Тяготы домохозяйства. Часть 2

Первая часть тут

Паша проснулся, как обычно, раньше всех — в половине шестого. С утра он уходил на пробежку, затем принимал душ, пил кофе и ел одно яйцо всмятку. Мужчина улыбнулся, увидев торчащие из гостевой комнаты ноги и услышав сопение Набекрень, от которого слегка колыхалась межкомнатная перегородка. Когда он вернётся, завтрак не будет готов, а это прекрасный повод для увольнения.

Но, зайдя на кухню, мужчина испытал легкий шок. Яйца уже варились в кастрюле, кофе был перемолот вручную (Набекрень не нашла кофемолку), а в тостер заряжены два куска белого хлеба.

― Вам хлеб маслом намазать? ― раздалось над ухом так внезапно, что Паша отскочил в сторону.

Ольга Прокофьевна стояла позади, держа в руках брусок сливочного масла.

Отдышавшись, Паша спросил первое, что пришло в голову:

― Натуральное?

― Только взбила.

Он кивнул и ушёл на пробежку, не желая узнавать, как именно она его взбивала.

Следующей проснулась Катя. Её план по увольнению был более изящным. Она собиралась придраться к Набекрень по поводу уборки. В этом доме Катя знала каждый уголок, куда не пролезет ни одна швабра — там-то Прокофьевна и погорит. Когда она зашла на кухню, домработница как раз занималась уборкой: оттирала заднюю стенку встроенного духового шкафа и мыла днище холодильника. Катя огорчённо вздохнула — теперь пыль на антресоли и плинтуса за телевизионной тумбой казались ей самыми доступными местами.

― Сок? ― спросила лаконично Ольга Прокофьевна.

― Свежевыжатый.

― У вас фруктов нет. Есть только кокосы и авокадо.

Катя пожала плечами (мол, не моя проблема) и пошла умываться.

Через полчаса вернулся Павел, он бросил форму в корзину с бельём и тут же шмыгнул в душ.

Платон, как всегда, игнорировал будильник и не вставал. Проигнорировать Ольгу Прокофьевну было сложнее — когда она скомандовала из кухни: «Пора собираться в школу!», проснулись жители четырёх улиц, а директор школы внезапно вернулся из отпуска, который проводил в Турции.

― Ты какой сок будешь: кокосовый или авокадный? ― спросила Набекрень у мальчика, когда тот подошёл к столу, и пододвинула ему два стакана, наполненных до краёв.

Не успело семейство рассесться за столом, как каждый уткнулся в свой мобильник.

― А почему у меня wi-fi не работает? ― спросил Паша.

― Я отключила роутер на время завтрака. Пища должна нормально усваиваться, а телефоны ― прямой путь к завороту кишок и плохому аппетиту, ― ответила Ольга Прокофьевна и пододвинула мужчине стакан авокадного сока.

― Я сам решаю, что мне делать в своём доме, ― огрызнулся Паша, а затем вышел из-за стола и включил роутер.

Волны wi-fi поплыли по воздуху, но разбились о суровый взгляд Набекрень (который, кажется их видел), точно о скалы.

― Вот об этом я и говорю! ― восстала Катя. ― Вы не подчиняетесь нашим правилам! Да и законам физики, походу, тоже.

― Разве моя задача не делать вашу жизнь комфортнее, здоровье — лучше, а дом — уютнее?

― Да! Но вы перегибаете палку! Нам нужен интернет! Сейчас! Это важно! ― кричала женщина, у которой не загружалась страница в Instagram.

― Может я лезу не в своё дело, но, по-моему, вам нужно пообщаться с сыном. Вчера мы с ним начали читать Жюля Верна. Не хотите узнать его мнение о книге? Или это не так важно?

Лица родителей покраснели.

― Сынок, как тебе книжка? ― спросил внезапно успокоившийся отец.

― Она… очень… интересная…― промямлил мальчуган, ― про остров, ты читал?

Отец виновато улыбнулся и помотал головой.

― Ольга Прокофьевна сказала, что знает все книги, которые любят ребята в моём возрасте. Я бы хотел их прочесть.

― Хорошо, сынок, ― сказал сквозь зубы отец.

Победа в этом раунде осталась за Набекрень.

***

― Нет, ну ты видела, хитрая какая, выставила нас плохими родителями перед сыном, ― шептал Паша жене после завтрака, когда они прятались от вездесущей Набекрень в гардеробе.

― Я кое-что придумала. Сегодня дам ей столько задач, что она сама сбежит.

― Серьёзно? Пока мы с ней спорили, она успела погладить мой костюм, шторы и два комплекта постельного белья. Чем ты собираешься её озадачить?

― Увидишь.

В этот момент гардероб начал заполняться каким-то едким белым дымом.

― Господи, что это?! ― заверещала Катя.

Паша попытался толкнуть дверцы, но те остались на месте, а внутрь начали входить гвозди.

― О господи! Помогите, убивают!!! Платон! Ольга Прокофьевна! ― рыдала Катя, ― задыхаемся!!!

После этих слов дверцы были сняты вместе с петлями и перед молодыми людьми появилось лицо домработницы.

― Так это вы тут прячетесь? А я думала, что у вас моль какая-то дикая, на иностранных шубах вскормленная. Решила её своим фирменным газовым коктейлем оглушить.

Паша и Катя вывалились наружу, громко кашляя.

― Не переживайте. Для людей не опасно, наоборот, прочищает бронхи, ― успокаивала их Набекрень и, втянув ноздрями дым, кинула в гардероб ещё пару коктейлей, на всякий случай.

― Я на тебя надеюсь, ― сказал Паша, глядя, как Прокофьевна вытаскивает зубами гвозди из дверей и при этом ещё напевает ― Та-ти-да-та, Та-ти-да-та.

― Ольга Прокофьевна, ― обратилась к ней откашлявшаяся Катя, ― если хотите у нас работать, у вас должны быть права.

― А, B, C, D, E, ― начала перечислять женщина, ― вертолёт, катер, фронтальный погрузчик.

― У нас Audi на автомате. Есть список дел, которые нужно сделать. Советую записать, повторять не стану и всё нужно делать в том порядке, в котором я буду говорить, всё понятно?

Набекрень кивнула и Катю прорвало:

― Нужно съездить на шиномонтаж и переобуть резину, через час нужно забрать мою Пусечку из ветеринарной клиники, затем забрать посылку на почте, приготовить ужин, постирать вещи, ― записывать было некуда, после каждого нового задания Набекрень загибала зубья на граблях, которые достала из-за спины.

А Катя продолжала:

— Сходить на родительское собрание Платона, собрать листву перед домом, вызвать сантехника, чтобы прочистил слив на втором этаже и переставить всю мебель в доме по фен-шую. Когда мы придём с работы, я бы хотела принять горячую ванну. Есть вопросы?

― Да. Где у вас домкрат?

― Вы, что, собираетесь самостоятельно менять резину?

― Да. Я никогда не ездила на автомате.

Продолжение следует...

Александр Райн