Не так страшна машина боевая

... Страшней её весёлый экипаж.

Мистика Стивена Кинга, военные кошмары Ремарка, и советские блатари - всё в одном посте.

Об этой битве слагают легенды. Она произошла через несколько дней после начала ВОВ.

Территория захвачена Вермахтом. Какие-то литовские города и посёлки с непроизносимым названием. Но 12 машин снабжения были кем-то сожжены. Выжившие доложили, что их уничтожил советский тяжёлый танк.

КВ-1, "Клим Ворошилов". Кто-то, начитавшись перестроечного огонька, скажет, что Ворошилов топил за конницу, а Тухачевский - за танки. На самом деле оба были неправы - Тухачевский был за огромную кучу лёгких танков. И в советско-финской войне 1940г, когда Тухачевского уже расстреляли, стало понятно, что лёгкие танки, что только от пуль спасают, это отстой. Будущая война за средними и тяжёлыми. Потому и КВ - он, Клим, всё-таки министр обороны.

Полковник Эдхард Раус, бронетанковый командир, охуел - ведь по данным разведки вся советская танковая дивизия уже свалила из полуокружения. Откуда этот танк взялся? Может быть мелкая неисправность? Но кто бы позволил оставить такой танк? Так что второй вывод - заблудились.

Сначала Раус опасался, наделав в штаны, что это контрудар. Точнее его начало. Но воздушная разведка доложила, что танк один, и у него нет поддержки пехоты. Так что жидко для контрудара.

Но танк надо было уничтожить, он явно мешался. Сначала подогнали батарею из четырёх 50-миллиметровок. Они оказались бесполезны, мало того, танк умел сражаться не только против безоружных грузовичков. Две пушки вдребезги, две в ремонт. И потери у расчётов.

Потом подогнали 150-мм сверхмощную гаубицу. Но не на прямую наводку, а на стрельбу навесом, там, где ответка из танка КВ-1 не дотянется. Зря расходовали боеприпасы, ибо впрямую не попали ни разу, а на близкие попадания танку было похуй.

Осознав бесполезность этой затеи, запросили тяжёлые бронебойные 88-миллиметровые зенитки. Это единственное, что тогда могло подбить КВ-1. Но танк был скрыт дымами от подожжённым танком немецких грузовиков снабжения.
Они думали, что дым скроет и их приготовления к атаке на танк. Да вот только когда зенитки приблизились на 500 метров, они увидели, что башня танка развёрнута в другую сторону, подумали, что им повезло. Да вот фиг-два. Башня быстро развернулась и открыла огонь. Первым выстрелом убило и ранило половину расчёта. Остальные спрятались в придорожную канаву. А потом ещё несколькими выстрелами в ту же канаву от взрывной волны свалилась и сама пушка.

Что тут сказать - мало того, что в безвыходном положении, так ещё и по тактике наёбывают, пушку внезапно разворачивают.

Смеркалось. Полковник Раус был в бешенстве - поскольку советский танк перерезал единственный путь снабжения для его танковой группы, горячего сегодня ни для кого не будет, да и ему самому придётся грызть сухпаёк. А если серьёзно, Раус сокрушался, что у него много тяжёлораненых не получилось вывезти в тыл, и они погибли. Но ничего личного, просто война.

Советские танкисты потеряли связь с командованием, и выполняли последний приказ - держать оборону.

В любых других компаниях в Европе в очевидном безвыходном положении противник украшал танк белой тряпкой. Но Раус этого не дождался. Как бы не смотрел в бинокль.

А что делал танк прямо на дороге - не лучшее же место для обороны. А оказалось, как потом сказал тот, что был тогда подростком, танкисты, часть из них, бегала тогда по всем окрестным посёлкам и МТС и искали топливо. Не нашли. Могли бы свалить. Но скорее всего понимали, что то дезертирство будет. Не по закону даже, танк ведь уже стоял без топлива, но по совести - танк ещё мог стрелять. Так что вернулись.

Немцы не дремали - послали диверсантов. Отобрали 12 добровольцев, ибо танк реально страшный. Задача их была - поставить на танк две мины, одну на гусеницу, другую на броню. Подкрались в темноте. Но тут - голоса, из-за этого им пришлось час сидеть в той самой придорожной канаве.

Оказалось, что местные жители принесли советским танкистам поесть (скорее всего и выпить). Но пресекать это нельзя - такая операция сорвётся!

Внезапно, это было на территории Литвы.

Диверсанты подумали, что через час танкисты уснут пьяным сном, и они смогут взорвать свои бомбы и затем взять танкистов тёпленькими. Но и здесь неудача. Бомбы они взорвали. Одна из бомб порвала гусеницу, обездвижив танк, который и так никуда не мог ехать из-за отсутствия топлива. Другая проделала дыру в броне. Но затем они получили пулемётный огонь из башни. Русский танкисты оказались не такими уж пьяными. Пришлось опять драпать и кидаться в придорожную канаву.

Все способы не прошли, и Раус запросил авиацию. Но ведомство Геринга, тогда второго человека после фюрера, помогать отказалось, тут и люфтваффе - элитные войска, и у них есть более важные задачи, чем охотиться за одиночным советским танком, без пехоты, да и вообще рождённые летать не любили рождённых ползать.

Униженному Раусу остался один вариант. Имитировать танковую атаку. Из трофейных французских танков. Хотя сидели в них истинные арийцы. Это удалось.

Танкисты советские, отстреливая эти французские эрзацы, не заметили в азарте боя, как на то место, откуда днём раньше была взрывом скинута 88-миллиметровая бронебойная зенитка, приехала и развернулась уже другая.

Первый выстрел. Советские танкисты всё поняли. Начали разворачивать пушку. Но бронебойка сделала ещё 2 выстрела. Башня остановилась.

Они боялись приближаться к этому бешеному танку. Пока пушка не сделала ещё 4 попадания.

Когда они забрались на танк, башня... Немного повернулась. Все в панике спрыгнули и побежали в укрытие - танк вновь ожил! Но один из солдат успел закинуть в дырку от пробоины фугас - люк вырвало.

Потом они нашли в этом танке пятерых советских танкистов, мёртвых. Полковник Раус приказал их похоронить с германскими воинскими почестями, и не скрывать от местных место захоронения. Они были перезахоронены в 1965-м, уже по советским правилам.

Кто были эти танкисты, до сих пор неизвестно.

На картинке - солдаты Вермахта фоткаются на том самом танке.

Всё на основе воспоминаний Эдхарда Рауса, полковника бронетанковых войск Вермахта.