На подоконнике сидел и тяжело дышал старый друг Малыша Карлсон.
— Надо бросать курить. Моторчик уже не тот.
Карлсон зашелся глубоким булькающим кашлем и щелчком отправил окурок в окно. Проследив за траекторией полёта бычка, он удовлетворенно крякнул.
— Смотри! Прям за шиворот тому дядечке. Вот умора!
Неуклюжа сползая с подоконника, Карлсон ногою отправил в полёт горшок с геранью. Плюхнувшись грузным мешком на пол, он ловко вскочил, но тут же схватился за бок.
— Малыш! — крикнул Карлсон, скорчившийся от пронзительной боли в боку. — Я же прилетел! Сегодня твой день рождения! 47 лет! Где мои 47 бутылок водки и один плавленый сырок?
Малыш зарылся поглубже под одеяло и попытался притвориться умершим. Может, пронесёт? Вот уже почти 40 лет от него не отстаёт этот тип. Нет, сначала, конечно, было весело. Малыш вспомнил, как они шалили в детстве. Играли в привидение и бегали по крышам. Теперь этим никого не удивишь. Паркур. Новое модное слово. Знала бы нынешняя молодежь, как это по-настоящему паркурить. Не на камеру, а так. Для души.
Последний раз они так шалили, кажется, когда Малышу исполнилось 25. Карлсон, как обычно, прилетел, принеся с собой в тот раз ящик пива. Стянул из фуры прямо из-под носа у грузчиков при разгрузке продуктов у «Пятерочки».
Они залезли на крышу и бросались пустыми бутылками в охреневающих прохожих. Чуть позже, когда на крышу вылез наряд милиции, они неслись с Карлсоном по крышам, разрывая ночной город пьяным смехом, перепрыгивая с одной на другую, как в детстве. Малыш, конечно, прыгать не умел, но как и тогда, его подхватывал Карлсон, и они перелетали с крыши не крышу, убегая от погони под песню «А сечку жрите мусора сами…»
Потом они чаще просто бухали. Как только Карлсон понял, что торт со свечками и варенье — это ещё не все радости жизни, он перешел на армянский коньяк. Потом на водку. «Водка экологически чище», говорил он.
— Малыш, — Карлсон тряс его за плечо. — Я знаю, что ты не спишь и хочешь пошалить. Я прилетел.
Малыш вылез из-под одеяла и увидел постаревшее ещё на один год лицо старого друга.
—Дай сигаретку.
Карлсон достал мятую пачку «Парламент» и вытряхнул две сигареты. Для друга и для себя.
— Ну так где поляна? — Карлсон окинул комнату взглядом.
— Карлсон, — Малыш глубоко затянулся и печально выпустил дым в потолок. — Знаешь что? Мне уже 47 лет, а собаку мне так и не подарил никто. Сначала я просил у родителей, потом у своей девушки. Я мог бы и сам её купить, но я всегда хотел, чтобы мне её подарили.
Малыш пошарив рукой под кроватью, достал недопитую бутылку выдохшегося пива, одним глотком осушил её и бросил туда бычок. Карлсон щелчком попытался попасть окурком в окно, но попал в занавески. Осталась оплавленная дыра с обожженными краями. Окурок упал на линолеум, желая и на нём оставить свой след.
— Пустяки, — сказал Карлсон, заметив осуждающий взгляд Малыша. — У меня на крыше сто тысяч занавесок есть. Но я же лучше собаки, — попытался он увести разговор в другое русло.
— Карлсон. Ты не понимаешь. Это же детская мечта.
— Делов-то, — удивился Карлсон. — У тебя есть пять тысяч? У меня есть, конечно, на крыше сто тысяч раз по пять тысяч, но возвращаться - плохая примета. Ты же знаешь. Я тебе отдам.
Не спрашивая разрешения у Малыша, Карлсон метнулся к штанам, висевшим на колченогом стуле, и пухлыми пальцами выудил кошелёк.
— Тут пятнадцать, — сказал он, пересчитав бумажки. — Шалить, так шалить! — улыбнулся Карлсон и взобрался на подоконник.
— Крутани, — попросил он Малыша. — В последнее время стартер что-то барахлит.
Малыш нехотя встал с кровати и, подойдя к другу, крутанул пропеллер.
— От винта! — хохотнул Карлсон и ухнул вниз, сжимая в руке мятые купюры.
Убьётся, подумал Малыш, но друг, как обычно, повторил свою шутку и, сделав в воздухе изящное сальто, взмыл вверх. Малыш по привычке помахал ему и, достав из пепельницы бычок, закурил.
Через час в дверь позвонили.
«Неужели собака!» — подумал Малыш и прислушался. Лая не было слышно.
Он открыл дверь. На пороге стоял Карлсон с двумя девицами явно низкой социальной ответственности. В руках Карлсон держал два пакета из «Пятерочки».
— Мечи на стол! — скомандовал он и, вручив Малышу пакеты, галантным жестом пригласил дам заходить.
— Кто это? — спросил Малыш, когда дамы удалились на кухню.
— Сучки, — Карлсон лукаво подмигнул. — Всё, как ты хотел. Как же я тебя сразу-то не понял? Друг! — прижал к себе Карлсон Малыша. — Пошалим!
Малыш закрыл дверь за гостями и пошел натягивать штаны...
Малыш! Я так никогда ещё не шалил! — Карлсон зашел на кухню, поправляя лямку своих штанов. Следом зашла девушка. — Мы там, правда люстру тебе оборвали, но ты не переживай! Пустяки! Дело то житейское. У меня на крыше… Ну, ты знаешь. Наливай!
Гулянка закончилась ближе к ночи. Пьяный Малыш проводил девушек и вернулся к Карлсону. Тот спал за кухонным столом, уткнувшись лицом в винегрет.
— Пошли, я тебя спать положу, — Малыш осторожно тронул друга за плечо.
Карлсон поднял голову и посмотрел на Малыша мутным, но счастливым взглядом. — Оооо! Друг. С днём рождения! Дамы уже ушли? Ну, давай на ход ноги и я домой.
— Какой домой? — попытался образумить друга Малыш. — Ты языком еле ворочаешь.
— Нахрена мне язык? — возразил Карлсон. — У меня автопилот с навигатором. Через пять минут буду дома.
Малыш помог другу подняться и, спотыкаясь об пустые разбросанные бутылки, они дошли до его комнаты. Ночной свежий ветер играл с занавесками в открытом окне. «Ещё один день рождения, а у меня так и не появилась собака», думал Малыш, глядя в окно на убывающую луну.
— Малыш. Подсади, — Карлсон неуклюже пытался взобраться на подоконник.
— Крутануть?
— Погоди. Я сам попробую, — Карлсон искал пульт в карманах своих штанов. — А хочешь, как в детстве? Помнишь, как в первый раз?
— Можно нажать? — удивился Малыш.
— Ага! В честь дня рождения. Жми! — Карлсон протянут пульт Малышу.
Малыш осторожно ткнул в кнопку «пуск». Моторчик тихонько заурчал, и он довольный вернул пульт другу.
— Ну что? Отлично пошалили! — Карлсон обхватил пухлыми руками голову Малыша и, приблизив своё лицо, дыхнул смесью перегара и сигарет. — До следующего года.
Не оборачиваясь, Карлсон шагнул в темноту и, как обычно, ухнул вниз.
«Сейчас взлетит», подумал Малыш.
Но вместо этого где-то внизу послышалось глухое «Бумс!». Малыш кинулся к окну.
На газоне, смешно раскинув руки и ноги, валялся Карлсон.
— Малыш! Я герань твою нашел! — Карлсон поднял в руке остатки цветка.
— Ты живой?
— Ага. Пустяки! Дело то житейское! Только, кажется, пропеллер куда-то не туда вошел, — поморщился Карлсон. — А так всё нормально, — пошарив в карманах, достал пачку «Парламента» и, выудив сигарету, прикурил.
— Может, скорую вызвать, тогда?
— Малыш! Я в порядке. Чёрт бы побрал эту рекламу! Дюрасел… Нихрена они не работаю в десять раз дольше! — зашелся он очередным кашлем.
— Малыш! Я про сюрприз то самое главное забыл!
— Какой сюрприз?
— Выйди на площадку. Там тебя кое-кто ждёт!
Малыш бросился в коридор. Открыл дверь и выглянул на площадку. Возле лестницы, привязанная к перилам, сидела псина. Лохматая и грязная.
— Это мне? — спросил Малыш не известно у кого. То ли у псины, то ли у себя. — Настоящая собака...
Собака встала и завиляла хвостом, соглашаясь с этим утверждением. Малыш отвязал её и, взяв в охапку, побежал домой. Подбежав к окну, он высунулся наполовину, пытаясь разглядеть Карлсона на газоне, чтобы поблагодарить его. Но там уже никого не было.
Малыш стоял у окна держа на руках нового друга и глядел на убывающую луну.
— Он улетел, — говорил он псине, почёсывая её за ухом, но потом вспомнил про жалобы Карлсона на батарейки, — Или уполз. Но обещал вернуться. Он всегда возвращается. Настоящий друг.
Потом они чаще просто бухали. Как только Карлсон понял, что торт со свечками и варенье — это ещё не все радости жизни, он перешел на армянский коньяк. Потом на водку. «Водка экологически чище», говорил он.
мне больше "техническая" сказка про Карлосона нравиться. Научно-популярная. ---------------------------- — Потрясающе! — удивился Малыш. — Но позвольте! Вы ведь летели с положительным тангажем. — Чего? — Карлсон открыл рот от неожиданности и чуть не подавился. — Ну... Вы летели головой вверх, слегка наклонившись вперед. При этом пропеллер должен был тянуть вас вверх и назад. Почему же вы летели вперед, а не назад?.. А можно посмотреть на твой пропеллер? — Конечно. — Карлсон развернулся. — С ума сойти! Я так и думал, — сказал Малыш, осмотрев пропеллер. — Что, хороший пропеллер? — польщенно спросил Карлсон. — Так я и думал, что это не пропеллер, — сказал Малыш. — Пропеллер не мог бы так работать, потому что твоя спина экранировала бы основной поток воздуха, и вся энергия растрачивалась бы на создание турбулентности. — Эй, ты чего? — Карлсон надулся. — Это лучший в мире пропеллер! — Не сердись! Конечно, это замечательный пропеллер! — поспешно сказал Малыш. — Только это не совсем пропеллер. У него очень интересная система перекоса лопастей. Вектор тяги лежит в плоскости вращения, а точка приложения силы смещена влево. Таким образом, подъемная сила направлена от ног к голове, вдоль спины, а не перпендикулярно, как я вначале подумал. А точка приложения силы смещена влево — потому что она действует на те лопасти, которые в данный момент двигаются вниз... — Ты чего ругаешься? — обиделся Карлсон. — Тоже мне, специалист нашелся. — Ну конечно! — Малыш хлопнул себя по лбу. — Я–то пытался мысленно построить механику твоего полета через укороченное действие, используя лагранжеву механику. Но, похоже, гамильтонов подход здесь будет гораздо нагляднее. Главное, суметь записать гамильтониан, а дальше... — Ты, кажется, собирался рассказывать мне сказку! — снова надулся Карлсон. — Ну вот, ты опять обиделся! — огорченно сказал Малыш. — Просто мне кажется, что такой пропеллер, как у тебя, неизбежно вызовет дополнительный вращающий момент. У тебя же нет хвостового винта, как у вертолета. И тебя будет уводить в сторону по курсу. Я никак не могу понять, как ты компенсируешь этот момент. Он должен разворачивать тебя, и в какой–то момент ты неизбежно свалишься в штопор. — Постой! Я понял! Я все понял! — воскликнул Малыш, бросаясь к окну. Карлсон заложил крутой вираж и повернул обратно. — Ну что ты понял? — спросил Карлсон, бухнувшись на диван. — Что гостей надо развлекать, а не нести всякую чепуху? — Я понял, как ты компенсируешь это вращение! — крикнул Малыш. — Ты в полете все время махаешь рукой. На эту выставленную в сторону руку давит поток воздуха и борется с вращением. Чтобы лететь, ты должен все время махать рукой. Карлсон здорово разозлился. — Опять ты за свое! — мрачно сказал он. — Ничего я никому не должен! Я махаю всем рукой и кричу «Э–ге–гей!», потому что я веселый и приветливый мужчина в самом расцвете сил. Но таким занудам, как ты, я даже махать рукой теперь не буду. — Если моя теория верна... — начал было Малыш, но Карлсон уже вылетел в окно. Малыш увидел, как Карлсон, набирая скорость, рефлекторно дернул правой рукой, но сдержался. Тут его повело в сторону. Он попытался выправиться и снова чуть не махнул правой рукой, но немедленно схватил ее левой и прижал к туловищу. Карлсона повело сильнее, и внезапно развернуло боком к направлению полета. Он сдался и отчаянно замахал рукой, но было поздно. Поток воздуха перевернул его, и, беспорядочно кувыркаясь, Карлсон полетел вниз. — Су–у–к–а–а–а–а–а! — донесся до Малыша последний крик Карлсона, и Малыш увидел, как Карлсон на полной скорости врезался в бетонный столб, прокатился по земле и неподвижно замер, раскинув руки и ноги. Вокруг его головы расплывалось большое кровавое пятно. Малыш вздохнул и вернулся к книжке. Но ему опять не дали спокойно почитать. — Малыш! — раздался голос папы. Малыш обернулся. — Малыш, это ты брал гидродинамику Ландау и Лифшица? — мягко спросил папа, входя в комнату. — Она стояла на полке и закрывала собой пятно на обоях, а теперь ее нету. — Это я, я положил ее на тумбочку, — прошептал Малыш. — Мне было не дотянуться, чтобы поставить ее обратно на полку. — Малыш, Малыш. — Папа ласково потрепал Малыша по голове. — Ну зачем ты берешь такие книжки? Все равно ты до них еще не дорос! И картинок в ней почти нету. — Все равно я ничего не понял, — соврал Малыш. — Конечно, не понял. Ведь для этого надо много учиться, вначале в школе, потом в институте — а ты пока еще только в первом классе. Лучше посмотри, кто к тебе пришел, — сказал папа, пропуская в дверь Кристера и Гуниллу, друзей Малыша. — Кристер! Гунилла! — радостно крикнул Малыш. — Ужасно рад вас видеть! Папа с нежностью посмотрел на Малыша и тихонько вышел. — Малыш! — сказал Кристер, протягивая Малышу какой–то сверток. — Мы поздравляем тебя с Днем Рождения и хотим подарить тебе эту камеру Вильсона. — Камеру Вильсона? — Глаза Малыша засияли. — Вот здорово! Давно о ней мечтал! А какой у нее коэффициент перенасыщения пара? Малыш искренне обрадовался, но все равно Кристер уловил печальные нотки в его голосе. — Что случилось, Малыш? — спросил он. — Ты чем–то расстроен? Малыш тяжело вздохнул и с тоской закрыл книжку, заложив ее закладкой. — Собаку мне не подарили.
Если учесть, что Карлсон на момент съёмок был в "полном рассвете сил", то через 40лет ему уже под 80, а малышу под 50 где-то
Размещено через приложение ЯПлакалъ
Сейчас Карлсон хрен бы до Малыша долетел:наше ПВО сбило бы его и, в меру упитанный старичок в полном закате лет, врезался бы в нежилое здание, где-нибудь в Москва- Сити...
Размещено через приложение ЯПлакалъ
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
1 Пользователей читают эту тему (1 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)
yaplakal.com