранный автором, мягко говоря, сомнителен.

Для справки: Павел Абросимов – заметная фигура в истории отечественной архитектуры. Самым известным проектом, в котором он принимал участие, кроме так и не построенного Дворца Советов, стал комплекс зданий МГУ в Москве на Воробьевых горах. Его же подпись стоит в числе других на чертежах Дома Укрсовнаркома в Киеве (сегодня – Дом правительства), он восстанавливал и перестраивал Театр Вахтангова на Арбате. В 1950-х годах Павел Абросимов возглавлял московское отделение Союза архитекторов СССР, затем до самой смерти занимал пост ответственного секретаря в головном отделении. Фигура, спора нет.

Но XX век в СССР – это не время гениев-одиночек. Работали коллективы, работали мастерские, у каждого проекта было несколько или много соавторов. Однако наш «историк архитектуры» выбрал одного-единственного архитектора и «через призму Павла Абросимова» лихо проанализировал длинную и сложную эпоху.

У меня есть определенные подозрения, почему автор выбрал именно такой подход: так намного проще. Зачем изучать труд десятков, зачем погружаться в конфликты тенденций, анализировать конкурирующие концепции и результаты профессиональных споров? Можно взять готовую биографию, худо-бедно связать ее с историей трансформацией архитектурных трендов, сопроводить готовыми же описаниями выдающихся объектов и подкрасить собственными поверхностными выводами. А еще – побольше картинок: Павел Абросимов создал достаточно интересных и красивых зданий, в иллюстрациях недостатка не будет.

Но почему именно Павел Абросимов оказался на пути «Major art reflections»? На этот вопрос тоже не сложно ответить: автор увидел в биографии видного архитектора азербайджанские корни. Дескать, именно там, в Закавказье, Абросимов начал свой творческий путь, получил первое художественное образование, определил жизненные цели.

Хотя и здесь есть натяжка: Павел Абросимов родился в 1900 году вовсе не в Азербайджане, а в Коренной пустыни Курской губернии. В десятилетнем возрасте семья действительно переехала в Баку, где он еще ребенком вынужден был работать – то ли на нефтепромыслах, то ли на стройке. В Бакинском политехническом училище он и правда обучался на архитектурном, но уже в возрасте 23 Павел Абросимов уехал в Ленинград, в Высший художественно-технический институт, с которого и началась его настоящая архитектурная карьера. В которой к его второй исторической родине имеет отношение только один проект из десятков – стадиона в Баку. Этого небольшого куска биографии автору хватило, чтобы считать Павла Абросимова земляком и использовать для своей книги. Точнее, в своих major art-размышлениях. А в переводе на русский – в своей поверхностной болтовне.