Барабулька и Долгоносик...

Он её всегда так и называл: “Моя Барабулька, самая обыкновенная, Барабулька моя единственная”. Она его называла: “Мой любимый Долгоносик”.
-- Долгоносик, не пей больше, слышишь! У тебя завтра съёмка!

Они прожили вместе сорок лет. И все сорок – на канале Грибоедова,9 в городе Ленинграде. В этом доме с “писательской” надстройкой проживали Михаил Зощенко, Евгений Шварц, Вениамин Каверин…

Поселился Долгоносик у Барабульки в конце сороковых годов прошлого века. Пройти от дома проживания до Театра комедии, где он работал, было не так просто: на него все оборачивались, подходили с просьбой автографа, а то и просто поболтать…

Барабулька очень любила Долгоносика, а тот трогательно относился в Барабульке. Конечно, он её любил, и, несмотря на грубость своего характера, забота о Барабульке проявлялась постоянно…
-- А почему вы её зовёте Барабулькой? – интересовались у него.
-- А потому что она маленького роста. Есть такая рыбка в Чёрном море. Маленькая и обыкновенная. Вот так и зову её Барабулькой.
-- А почему вы называете мужа Долгоносиком? – спрашивали у неё.
-- А он такой красивый, такой у него нос симпатичный. Его все узнают по носу. В общем, мой Долгоносик…

Когда он приезжал на собственный концерт и выходил на сцену, гремели долгие аплодисменты. Потом следовал монолог:
-- Моя фамилия Филиппов. Пишется через два “п”. Почему – не знаю! (Пауза). Зовут меня Сергей Николаевич. (Пауза). Есть ли жизнь на Марсе? Нет ли жизни на Марсе? Науке пока неизвестно. Но она торжествует. Асса! Асса! (И он начинал лихо танцевать по сцене). Родился я в 19… эннадцатом году на берегу… могучей русской реки, которая имеет тенденцию впадать в Каспийское море…

Да! Это был он – Сергей Филиппов (1912-1990). Замечательный комический артист, мегазвезда своего времени. И проживал он вторым браком с Антониной Георгиевной Голубевой, которая стоически терпела все закидоны своего супруга, так как была старше его и мудрее…

Филиппов, входя в дом, хватал первую попавшуюся под руки ёмкость, и громко требовал:
-- Барабулька! Рюмочку водки!
Если жена медлила или протестовала, он начинал грозным голосом считать:
-- Рраз! Д-ва…
На счёт “три” предмет, который находился в руке, мог запросто вылететь в окно. Чаще всего вылетали кофейные чашечки…

Сергею Николаевичу ужасно не нравилось трепетное отношение Барабульки к представителям партии и правительства. Сам он никогда не прогибался перед властью, и Барабулька порой находила в самых неожиданных местах записки следующего крамольного содержания:
“Кто спи*дил трюльник??? Партийные бл*ди!!!”
Это происходило после того, как он не мог обнаружить книгу, в которой спрятал заначку. А книга эта давно уже была сдана Барабулькой в букинистический магазин…

Было много подобных весёлых писем и записок, которые давали возможность отвлечься от быта и работы…

А ещё были придуманные постоянные ритуалы: возвращаясь со съёмок, они ехали не домой, а подъезжали к Медному всаднику. Выходили из такси, молча стояли, думали, после чего возвращались домой. И так много лет подряд…
А потом Барабулька вЫходила своего Долгоносика после операции на головном мозге. И его даже стали активно приглашать сниматься в кино…

А затем… Затем сорок лет совместной жизни истекли. В конце 1989 года Барабулька ушла в мир иной, и Долгоносик остался один. Не приспособленный к жизни, он завял, как цветок без воды. Первая жена и сын были напрочь вычеркнуты из его жизни, так как уехали из страны в США под его проклятья…
Через полгода, ровно 33 года назад и Долгоносика не стало…
Печальный финал этой истории подвёл Евгений Моргунов:

“Ленинградская общественность бессердечно отнеслась к артисту, который смешил всех, которого боготворили все. Он умер один в своей квартире и лежал две недели. Соседи обратились на “Ленфильм”, и там приняли решение: он пенсионер, вот собес пусть его и хоронит.

А, может, хоть некролог дать в “Ленинградскую правду”? Зачем? Маленький был артист. И только Сашенька Демьяненко, замечательный наш Шурик, собрал по копейкам деньги у актёров, которые были уже на пенсии, у актёров, которые знали Филиппова, сделали гробик и закопали.

И слова совершенно гениальные написали на могиле: И не будет в день погребения ни свечей, ни церковного пения via