Лопата Линнемана

"Каждый пехотинец в Советской Армии носит с собой маленькую лопатку. Когда он получает приказ остановиться, он немедленно ложится и начинает копать яму в земле рядом с собой. ... Потом он использует ту же лопатку для того, чтобы вырыть могилу для павшего товарища. Если у него в руках нет топора, он использует лопатку, чтобы разрубить буханку хлеба, когда она замерзла до твердости гранита. Он использует ее как весло, когда на телеграфном столбе под вражеским огнем переправляется через широкую реку. А когда он получает приказ остановиться, он снова строит несокрушимую крепость вокруг себя. Он знает, как рационально рыть землю. Он строит свое укрепление сразу таким, каким оно должно быть. Лопатка – это не только инструмент для рытья земли: она может также быть использована для измерения. Она имеет 50 сантиметров в длину. Две длины лопатки равны метру. Лезвие лопатки имеет 15 сантиметров в ширину и 18 сантиметров в длину. Запомнив эти данные, солдат может измерить все, что пожелает.


У саперной лопатки ручка не складывающаяся, и это очень важная черта. Лопатка обязана быть единым монолитным объектом. Все три ее края остры, как у ножа. Она окрашена зеленой матовой краской, чтобы не отражать сильный солнечный свет.

Лопатка – это не только инструмент для измерения. Она является также гарантией стойкости пехоты в большинстве трудных ситуаций. Если у пехоты есть несколько часов, чтобы зарыться в землю, то чтобы выковырять ее из ее окопов и траншей могут понадобиться годы, какое бы современное оружие против нее ни использовалось.

...В руках спецназовца лопатка является ужасным бесшумным оружием, и каждый член спецназа тренируется в использовании лопатки много больше, чем пехотинец. Первое дело, которому он должен научиться – точность: рубить небольшие побеги деревьев краем лопатки или перерубить горлышко у бутылки так, чтобы бутылка осталась целой. Он должен научиться любить свою лопатку, верить в ее точность. Чтобы добиться этого, он помещает свою руку на обрубок дерева, расставив пальцы, и в быстром ритме крутит его правой рукой, используя лезвие лопатки. Когда он научился использовать лопатку так же хорошо, как топор, он учится более сложным вещам. Лопатка может использоваться в рукопашной схватке против ударов штыком, ножом, против другой лопатки. Солдата, у которого нет другого оружия, кроме лопатки, запирают в комнате без окон наедине с бешеной собакой, чтобы сделать бой интересней. В конце солдата научат метать лопатку так же точно, как меч или боевой топор. Это замечательное оружие для метания, одноразовый, хорошо сбалансированный объект, 32-сантиметровая рукоятка которого действует как рычаг для броска. Так как она вращается в полете, она придает лопатке точность и удар. Она становится пугающим оружием. Если она втыкается в дерево, то вытащить ее обратно не так легко. Гораздо серьезнее, если она попадает в чей-то череп, хотя спецназовцы обычно не целятся в лицо противника, нападая сзади. Тот вряд ли увидит приближающееся лезвие, прежде чем оно воткнется ему сзади в шею или между лопаток, разрубая, круша кости".

Но, самое интересное, что мало кто знает, как "зовут" этот малый шанцевый инструмент. А ведь у него есть своё собственное имя - ЛОПАТА ЛИННЕМАННА.


Датский офицер Мадс Йохан Бух Линнеманн (1830-1889), изучив матчасть, пришёл к выводу, что существующие лопаты, которыми солдаты должны рыть окопы в боевых условиях, не очень удобны. И разработал свой собственный инструмент, который был гораздо более продуманным. Так называемая «Линнеманновская пехотная лопата» (или просто ЛОПАТА ЛИННЕМАННА)представляет собой уменьшенную копию обычной штыковой лопаты, однако в данном случае налицо гениальность простоты изобретения.

Правда, дуболомов всегда было полно не только в российской или советской армии, но и в других тоже. Оттого в самой Дании преимуществ нового шанцевого инструмента не оценили, точнее, производить такие лопаты всё-таки начали, но отнюдь не в тех объёмах, о которых мечтал Линнеманн. Поэтому капитан плюнул на патриотизм и переехал в Австро-Венгрию, где к подобным вещам всегда относились куда более трепетно, в силу традиций.

Там очень быстро обеспечили ЛОПАТАМИ ЛИННЕМАННА всех своих пехотинцев, поскольку справедливо расценили её не только как орудие, но и как оружие. Правда, в этой стране ставку делали вовсе не на удовлетворение интересов изобретателя, а на то, чтобы их армия стала сильнее. Оттого лопаты начали делать сразу, как только узнали, что они есть, не дожидаясь разрешения Линнеманна. Чуть позже точно так же поступила и Германская империя.

Полюбили эту лопату и в России, причём, что интересно, здесь не поленились и приобрели патент на ей производство. Лопату широко и весьма эффективно использовали как во время Первой, так и Второй мировых войн.