Маленький осколок "ядерной дубины"

Когда кончаются все доводы, не справляется дипломатия и твоё мнение на международной арене мало кто поддерживает, крайним аргументом становится пресловутая «ядерная дубина», перед которой замолкают все, потому как с детства знают,
что её использование это конец всему живому, как бы не хотелось верить в обратное.
Отец вырос в небольшом посёлке на Новгородчине, в семье машиниста паровоза и сотрудницы склада по выдаче гвоздей и рукавиц таким же простым торфоразработчикам.
Они с братом к концу 60-х получили отличное образование, один геологическое, второй железнодорожное и в эпоху громких побед с энтузиазмом окунулись в жизнь огромной страны.
Отдел в который попал отец занимался поиском ключевого материала в ядерном щите и с самого начала попал в места, где «волки срать бояться», это была бесконечная череда высадок с вертолёта, блуждания по тайге в окружении одного-двух то якутов, то бывших з/к (на работу помощником в таких условиях соглашались даже в те времена далеко не все).
Потом были месяцы камеральной обработки, поиск крупинок смысла в горах пустой породы и получение результатов, иногда очень значительных.
Всё закончилось в начале 90-х, когда как будто огромный грузовик врезался в бетонную стену и все шестерёнки разлетелись по сторонам, так и махина СССР буквально развалилась на отдельные составляющие.
Где то в основании этой пирамиды оказался и отец со всей семьёй, который в одночасье из уважаемого учёного превратился в полунищего, которому для пропитания, после работы в институте надо было идти на смену в местной кочегарке.
По странному совпадению, руководство в те времена вдруг пересело на диковинные тогда Мерседесы, обзавелись бизнесами, хотя, если сотрудники ФСБ в те годы занимались вечером частным извозом понятно, что на источник подобной метаморфозы у носителей стратегических секретов мало кто обратил внимание.
Небольшая пенсия, родительский дом под Великим Новгородом, обветшавший с послевоенной поры и болезнь почек, которую подхватил в холодный ноябрьский день при очистке уличного туалета.
Он умер в январе 2021-го, в новогодние праздники, когда на десятки больных был редкий дежурный врач и полумёртвые от ковидной беготни медсёстры, без доступа родных, разговаривая всё более слабеющим голосом со мной по телефону.
Для меня он отец, но, глядя на экран ТВ с последними новостями, я хорошо понимаю,
что где то там в этом страшном величии ядерного оружия, которое всё чаще упоминают как «последний довод королей» есть и его вклад, которым не дай нам Бог воспользоваться.

P.S. Посвящается всем геологам, отдавшим ум, здоровье и жизнь в укрепление нашей страны и в связи с наступающим праздником- Днём геолога.