Один день из жизни Валерия Васильевича

Упоминаются тут Новогодние приключения археологов (страшная история)

От автора. Это небольшая история из жизни археологов под прикрытием. Действие происходит в 2005 году. После событий Дипломной работы.

------------------------------------------------

В конце мая по утрам всё ещё холодновато. Приходится надевать, ставшую уже ненавистной, тяжелую куртку, таскать на работу громоздкий рюкзак с вещами и придерживаться своей роли. Обязательно некрасивые большие очки, обязательно мятая несвежая рубашка и обязательно торчащие на макушке хохолком волосы. Таков дресс-код. Таков путь самурая. Чтобы все видели, что у тебя нет времени причесываться и посещать парикмахерскую. Зубы лучше не чистить. Свежее дыхание привлекает лишнее внимание. Траурную кайму под ногтями должны видеть за километр. Эх, еще бы прыщ на щеке, да не повезло с кожей.

Тебя должны жалеть. Тебе должны сочувствовать, но ни в коем случае не проявлять к тебе сексуальный интерес. Это важно. Ведь ты работаешь охранником в институте, где практически одни женщины.

Первым на его пути появлялся Олег. Он возил одного крупного начальника с трудно произносимой должностью. Приезжал на работу раньше всех и подстерегал Валеру у главного входа. Даже сегодня, когда Валера поменялся сменами с Вероникой, Олег каким-то водительским чутьём пронюхал и ждал у заветной мусорной урны. Просто феноменальное предвидение у этого парня. Заметив Валеру, неуклюже ковыляющего на работу, он улыбнулся и протянул руку, здороваясь.

— Привет Олег, тебе как обычно?

Валера достал из-за пазухи портсигар.

— Ну так. Хорошую самокрутку с утра выкурить, самое то.

Однажды, угостившись Валериной самокруткой, Олег превратился в его проклятье. Каждую смену подстерегал и выпрашивал покурить. Мальборо его, видите ли, уже не устраивало. Табак не тот. А у Валеры, как раз тот. Беззлобный весёлый парень. Сходил с ума только от двух причин: от бухла и женщин. А так, готов был спать сутками в машине, в ожидании своего уважаемого пассажира.

Валера покосился в сторону входа. Там, за дверью в фойе нервничала его сменщица Тамара. Он должен сменить её в 6:45. Однако, сигарета это тоже обязательный ритуал. От него должно пахнуть табаком. Некоторым это не нравится и это прекрасно.

— Не понимаю: зачем ты таскаешь такую тяжесть? Нагрузка же на позвоночник, трындец какая, — кивал Олег на Валерин рюкзак.

— Там, у меня обед и ужин. И учебники. У меня же ещё тут практика, — как обычно, соврал Валера.

— Всё равно…Ну-ка, дай взвешу.

Олег с трудом приподнял рюкзак правой рукой.

— Это ты еды столько берёшь?

— В основном соленья и макароны. Студенты много не зарабатывают, — улыбнулся Валера, забирая у него своё имущество.

— Капец. Вот и надо тебе батрачить тут за копейки? Лучше бы шёл на стройку, — качал головой Олег.

— Так я не могу: практика. Осенью сдам всё и получу зачёт автоматом, — парень виновато развёл руками. — Потерплю, уж. Чего там.

— А, ну-да. Если так, то конечно. Дай ещё одну сигаретку. Где ты табак только такой берёшь. Продал бы, а?

Валере конечно, не очень хотелось делиться своими сигаретами, но Олег ведь всё равно не отстанет, а ему нужно вести себя тихо. Никаких провокаций, никаких манипуляций с сознанием. Только потрёпанный вид и честная рожа. Таков путь. Олег не в первый раз просит у него табак, но если бы он только узнал цену…Он бы тогда первым делом спросил у Валеры — откуда у него столько денег? А Валера не должен привлекать к себе внимание. У него маленькая зарплата охранника, которую задерживают каждый месяц. Всей его зарплаты не хватит на этот табак. Поэтому бодро врём про самосад дедушки из огорода и идём дальше. Нужно выслушать Тамару, которая торопится и уже десять минут бесится в ожидании смены.

Работа простая — нужно сидеть в каморке, которую называют красивым словом КПП, и всех пускать, или не пускать. Выдавать ключи под роспись. Ставить кабинеты на сигнализацию. Со всеми здороваться. Турникет, через который все идут, управляется с пульта, поэтому сиди и знай, нажимай себе на кнопки.

Тамара напала на него прямо в комнате охраны. Она уже успела переодеться и собрать свою сумку.

— Где ты шляешься? У меня автобус, у меня дети — посмотрите на него! А он курит, не торопится, с посторонними лясы точит. Постыдился бы! Родители, наверное, интеллигентные люди, а он… Ты на себя посмотри! В каком виде на работу приходишь?!!

— И вам доброго утречка Тамара Леонидовна, — зевая, отвечал он, прекрасно зная, что верещит она больше для порядка и долго кричать не будет, потому что автобус.

— Хоть бы раз причесался! Тут женщины на тебя смотрят. Уши-то, уши хоть мыл? Быстрее на КПП, сейчас уборщица закончит полы мыть, люди пойдут.

— Уши мыть мне религия запрещает и родители деспоты, — улыбнулся Валера. — Всего вам хорошего.

— Ага, хорошего. Опоздаю из-за тебя, не прощу. Слышь, так и знай. Я тебе в чашку плюну.

— Спасибо, хоть мыть не придётся. Бегите на остановку, помните про детей.

Тамара опомнилась и убежала, подхватив на бегу свою сумку. Едва она ушла, как в дверь заглянула Вера Николаевна, работавшая в институте уборщицей.

— Валер, ты в трусах?

— Что вы, Вера Николаевна, как можно?

— Чё эта кикимора про кружку пизднула?

— Обещала помыть с языком.

— Дома пусть свои порядки устанавливает. Расплевалась она тут. Пусть только попробует, я ей быстро шваброй харю протру, — пообещала уборщица.

— Я починил ваш фен. Пожалуйста, — Валера достал из рюкзака небольшой свёрток.

— Спасибо Валерочка. Вот золотой ты мальчик! Я ведь и не знала, чтобы я делала. Бобик поганый все провода изжевал. Убила бы паразита.

— Ну собака же, бывает, играла. Теперь всё работает.

— Спасибо. Давай сюда свою тарелку и кружку, я помою.

— Да я сам. Вы чего?

— Давай, говорю. А к Леночке из 330 кабинета ты присмотрись. Очень хорошая девочка. Это я тебе как опытная женщина говорю.

Пришлось уступить и отдать посуду. Уборщице не отказывают. Занимая своё рабочее место, Валера думал о непростой судьбе Веры Николаевны и о её опыте. Опыт. Какой же это опыт? Два раза замужем и оба раза её бросали мужья. Одна тянула детей. Старший сын лечится в психлечебнице и, по всей видимости, будет там до конца жизни, а младший полюбил героин, и от той любви давно похоронен на кладбище. Так и живёт - сыновей навещает. То на кладбище ездит, а то в психушку. Никого у неё нет и никому она не нужна, кроме своей собаки. А уж Леночка эта, которую она за него сватает… Там вообще клиника. У некоторых молодых женщин это бывает, когда тараканы в голове вступают в схватку с гормонами. Тихая, спокойная, миловидная, а как что не по ней, сразу же ест таблетки. Снотворное. Пачками. Съест и скорую вызывает. Даёт себе, как говорится, последний шанс. Когда-нибудь, эта скорая к ней не успеет. Опасно встречаться с такой рисковой женщиной.

— Ненавижу баб…— пробормотал Валера, устраиваясь поудобнее в кресле и проверяя стопку кроссвордов. А ещё говорят, будто бы они мужские журналы не читают. Ещё как читают. Тамара за ночь половину кроссвордов исчеркала. Причём, большую часть неправильно. Ну, конечно, она же рассчитывала, что будет другая смена, но Вероника приболела и попросила выйти его. Ладно, этого добра не жалко. Главное, стопка кроссвордов надёжно скрывает его дорогое имущество.

Первой на работу всегда приходит Клавдия Попова. По ней можно часы сверять, причём атомные. Ей сорок пять лет, всё у неё в жизни хорошо и правильно, она командует на четвёртом этаже. Валера не вникал в работу института, у него была своя и этого ему хватало по горло. Ну что-то там считают и вычисляют, куда-то бегают с бумажками, часто кричат друг на друга. Клавдия никогда не кричит, а только смотрит. Расчётливо так, будто бы в голове у неё компьютер. Она первая подозреваемая Валеры, однако никаких улик. Всё чётко, по линеечке и с пробором.

Валера отдал ей ключи от этажа, снял с охраны сигнализацию и попросил расписаться в журнале.

Следующей приходит, а не, не так — привозят…Ангелину Петровну. Она главный зам зам самого, этого-самого. Ну который почти министр. Она владычица второго этажа и иногда осуществляет попытки контролировать третий и первый. Да, спит с Самим и иногда с его друзьями. Да, получила свою должность через постель. Да, очень корыстная и похотливая. И да, всего добилась сама в свои пятьдесят лет. Валера её нисколечко не осуждал. Каждый добивается своего, как умеет. Ангелина Петровна например, умела. На Валеру не обращала внимания и слава богу. В подозреваемых не числится. Меньше пяти лет в институте - это железное алиби.

Валера работал охранником вовсе не за зарплату и уж тем более не за зачет по практике. Всё это было лишь прикрытием и поводом. Его интересовала одна секретная дверь в подвале. Каждую смену, по ночам он ходил в подвал и пытался ее открыть. На двери имелась дюжина магических охранных печатей. Одиннадцать из них он уже вскрыл, а вот последняя… С последней все было сложно.

Тот, кто накладывал печати, связал двенадцатую с одним из сотрудников института. Вернее, с одной из сотрудниц. По закону подлости вычислить: кто это? - колдовским способом было нельзя. Тут требовалась дедукция. Вот он и искал. Вычислял хранителя печати, постепенно отсеивая лишних сотрудников.

В данный момент подозреваемых было тридцать четыре человека. Половина из этого списка числилась в декретных отпусках. Не, а что вы хотели? Женский коллектив. А женщины иногда рожают. Это создавало дополнительные трудности. Нельзя же каждую в лоб спрашивать - а что вы делали пять лет назад в пятницу вечером? Не поймут.

Приходилось досконально проверять каждую. За эти несколько месяцев Валера изрядно натерпелся и даже несколько возненавидел женский пол. Почему? Да потому что женщины чуяли. Да! Именно так, чуяли проявление к ним интереса и воспринимали это по своему. Образ нечёсаного и малообеспеченного "Шурика" не спасал. Некоторые из сотрудниц были твердо намерены его женить и если не на себе, то хотя бы на своей подруге или сослуживице.

Стоило только об этом подумать, как в окошке мелькнуло лицо Клары, работавшей на втором этаже.

— Валерчик, привет! А я, как знала, что ты сегодня работаешь. Морковник тебе спекла…Попробуй.

Валера спешно изобразил косоглазие. Клару он побаивался. Любой бы побаивался эту напористую молодую женщину, походившую на борца сумо. Вы борца сумо видели? А теперь напяльте на него юбку, добавьте украшений, перстни на каждый палец и вызывающий макияж. Он прекрасно знал, что она, науськиваемая своими подругами, каждый раз подкладывает ему в еду свои волосы. Кто-то ей наплёл, что так можно приворожить к себе мужика.

— П-п-здрасьте, — заикаясь, ответил он, искренне надеясь, что этим всё и закончится. Морковник он потом в мусорку выкинет. С детства не приучен с волосами еду жевать.

— А я в фитнес-клуб записалась, — сообщила Клара, довольная тем, что он принял у нее контейнер.

— Боже — спаси и сохрани беговую дорожку, — машинально пробормотал Валера, пытаясь сообразить, как бы её побыстрее отпугнуть от своей персоны. Может в носу поковырять и козюлю съесть? Нет, не поможет. Решит ещё, что он голодный.

— Не стойте тут пожалуйста, Клара Ивановна, сейчас сотрудники пойдут. Будет очередь, — предупредил он.

— Хорошо. Я попозже загляну, хорошо? А морковник обязательно весь скушай. Он очень полезный. Я вот только его ем, целую неделю и сбросила семь килограммов.

Валера закивал и проводил её взглядом. Сбросила, ага, как же. Кому ты врёшь? То, что ты влезла в одежду на размер меньше, ещё не значит, что ты вес сбросила. Кто вчера вечером целый торт съел на ужин? Кто позавчера десять гамбургеров смолотил за один присест? У кого целая сумка шоколадок? Поберегла бы ты себя Клара — здоровье не купишь. В подозреваемых не числится. Живёт с мамой и тёткой в трёхкомнатной квартире. Очень хочет замуж. Очень-очень. В позапрошлую смену он подслушал, как одна из её сослуживиц, из тех которые замужем, на полном серьёзе предлагала подстеречь его в тёмном углу и страстно прижать, чтобы он, Валера, почувствовал, как бьётся её сердце и уж тогда точно полюбил её. Клара пока сомневается, но это пока. Придётся усилить бдительность.

Эх, если бы он мог воспользоваться своими способностями, но нельзя. Приходится терпеть. Эти печати устроены таким образом, что любое лишнее "апчхи" рядом - уничтожат структуру.

Обычный человек не откроет, никакой экстрасенс не откроет. Только хозяину: "Сезам откройся". Это был вызов, а Валера очень любил вызовы, да такие, чтоб потруднее. Ради этого он готов был стерпеть и десяток охотниц за обручальным кольцом.

"Нет, серьёзно, а если она изнасилует меня в тёмном туалете, я осмелюсь написать на неё заяву? У меня примут в милиции такое заявление или поднимут на смех? Как же тяжело жить обычным мужикам. Случись чего против воли и позор на всю жизнь." — размышлял он, здороваясь с сотрудницами и выдавая ключи.

Эх, Дениску бы вместо себя посадить. Он давно просился, но это опасная затея. Он морально неустойчив и не может отказать ни одной женщине. Пусти его сюда и в институте разразится "Королевская битва" между соперницами, потому что он всем скажет — Да. И дело одним мордобитием и выцарапыванием глаз не закончится. С женщинами так нельзя. Тут, только хитрые манёвры и интриги. Осторожнее надо ходить, как по минному полю. А ещё вступать в различные альянсы, вербуя своих сторонников. Вот, кстати, одна из них - агент Светочка.

— Валер, наше вам, — в окно заглянула кудрявая молодая блондинка.

— И вам не кашлять Светлана Моисеевна.

— Ключи гони.

— А волшебное слово?

— Быро! Быро! Я сказала.

Валера выдал ей ключ от 301 кабинета. Света работает и на первом и на третьем, а в 301 она спит в обед. Валера застукал её за этим постыдным занятием ещё в первую неделю, но сдавать Клавдии Поповой не стал. Света бегала ему за пирожками и вообще была своей в доску. В подозреваемых не числится. Замуж не собирается. Помимо этого докладывает обо всём, что видит и слышит. И самое важное: распускает о Валере всякие нехорошие слухи. Очень хороший агент.

— Осторожнее с Борисовой, — шепнула она на прощание. Валера кивнул. Инга Борисова была одной из тех, кто положил глаз на Валеру. Она появилась минут через пять, холодно поздоровалась и попросила ключи от 312 кабинета.

Валера старался не смотреть ей в глаза. Он и так всё знал, что она о нём думает. В прошлую смену она уговорила его встретиться, а Валера не пришёл. Официальная отмазка: "Бабушка заболела".

— Как здоровье бабушки? — неожиданно, голосом полным яда, спросила она. — Выздоравливает?

— Прооперировали. Всё хорошо. Завтра понесу апельсины, — льстиво улыбнулся Валера.

— Ну-ну, — поджав губы, сказала Инга и тихо ушла.

"Нож. У неё нож в сумочке!" — догадался Валера. Инга отпетая психопатка. Всё общение с Валерой она строила в повелительной форме. Тут и экстрасенсом не надо быть, чтобы понимать, как опасны её тараканы. И возраст очень опасный. Двадцать восемь лет. Валера ей нужен для зачатия, а потом можно и яйца отрезать. Она настолько замкнутая, что никогда не признается в своих намерениях, но сделает. Ой, будьте уверены и не поворачивайтесь к ней спиной.

"Хорошо, что я в тот вечер налопался пива и смотрел "Назад в будущее". Все части, — подумал он. — А с такими, как Инга, будущего не существует."

Поток сотрудниц понемногу иссякал и закончился ровно в 8:00. В институте начался рабочий день. Валера сидел около получаса, а потом начал потихоньку зевать. Он прекрасно знал, что до обеда в вестибюле всё будет тихо и спокойно. Ну разве, что припрётся какой-нибудь почтальон со срочной корреспонденцией. В обед снова начнётся движуха. Многие побегут за булочками и пирожками, а самые наглые - в парикмахерскую или на ноготочки. Ноготочки это целая культура: азбука цвета и особая женская сигнализация. Мужчинам не понять. Да он и не собирался. Проще китайский язык выучить. От скуки полистал журнал сотрудников и обнаружил несколько прогульщиков. Хмм, интересно. Первые две фамилии, это понятно - больничные, а вот третья — Павленкова Аллочка. Чой-то тебя нет? Тебя же кавалер… И стоило только вспомнить, как в вестибюль вбежала запыхавшаяся для вида Алла.

— Ой, Валер, меня никто не спрашивал? — срывающимся голосом спросила она и тут же потребовала. — Ключ от 112! Срочно!

— Опаздываем Алла Андреевна, все уже чай пьют, а вы ещё даже не на своём стуле, — попенял ей Валера, выдавая ключ.

— Поставь, пожалуйста, время - 7:55. — попросила Алла.

— Не положено, — Валера включил режим вахтёра.

— Слышь очкастый, прояви уважение. Тебя дама вежливо попросила, — послышался недовольный мужской голос. Валера прищурился. Ах-да, точно. Сосок пришёл. Сопроводить свою Аллочку. В новом кожаном пиджаке с карманами. Пряжка на джинсах с тарелку величиной. Хорошо подчёркивает мужское достоинство. Ой, ну тут конечно. С Соском не шутят. Он же, если чё, и поговорит по мужски, стрелу забьёт, биту принесёт на разборки, друзей с района подтянет. Чёткий, дерзкий, как пуля резкий. Стрижка под бандита и набитые кулаки. Как раз под стать эффектной и рыжей Аллочке, которую за цвет волос все дразнят Пугачёвой. А она и рада стараться. Рыжие волосы красит в ещё более рыжий цвет. Мини-юбки самые короткие, татуировка-бабочка чуть выше ягодиц, вызывающие топики — ну надо же всем показать свою татуировку. Всегда стильная и модная. Сегодня опять новая причёска - каре.

В других обстоятельствах Валера с удовольствием бы почесал свои кулаки об наглого Александра, которого про себя называл просто — Сосок, но увы. Он играет роль слабенького инфантильного студента, которого всякий обидеть может. Он должен строго держаться своей роли, а Александр, уж так и быть, подождёт. Нацепив льстивую улыбочку, он заискивающе произнёс.

— Ой, Саша, прости. Запамятовал. Разумеется, я сейчас поставлю. Эмм...Воть.

— Не мямли мне там! Пацан сказал - пацан сделал! — с угрозой в голосе посоветовал ему Сосок и с видом победителя поглядел на Аллочку.

Та расплылась в благодарной улыбке.

"За мямлю - ответишь!" — мысленно пообещал ему Валера, который не терпел неуважительного отношения. А Сосок даже не подозревая, какая над ним нависла страшная угроза, небрежно поигрывая четками, спросил у Аллы.

— Когда, тя подхватить?

— Подъезжай к четырём, мой сладкий, — велела Алла и удалилась, цокая каблучками.

Сосок с интересом проводил её взглядом. Да что там, он просто пялился на её упругий зад. Затем повернулся к окошку, за которым сидел Валера.

— Во, очкастый. Никогда у тебя такой чиксы не будет. А знаешь почему?

— Почему?

Голос Валеры был сама невинность. Так спрашивает маленький мальчик у взрослого дяденьки, почему ему нельзя подглядывать в бане за голыми тётями.

— Потому что крутиться надо. Чиксы любят активных, чётких, мобильных и мобильные тоже любят. Зырь, чё покажу!

Сосок достал из кармана кожаного пиджака новенький сотовый телефон.

— Видал?

— Ух ты! Это, кажись, Нокиа? — Валера подслеповато прищурился.

— Хуёкия! — передразнил его Сосок и самодовольно поведал. — Вчера лох один бампер мне помял на моей Audi. Ну я вышел, спросил его - кто он по жизни? Он замялся. Я предложил обменяться номерами, обсудить всё по понятиям, как взрослые люди. Он согласился и вот теперь у меня новая труба в знак благодарности. Понимашь?

— Очень. Тысяч пять стоит, да?

— Пять? Шестьдесят пять не хочешь? Ха-ха -ха, — засмеялся Сосок. — Ты, за такие деньги, год охранником, а взрослые люди своим умом - за минуту. Учись студент, а то так и будешь юбки до пенсии охранять.

— Ну, куда мне до вас. У вас, что называется, харизма.

— Чё у меня, чё? — Сосок нахмурился.

— Уважуха конкретная, — быстро перевёл Валера на более понятный язык.

— А, это да. Я всегда знаю, чего хочу и добиваюсь своих целей, понял? Потому что крутиться умею. Захотел тачку — накопил и приобрёл. Захотела Алка компьютер? Пошёл в Эльдорадо и на — выбирай, самый дорогой. Телефончик ей купил-раскладушку, а потом её саму на раскладушку. Ха-ха. Этот тоже... Нокиа 8800. Даром достался, потому что знаю, чего хочу. Я за полгода три хаты продал, пока ты тут на жопе сидел. И никто не пикнул. А осенью в Италию...

И махнул рукой на прощанье.

— Пока очкастый, не подавись булочкой.

Валера дождался, пока он уйдёт, а потом достал из нагрудного кармана старенький Нокиа 1100. Набрал телефонный номер.

— Алло, Никита? Как жизнь? Ты уже на работе? Да чё звоню, раскрываемость тебе хочу повысить. Слышал про такого персонажа на районе? Александр Невский? Ну да, тот самый, который квартирами барыжит в составе группы лиц и поддельные документы на право собственности…Да ты чё? А если я тебе на него наводку дам, мне что за это? Так, слушаю…Мало…Мало…Теплее…Ещё теплее…Нет, я не издеваюсь. Вы его два года прижать не можете, а я вам можно сказать, бесплатно. Вот. Вот видишь и мы уже почти договорились. Значит слушай: он через час будет зависать в кафе "Импульс". У него автомобиль Audi A4, зелёный металлик. Номер нужен? Ага. При себе имеет мобильный телефон модель Nokia 8800, отнятый у гражданина Царёва Д.Н 1965 года рождения в результате ДТП на улице Краснозвездной. Стоимость телефона 60.000 рублей. Запиши телефон Царёва и позвони, с него тебе Невский ответит. Этот поц, даже симку спёр. Да, он просто жадная "дешевка". Телефон Царёва нынешний запиши, скажи, что он под защитой милиции, тогда тот сразу во всём сознается. Этого мало? Ну хорошо. В багажнике автомобиля гражданина Невского, под запасным колесом, спрятан свёрток с документами. Достаточно их проверить и можно раскручивать пациента. Откуда знаю?

Валера задумался и, отодвинув от уха телефон, пробормотал:

— Ну откуда знаю? Алка опоздала, потому что они всю ночь кутили, а потом ездили выбирать ей колье. Сосок считает себя самым умным и при этом совершает одни и те же действия перед тем, как продаёт новую хату. За полгода, как раз три раза и набегает, когда она опаздывает, а он вертится вокруг неё с видом кота подсевшего на валерьянку. И все три раза выпадали на мою смену. В марте Денис вскрывал его багажник по моей просьбе, но наше предположения, что у него там деньги, не оправдались. Мы нашли только документы. Значит и без предвидения я могу с уверенностью сказать, что они там лежат именно сегодня. Угу...

Он снова поднёс телефон к уху.

— Интуиция Никит. А если мало, придержи его у себя и звякни мне. Я на допрос сам приеду и он во всём сознается. Пока.

Бедная Аллочка, не приедет к тебе сегодня твой прынц. Придётся тебе перебираться из кареты в общественную тыкву, маршрут номер 27. А там в час пик, пассажиров как семечек.

С чувством выполненного долга Валера решил пойти попить чаю, но не успел. Сотовый завибрировал в кармане.

— Аллё?

— Сам аллё! Где моя Болгарка?

— В Болгарии.

— Валера, это мой инструмент, честно купленный! Верни на родину.

— А давай я тебе на твоём языке отвечу: я у вас ничего не воровал, нет. Меня даже рядом не стояло.

Как вы понимаете, звонил Дениска и у него был крайне недовольный голос.

—...Только купил. Новый аккумулятор, новые диски по металлу. Стоп! Ты и диски стянул?!!

— Конечно стянул, без диска крайне неудобно работать, — подтвердил Валера.

— Ты знаешь сколько один диск стоит?

— Разумеется. Оборудование изъято в счёт долга. А долгов у тебя... Хватит, чтобы Аляску у америкосов выкупить. И что это, позвольте спросить, за приступ жадности? Я для дела взял.

— Предупреждать надо. Я тоже хотел для дела. Причём сегодня.

— Вот, вот, почувствуй себя на моём месте. Каждый раз, когда я недосчитываюсь денег, я ору точно также. Настала твоя очередь почувствовать себя нищенкой, — посоветовал ему Валера.

— Ну ты и гад. Чё ты ей делать собрался? — уже более спокойным голосом спросил Денис.

— Замок надо спилить. Завхоз замок в подвале повесил импортный. Хвастался, что его невозможно ножовкой взять. Вот я и взял болгарку.

— Не надоело ещё? Может бросим это бесполезное занятие? Полгода ужо фигнёй страдаем, а могли бы заказы брать?

— Хммм, орешек знаний труден, но мы не привыкли отступать…Ты, кстати, по списку сколько женщин проверил?

— Ещё пятерых можешь смело вычёркивать. Есть у меня стойкое подозрение, что мы не там ищем. Нам нужны только те, кто был на новогодней вечеринке 1999 года, — сообщил Денис.

— Да ладно? — не поверил Валера.

— Шоколадно. Я нашёл фотку Лаперуза в костюме фокусника. Гражданка Самосвалова, временно находящаяся в декретном отпуске, поведала мне, что маг и чародей Николя Лаперуз приглашал на сцену желающих дам и буквально очаровывал их своим волшебством. Одна даже залетела нечаянно, но я её проверил. Печати нет.

— Деня, это не смешно. Печати наносил не Лаперуз, а кто-то другой, — строгим голосом сказал Валера.

— Вот и я про то. Бросать надо это дело. Одни загадки и мистификация. Кто бы это не сделал, а почерк женский. Я думаю, Лаперуз тоже нашёл дверь, почесался об неё и отступил. А может участвовал... Но он не главная скрипка - я чую. Ты же сам читал его записки…Чёрным по белому: "Дверь в подвале института, адрес такой то и дюжина печатей". Ни слова про то, что это сделал он. Ты что затих? Аргументируй?

Валера не отвечал. В вестибюль вошла Валентина Леонидовна: румяная, весёлая, в новом платье лилового цвета. Он отложил телефон и протёр глаза. Нет, не мерещится, она. На левом плече сумочка, в правой руке пакет. Валентина заметила Валеру и улыбка на лице сменилась смущением.

— Ты?

— Вы…

— А…А где Вероника?

— Приболела, я за неё.

Валентина не выдержала его взгляда и смущённо отвела глаза.

— Я поработать решила…День такой замечательный.

— Больничный закрыли?

— Нет. Думаешь это важно?

— Мне не платят за то, чтобы думать. Вот ваш ключ — распишитесь, — холодно произнёс Валера.

Валентина опустила глаза. Хотела ещё что-то сказать, но тут её окликнула другая сотрудница, Марина.

— Валентиночка, а ты почему здесь? Ты же в больницу легла. Тебя выписали уже?

— Да, Марина Аркадьевна, выписали. Решила: нечего дома сидеть. Скучно.

— Скажите пожалуйста — скучно ей! Вот мне знаешь как не скучно? Дочка бесится - телефон новый купи. Сын бесится - Лего купи. Вот откровенно говорю - завидую. Тебе завидую. Ни детей, ни плетей. И в больнице отдохнуть успела. Выглядишь, просто Шарман.

— Извините, мне надо идти, — улыбнулась Валентина и, повернувшись к окошку, спросила:

— Валер, там мой самовар…

— Запаян и отремонтирован. Конфеты в ящике, — все тем же холодным голосом ответил Валера.

— Потом поговорим, хорошо? — покосившись на Марину, тихо попросила Валентина.

Та, оставшись недовольна секретами между охранником и сослуживицей, дождалась, пока Валентина уйдёт, и напала на Валеру.

— Ну? — требовательно спросила она.

— Что, ну? — переспросил Валера, разглядывая кроссворд.

— Вы же с ней дружки-приятели. Чё глаза отводишь? Все вы мужики одинаковы.

— Это точно. Слово из трёх букв: первая буква - Х…Вырастает до пятидесяти сантиметров… Вы не знаете, чтобы это могло быть?

— Пошляк! — Марина Аркадьевна покраснела.

— Почему?

— А ещё очки напялил! Вот почему!

— Вы это о чём?

— Сам знаешь о чём… — пробурчала Марина и поспешила удалиться — Тут десять сантиметров не дождёшься…А он издевается…

— Хек! Слово из трёх букв, — подал голос Денис из трубки.

— Сам ты Хек, Валентина на работу пришла.

— Да ну? Я вчера в больницу лекарства отвозил. Была тама.

— Загадка. Неужели нас врачи на бабки кинуть решили? — задумчиво произнес Валера.

— Я мигом. Сгоняю туда и всё узнаю, — предложил Денис.

— Хорошо. Если она в самоволку пошла, то потом приедешь. Будем её возвращать обратно.

— Насильно?

— Нет ласково.

— Ты бы с ней сначала поговорил. Мало ли что ей в голову стукнуло?

— Поговорю в обед. Обязательно поговорю, — пообещал Валера и закончил звонок.

До обеда он сидел, как на иголках. Вся эта работа под прикрытием начинала попахивать дешевой мелодрамой. Ну чего ей в больнице не сиделось? Они тайно оплатили ей лечение и операцию по удалению опухоли, а она на работу приперлась. На хрена?!! Как будто ее это спасет. Очнись Валентина, это хирург спасает жизни, а не повышенные обязательства. Как же тяжело с этими женщинами.

Валера помрачнел. Валентина была единственным человеком в институте, которого он считал своим другом. Дольше всех в институте, больше всех работала, заведовала архивом. Она всегда уходила с работы последней. На этой почве и познакомились. Валера в очередной раз возвращался из подвала с пустыми руками и громко ругался, а Валентина выглянула на шум. В четыре часа утра. С вранья началась их дружба. С обычного мимолетного вранья. Она наврала ему, что часто работает по ночам, если за день не успевает, а он ей, что крысу гонял в подвале. Вооот такенную. Валентина пригласила его на чай. И с тех пор он пил у нее чай каждую смену.

Валентина была как две капли воды похожа на актрису Алферову. Он даже хотел ей дать прозвище - Констанция, но не клеились к этой женщине никакие прозвища. Только бывало захочет ляпнуть, посмотрит на нее и тут же прикусит язык. Может наоборот. Это Алферова похожа на Валентину?

С ней было весело и как то, все по житейски просто. Можно было болтать о всяких мелочах и не задумываться о образе инфантильного неопытного охранника. Дружбу омрачало только одно. Валентина медленно угасала. В голове ее Валера видел опухоль размером с куриное яйцо, а истощенные линии психополя намекали на скорую смерть. Самое обидное, он не мог ей намекнуть на помощь. Начались бы расспросы, недоверие. Он знал, как ей тяжело, а она не хотела, чтобы кто то об этом узнал. Ее жалкие попытки подавить боль лекарствами из аптеки были смешны и тогда Валера сам стал ей подкладывать сильные обезболивающие. В чай, в конфеты с ликером и ромом. Валера откуда у тебя деньги на такие вкусняшки? Это же дорого. "Ах пустое Валентина Леонидовна, у меня бабушка на конфетной фабрике сторожем, вот и жрем потихоньку".

Валера, Валера - ну и враль же ты. Однажды, узнав, что она скучает по мясным деликатесам, притащил ей в газете домашнюю кровяную колбасу. Он приволок бы и сумку, и грузовик, если бы надо, но она бы не взяла. Пришлось наврать что из дома. Она и маленького кусочка себе не взяла. Съели вместе. Пустили на бутерброды.

— Батя мой делает, - хвастался Валера. — Как самогонки нагонит, то сразу порося там или еще какую птицу, хрю-хрю. Семейный рецепт. Иногда присылает. Вот дедушка, тот еще лучше делал. Вот кого хочешь в нашем городе спросите. До сих пор многие бабушки из тех, которые живы, с теплотой вспоминают его колбасу.

Валентина Леонидовна рекомендовала ему не забывать родителей и по возможности перенимать опыт предков. Что это за работа - охранник? Да и практика, честно говоря, больше для галочки. Неужели археолог, в наше время, престижная профессия?

— Очень престижная. Физический труд на свежем воздухе - это раз. Бесплатные консервы от родного института - это два. Любой камушек или косточка опять же свою историческую ценность имеет. Главное найти покупателя. А представляете что будет, если найти клад? Это тогда ого-го что будет. Диссертации там всякие, опять же, монографии, интерес к прошлому. А скучно станет можно и преподавать пойти.

— Все понятно. Ты насмотрелся в детстве фильмов про Индиану Джонса, - смеялась Валентина и на душе у Валеры становилось так легко.

Знала бы она, на что он действительно успел насмотреться. На оживших мертвецов, на упырей, пьющих по ночам кровь из спящих, на вурдалаков - жутких порождений ведьмовской воли, на лихорадок, повелевающих болезнями, на людей, умерших от одного неосторожно сказанного слова. Взять хотя бы того же Лаперуза, да гореть ему вечно в адском котле синим пламенем... Рядом с Валентиной он не желал помнить всего этого. И того, что у него самого руки по локоть в крови.

Он прекрасно понимал, что из-за его переживаний работа не делается. Последняя печать так и остается не открытой. Нужно искать ту, на ком завязана эта печать, а он думает, как спасти Валентину. Итак для нее достаточно было сделано. Ведь достаточно же? Лекарства, подосланные соседи, медсестра, делающая обход и обязательный, специально для нее подстроенный, профилактический осмотр. Ну и что, что ей сорок пять лет? Это не повод накладывать на себя руки. Ну и что, что она не может иметь детей, с ее то красотой и характером вполне можно найти хорошего человека. Можно и вдовца с детьми. Если надо, Валера подсуетится. Сам он не испытывал к Валентине сексуального влечения. Их отношения больше напоминали отношения брата и сестры. Да, нашел себе родню, можно сказать. Заботливый и веселый братик. Может помочь перевезти диван или одолжить до получки. Эх, Валера, Валера - о чем ты думаешь? Такие, как ты, не должны сближаться с людьми. Таких, как ты, не ждет ничего хорошего.

Ближе к обеду отзвонился агент Денис.

— В больнице руками развели. Сказали, она согласие отказалась подписывать, пока не помолится в церкви. В какой именно, они не запомнили. Все ее понимают. Шансы: фифти-фифти. Может, реально, блажь? Деньги, если чего, сказали вернут.

— Блажь, — несколько успокоившись, согласился Валера. После чего сказал. — Я на разведку, а ты сюда подруливай. На подхвате будешь.

— Ковер брать? Запихаем её туда.

— Деня, не смешно.

— Тогда хотя бы транквилизатор? Пульнем разок и за ноги ее, за ноги!!!

— Что то ты сегодня слишком веселый, это интересно почему? Тебя муха радости укусила? Бабушку через дорогу перевел? Или машину разбил? Если ты разбил Япошу…

— Да не, мне Натаха, которая в твоем институте работает, позвонила, предложила в кино сходить.

— Какая именно? - насторожился Валера.

— Ну брюнетка, чулки в сеточку, в косухе ходит. Сказала, что ты мой номер дал.

— Стоп. Стоп. Стоп. Я понял. Никаких киношек!

— Ну Валерыч!

— Деня, позже поговорим.

Валера отключил телефон и задумался. Кажется, его агент Наталья Петровна решила действовать в обход. Дело в том, что у Валеры имелся небольшой секрет от напарника. Не имея возможности запудривать женщинам мозги своими способностями, он использовал Дениску, как жениха на продажу. Показывал его издали возле микроавтобуса и говорил, что вот мол у него дружок: при деньгах, машине и программист хороший. Зарплата в долларах. Многие верили. Денис на некоторое время стал ценным призом, за который боролись сразу несколько претенденток. Они Валере информацию, а Валера им обещания скорой встречи с перспективным дружищем.

Наталья Петровна была еще той оторвой. Сам виноват. Не доглядел. Где же ее искать перед обедом? Валера немного подумал и пошел на улицу. Наталья нашлась возле запасного выхода. Курила третью сигарету, ждала когда наступит обед.

— Чой то вы Наташенька все курятину едите? Нешто худеете? — ехидно поинтересовался он.

— Салют дистрофикам, - ответила женщина. — Сам что ли не видишь? Так протри очки.

— Отойдем-ка за угол, пошушукаться надо, — с видом заправского заговорщика предложил Валера.

— А нам есть, о чем говорить?

— Еще как есть. Попробуешь ложечку и за уши не оттянешь. Пойдем.

Он отвел строптивого агента на безопасное расстояние и приступил к вразумлению.

— Не рановато ли на штурм пошла Наташенька? Информации по Аглае и Елене нет, а уже Дениску мово ангажируешь? — начал он.

— Ой, смотрите пожалуйста. В ревность играть решил, да? Это наше личное с ним дело. Очказавров не касается.

— Номер у меня из телефона, тоже угнала лично?

— А что случилось? Потерял?

— Нет, но надо совесть иметь, Наташенька.

— А у тебя она есть? Моими коллегами интересуешься, что, да как, да где они были. Я сразу поняла, что ты извращенец. Мне рассказать им? А?

— Расскажи, — безразлично дернул плечом Валера, — однако запомни: кина не будет. Дениска мой друг, а не твоя портянка.

— Неужели? А кто его Архиповой на прошлой неделе за пять тысяч продавал?

— Как друг-имею право! Могу перепродать тебе за десять, однако тебе это все равно не поможет, а знаешь почему?

— Ну и почему?

— Потому что ты его не любишь. Ты хочешь отомстить Николаю. Для того и заманишь его после кино в клуб, где тот будет с друзьями.

— Что ты несешь?!! - возмутилась Наталья.

— Ты дослушай. Я знаю, что Николай твой боксер и он обязательно приревнует к тебе Дениску. И что будет? Драка? Только в этой драке твоему Николаю сломают копчик или говоря простым языком - глаза в жопу вставят. Ты че, хочешь год за своим боксером коляску толкать?

— Да пошел ты! — Наталья негодующе сплюнула и попыталась уйти.

Валера крикнул ей в спину:

— Могу вернуть Николая. Сам приползет.

— Чего?

От него не укрылся ее заинтересованный взгляд. Валера сделал останавливающий жест рукой и зашарил в карманах куртки.

— О! Нашел!

И показал ей два гвоздя. Наталья прищурилась.

— Это что? Издеваешься?

Валера начал крутить в руках гвозди да так, будто бы они были не из железа, а из пластилина. Он крутил их, пока у него не получилась фигурка, напоминающая человечка.

— С тебя инфа, а с меня твой Николай, — показал он фигурку.

— Дешёвые фокусы! — фыркнула женщина, снова намереваясь уйти.

— Ах дешевые? — возмутился Валера. — Ну ладно. Тогда я твоей Маме на домашний брякну и скажу, кто на самом деле у нее деньги на баню спер!

Наталья побледнела.

— Что?

— Не папка запойный их растранжирил, оказывается, а доча любимая. На пароходе по Волге каталась и все деньги на баню - в пароходную трубу!!!

— Ты...Откуда? Тебе не поверят…— пролепетала Наталья.

— Кому? Мне? А давай проверим? Тут делов-то на две минуты. Ой, что с тобой мамка-то сделает... Ойййй...Во всем районе столько крапивы нет.

Наталья задрожала и, всхлипывая, присела на корточки. Ловкий Валера моментально подсунул ей прикуренную сигарету.

— Ну же, мы таки взрослые люди. Не сдам я тебя, не сдам. Но ты сейчас же перезвонишь Дениске и скажешь, что ты не такая и ждешь трамвая. Хорошо? — почти ласково попросил он ее.

Наталья, спешно вытирая слёзы, закивала.

— И с боксером твоим помогу. Он у тебя руки и сердца попросит, гарантирую, но только после того, как ты сообщишь мне, что Аглая помнит про корпоратив в 1999 году. Окей?

— Окей.

— А это тебе мой подарок. Отдыхай, кури, а я дальше работать.

И он, положив к ее ногам фигурку, тихо ушел. Строптивый агент сломлен и поставлен на свое место. Можно не беспокоиться.

Впрочем, его радость была недолгой. Возле комнаты охраны его перехватила агент Светочка.

— Валер, я за пирожками. На тебя брать? — нервно оглядываясь, спросила она.

— Да. Три с повидлом и два…

— С яйцами! — перебила его Светочка и несколько грубо затолкала его в комнату.

— Света, не надо. Я недостоин, — попытался пошутить Валера.

— Веселимся, да? Сейчас тебе новость скажу, сразу настроение в минус уйдет, — прошипела Света и выглянула за дверь, проверяя, не подслушивают ли их.

Валера изобразил недоумение.

Убедившись, что они одни, Света начала допрос.

— Ты че Янке в прошлую смену наплел, придурок?

— Из 107-го кабинета? Сказал, что люблю ее, как друга и того, этого. Секс только после венчания, — припомнил он.

— Да лучше бы ты с ней вообще не разговаривал! Она тебя сегодня вечером собирается чести лишить.

— В каком смысле?

— В этом самом. К туалетам не подходи. Темных углов избегай, если что - вызывай милицию, — предупредила Света.

— Не понял?

— Где уж тебе, — вздохнула Света. — Яна недавно тест делала. Тест показал две полоски. А кто папа, она не помнит. Зато есть ты, честный и принципиальный. А у нее родители строгие. Яна, теперь, составляет план и в этом плане ты - будущий папа. Если у нее получится, тебя заставят на ней жениться, а если не получится, то она порвет на себе белье и будет кричать, что ты ее изнасиловал. Тебе неинтересно, нет?

— Я? Да какой из меня папа? Я зять - нехуй взять! — возмутился Валера.

— Она, сейчас, родителей боится больше, чем насильника в подворотне, а ты делай выводы. Понял намек про яйца? Рекомендую обойтись пирожками с капустой.

— Спасиба Света, ты настоящий кореш. Учту, — поблагодарил Валера.

— Мало. Хотелось бы более весомой благодарности.

— Сразу после инфы по моему делу. Блат-хата на одну ночь, шампанское и Дениска с розой в зубах, - пообещал Валера.

— Вот, это другое дело. Ладно, я за пирожками. А ты, впредь, веди себя осмотрительно, — кивнула Светочка.

Валера подождал несколько минут и высунул нос в коридор. Спокойствие, только спокойствие. Нужно идти к Валентине, но там туалет рядом женский. А её кабинет дальше, за шкафом возле окна. Бегом пробежать и за шкаф спрятаться? Да где это видано? Стыд-то какой. И в туалет моментально захотелось. Вот, как назло. Но не будут же на него нападать средь бела дня? Лучше по лестнице и на третий. Там безопаснее. А потом к Валентине. Он так и поступил. Туалет на третьем считался общим. Кроме Валеры, его посещали ещё несколько мужчин. Он заглянул туда и, убедившись, что там пусто, занял одну из кабинок.

В самый ответственный момент он услышал, как в туалет кто-то вошёл. Валера замер. Сомнений не было, это к нему. Женские каблучки зацокали мимо него, а потом он услышал требовательный голос Инги.

— Ты здесь?

Валера почувствовал резкое бурление в животе и предпочел промолчать.

— Я знаю, что ты здесь, я тебя видела, — продолжила Инга.

Валера сжался.

— Открывай или я дверь сломаю!

Хлипкая дверь задергалась.

Валера не выдержал и пошел на хитрость.

П-пппп-пук.

— Ага! Значит ты там! - торжествующе произнесла Инга.

П-ппук!!!

— У тебя несварение. Ну ничего, я подожду.

Пффф-пук! Буль-буль-шлёп.

— Мерзавец какой, бабушкой прикрылся! Я знаю, что ты с Валентиной встречаешься. Променял меня на эту старую зебру!

— Пук-пук. Фьюить!

— Я тебя не прощу! Мне не отказывают, особенно такие, как ты!

Пфф-пиу! Пррррррр!!!!

— Да что ж ты там...Фу!!! Как тебе не стыдно?

Пук-пук-пук!

— Вот, как ты заговорил? Ну ничего. Или ты будешь моим или ничьим! Я с тобой вечером пообщаюсь. Ты понял?!!

Пук.

Инга негодующе удалилась. Валера с облегчением потянулся за бумагой.

"Везде достанут, даже в туалете, — думал он. — Дожили! И почему все в один день? Яна, а теперь Инга ему угрожает, у них что там синхронизация в головах какая-то? Ненавижу баб…”

На лестнице, между первым и вторым этажом, он напоролся на Клару.

— Валера, а я вас ищу, — обрадовалась она. Обойти Клару было непросто.

— А я вас - нет, — пробормотал Валера и попытался обойти её справа. Куда там! Она медленно и верно оттеснила его к окну.

— Как вам мой морковник? Понравился? — поинтересовалась Клара, напирая на него массивной грудью.

— Очень. Ум отъешь и жопу в кровь исчешешь.

Кажется, капкан почти захлопнулся. Она была твёрдо намерена заключить его в свои объятья.

— Когда я рядом с вами, моё сердце так громко бьётся. Вы только послушайте…

— Ай! Я оглох!

Валера ловко поднырнул ей под руку и благополучно избежал захвата.

— Я еще торт испекла с орехами и безе. Вы ведь любите безе? Я принесу, — жалобно крикнула ему в след Клара. — Вы такой худенький, почти ничего не едите.

"У меня глисты, вот и морю их голодом. Да что ж сегодня за день такой!" — мысленно воскликнул Валера. От её крика он только прибавил скорости и меньше чем за минуту добежал до кабинета Валентины Леонидовны.

Валентины в кабинете не оказалось. Зато там сидела та самая Леночка, которую так сватала за Валеру уборщица. Она увидела его и покраснела до кончиков волос.

— Привет, а где Валентина Леонидовна? — спросил он.

— Она вышла в магазин. Сказала, что придет через полчаса. У вас какое-то срочное дело? Может я могу помочь?

— Да я не... Я чаю хотел выпить с нею. Ладно, забудьте.

Валера повернулся к двери.

— Ах, чаю? Вот, пожалуйста. Специально для вас подогрела, — Леночка с готовностью засуетилась возле самовара Валентины Леонидовны. Валера скис. Это был только их самовар. Его и Валентины. Старинный, с медалями и переделанный каким-то рукожопом под электрический чайник. Только Валентина умела готовить настоящий чай, а не эту фигню в пакетиках, которую ему подсунула Леночка.

Но отказывать было неудобно. Эта дура даже была не в курсе, где лежали сладости к чаю. Налила ему простой чай и пододвинула сахарницу. Там, в ящике, китайского десять сортов, а блин, дилетантка. Всю церемонию коту под хвост, думал он тоскливо, прихлебывая кипяток.

— Вы себя как чувствуете? У вас вид болезненный, — между тем, спрашивала Леночка, внимательно наблюдая за тем, как он пьет.

— Нервничаю много в последнее время, — признался Валера поглядывая на часы.

— Выпейте еще чашечку. Она скоро придет, — настойчиво предлагала Леночка.

— Ладно. Два пакета положи. Твой чай совсем некрепкий, — согласился Валера.

— Разве? - совершенно искренне удивилась Леночка. — А я думала…

— Чего думала?

— Что крепкий. Хорошо, положу еще две.

Валера не понимал, что она так удивляется и преспокойно выпил еще одну чашку чая. Это же не водка в конце-концов. Прошло двадцать минут, а Валентины все не было.

— Может, ещё одну чашечку? — буквально умоляла его Леночка.

— Нет уж, спасибо. В следующий раз только коньяк, — отказался он.

— Вы, точно, хорошо себя чувствуете, может вам прилечь?

— Ага. Вечером прилягу. Мне на работе спать запрещено. До свидания.

Выражение лица Леночки было весьма подозрительным, но тут снова позвонил Дениска.

— Я приехал, — грустным голосом доложил он.

— Сейчас подойду, — ответил Валера, прислушиваясь к нехорошим ощущениям в животе.

Странный чай, как бы снова не пронесло.

Денис встретил его на парковке. Вид у него был грустный- прегрустный.

— Представляешь, облом с киношкой. Натаха позвонила и сказала, что ошиблась. Что она вовсе не мне звонила, а другому Денису. Извинилась и попросила больше ей не звонить, — сообщил он.

— И правильно. У нас этих Натах, как... Ну этих. Много короче, — по товарищески поддержал его Валера и в свою очередь рассказал, что еще не поговорил с Валентиной.

— Хммм, подождём. А ты мне свидание с другой какой не устроишь? — жалобно попросил Денис.

— Разумеется: для своего друга только самое лучшее. Если подождешь, то будет тебе королева, но если тебе не терпится. Значит так, — Валера начал загибать пальцы.

— Есть Маринка. Очень хорошая девушка. Минус первый размер груди. Позвать?

— Это как это - минус первый? — испугался Денис.

— Ну, это там где у одних женщин холмики, ну ты понимаешь, а у нее ямки. Впалая грудь, но она тебя обожать будет.

— Не, погоди, а если мне с холмиками хочется?

— Тогда Машка. Восемь кошек и пятый размер. Очень скучает, очень, но сразу предупреждаю, в ее доме не ты будешь главный, а котики. Впрочем, если научишься лакать из блюдечка, быстро привыкнешь.

— Блин, Валера, я же просил найти нормальную, а не с комплексами!

— И я таки нашел! Умница, красавица, тигрица в постели. Только тебя увидела и сразу дала мне.

— Чего дала?

— Фотографию. А ты про что подумал? Пожалуйста, — Валера достал из кармана блокнот, а из него фотографию. — Очень советую: Света в бикини. Размер, конечно, на троечку, но ты сам говорил, что не в сиськах счастье. И в сто раз круче Натахи, которая даже на пароходе кататься без палева не умеет.

— Так-с, ну-ка, — Денис пристально изучил фотографию. — Ну, ничего так.

— Ничего? Вы сударь меня оскорбляете как профессионального сводника. Не будет тебе Светочки, больно жирно, — Валера сделал вид, что собирается отобрать фотографию, но Денис вцепился в неё, как клещ.

— Ладно-ладно. Света хороша. А когда?

— Скоро. Она сама очень рассчитывает на вашу встречу. Но сам понимаешь: тушь, макияж, челку начесать надо. Женщины же на свидание собираются, как на войну. Ты не торопись. Дня три у тебя еще есть в запасе.

— А не обманешь?

— Да когда я тебя на этой неделе обманывал?

— Учитывая, что сегодня понедельник? И не поспоришь, — вздохнул Денис.

Валера закурил. На запах тут же набежал Олег.

— Валерыч, угости по братски. Свои в машине оставил.

"Специально поди оставил,"— подумал Валера и выдал ему сразу две. При этом он подмигнул Денису, а тот, пользуясь своей незаметностью, тут же стырил у Олега вторую сигарету и она перекочевала обратно Валере в портсигар. Пусть Олег думает, что он самый хитрый. И похитрее его имеются.

Пока курили, прибежала Светочка и отдала Валере обещанные пирожки. Денис было принял охотничью стойку, но Валера молча показал ему кулак и все обошлось. Светочка не заметила Дениса, а чтобы тот не ныл, с ним пришлось поделиться пирожками. С ним и с Олегом. Ну как же не поделиться с этим халявщиком? Провожая Светочку взглядом, Олег завистливо произнес.

— Везет же тебе, Валерыч.

— В каком смысле? - не понял его тот, занятый пирожком.

— Живешь, как султан в гареме. Одни телки вокруг. Пирожки носят, подкармливают, глазки строят. Наверняка с какой-нибудь мутишь? Сознайся. А то и с двумя.

— Во-во, — поддакнул Денис. — Султан и есть.

— Гмм. Тогда уж, скорее евнух. Красотки ерунда, они отсеиваются сразу. Стоит только им сказать про мою зарплату, как они испаряются. А вот женщины постарше, с детишками и без мужа, эти намного опаснее. А еще старые девы, а еще скрытые сумасшедшие, а еще различные сводни, которые постоянно капают на мозги. Ты Олег думаешь, что там Рай, но ты глубоко ошибаешься. Для некоторых из них мы лишь вещи и инструменты для получения желаемого. А чего женщины желают сильнее всего?

— Трахаться! — предположил Олег и громко заржал.

— Фигу. Больше всего они хотят замуж. Даже те, кто уже давно замужем. Хоть на день, но стать королевой в белом платье с оборочками. Вот, чего они хотят. Чтобы внимание только им, чтобы завистливые вздохи и жадный блеск неудачниц окружал их, чтобы кричали Горько! А рядом, под ручку, трепыхался жених. Ради этого дня, некоторые из них готовы даже на преступление. Кольца, примерка, букеты шампанское, фотографии, голуби, свадебная съёмка, чтобы было что вспомнить и чтобы обязательно - не как у всех. День-то один. Королевский. За такой день не грех и убить. Так и получается, что в душе почти все они готовы буквально на всё, только бы снова испытать это волшебное чувство.

— Так ты не доводи до этого, пообещал, погулял и соскакивай. Эх, всему вас, молодёжь, учить надо, — по отечески пожурил Валеру Олег.

Валера хотел было язвительно спросить Олега, а что же он сам не соскочил, пока была возможность? Ведь хотел и пытался, а два раза на одни и те же грабли. Дважды женат, дважды в разводе и алименты в каждую семью, чтобы не забывал и помнил. Так нет же, снова кредит на свадьбу брать собирается. Потому что беременная невеста очень хочет "шобы не как у всех", а с лошадями, каретой и букетом на триста роз. Какой лёгкий человек. Живёт себе, не задумывается о будущем и ещё смеет других учить. Но он не промолчал. Живи себе Олег. Бог троицу любит.

Они так и стояли на стоянке до самого окончания обеденного перерыва. Валентина так и не появилась.

— Очень подозрительно, а может она никуда не уходила? — спросил Денис.

— Плохо, что своими способностями проверить нельзя. Печать можем порушить, — проворчал Валера. — Пойду ещё раз проверю. Может эта Леночка мне солгала.

— А она могла?

— Боюсь, она мне в чай чего-то подсыпала. По ощущениям похоже на Рогипнол, а, учитывая её характер и привычки,…Спасибо тебе Господи, что у меня с него только живот пучит. Помнишь, как мы его в прошлом году пачками трескали?

— Бррр. У меня до сих пор бывают кошмары, похлеще чем от Фредди Крюгера, — вздрогнул Денис.

— Угу. Пойду проверю ещё раз, а ты пока тут карауль. Если её увидишь — сразу звони.

Валера проверил время: было уже почти тринадцать и пошёл к центральному входу.

Валентина оказалась на месте. Сидела за столом и листала альбом с фотографиями. Валера молча зашёл и уселся напротив.

— Вся моя жизнь тут, с тех пор, как я работаю в институте, — не поднимая головы, произнесла Валентина.

— Почему вы не в больнице? О вас ходят слухи, что вам нужна операция, — с нажимом спросил Валера. Он не мог потребовать, чтобы она вернулась. Она вообще не должна была знать, что инициатором её лечения был он. А вот намекнуть на слухи…Он ничего не знает— сотрудницы нашептали.

— Мне стало лучше, — сказала Валентина и издала странный смешок.

"Врёшь, — подумал Валера, изучая её психополе. — Опухоль на месте, а чёрные нити уже опутали тело. Ещё немного и будет поздно. Если бы не обезболивающие, то от невыносимой боли ты бы давно потеряла сознание. Почему ты мне врёшь, Валентина?"

— Ты будешь пить чай? — спросила она.

— Я пирожков натрескался. "Сыта по уши" — как говорили в одном мультфильме. Я переживаю за вас. Мне не нравятся эти слухи и сплетни. А скоро будет шептаться весь институт, — Валера изобразил скорбную физиономию.

— Пусть шепчутся. Я не в том возрасте, чтобы бояться сплетен. Они ведь и про нас шепчутся. Будто бы мы с тобой…Женщины же. Всегда в поиске новых тем для разговоров. Хочешь посмотреть?

Она перевернула альбом и ткнула пальцем в фотографию.

— Это я. Первый день на рабочем месте. Открытие института. Прошло всего пятнадцать лет, а кажется…

— Будто бы вчера, — закончил за неё Валера, разглядывая молодую, цветущую женщину на общей фотографии. Группа сотрудниц на ступеньках перед центральным входом. Валентина, крайняя справа, в первом ряду. Он перевернул страницу и увидел фотографию института со стороны. На лавочке три женщины в легких платьях и в противогазах.

— Это мы крыс в подвале травили, — хихикнула Валентина. — Спецодежду не дали, а вечером должны были идти в театр. Очень забавная фотография получилась.

— Да уж. Стиль апокалиптический. Институт строили в 80-х, а подвал, такое ощущение, словно ему уже двести лет, — пробормотал Валера, вспоминая древнюю кирпичную кладку, обнаруженную им в подвале под штукатуркой. Там не только обитали крысы, но и всякие допотопные клопы, а также плесень, лично знавшая Царя Гороха.

— Да, всё именно так. Раньше на месте института были купеческие лабазы. Если не ошибаюсь…Часть подвалов оставили в целях экономии, — подтвердила Валентина Леонидовна.

"А что, если хранитель печати не сотрудница института? Почему я вообще упёрся в эту версию? Ах-да, интуиция Дениски…Мы только знаем, что печати, защищающие дверь, были сделаны в 1999 году. Но все ли они сделаны в 1999 году? Мы этого не знаем. Денис думает, что это произошло во время Новогоднего корпоратива. Почему? Двенадцатая печать была нанесена именно тогда, а остальные я не проверил, пока занимался их вскрытием. Я только знаю, что наносил их не Лаперуз, а кто-то другой. Денис думает на женщину. Хранитель печати может и не подозревать, что он хранитель. Каждый сотрудник требует тщательной проверки. Я готовлю информацию, а Денис проверяет их в нерабочее время, когда они далеко от института, чтобы не порушить печать. Казалось бы всё просто, но ведь это всё очень не просто. Могла ли быть Валентина хранителем? Нет, не могла — её на том корпоративе не было. Её в тот день вообще не было в институте, поскольку она была на похоронах близкого родственника. Возможно мы изначально шли по ложному следу, а искать нужно тех, кто имел отношение к подвалу, а не к самому зданию”, — размышлял Валера в пол-уха, слушая, как она комментирует фотографии, где она на отдыхе с подругами.

— Вот, мы на экскурсии в Суздале. Красиво, правда?

Валера кивал, а сам думал.

"Очень. Нужно проверять городские архивы. Хотя, о чем я думаю? В прошлом месяце я сделал выборку и закатал всё на ноутбук. И до сих пор не изучил. Почему? Пил чай с Валентиной и организовывал авантюру с больницей. Маразм! Ноутбук лежит под пачкой кроссвордов. Нужно идти смотреть. А что делать с Валентиной? Правильно, ничего не делать. Вечером в неё из транквилизатора стрельнём. Всё равно она допоздна будет сидеть на работе."

Он встал.

— Пойду я, Валентина Леонидовна. Поработать нужно.

— Ага. Иди, ты заходи вечером, ладно? Я сегодня никуда не тороплюсь.

"Ничего страшного. Утром вы проснётесь и удивитесь, обнаружив себя в на больничной койке," — подумал он.

Погруженный в свои мысли, Валера шёл и ни на кого не обращал внимания. Открыл дверь в комнату охраны и пребольно получил лбом по лбу от Яны, которая спешила ему навстречу.

— Ай! Валера, какой ты грубый! — вскрикнула она, потирая ушиб.

— А почему вы в моей комнате? — удивился он, повторяя её движения.

— Почему, почему? Тебя повидать хотела. Ты вечером, что делаешь?

— Работаю. У меня смена до утра.

— А как насчёт выпить немножко? У меня есть шампанское.

— Я не пью, — соврал ей Валера.

— Да я чуть-чуть принесу, на донышке. Хочется расслабиться, а не с кем. Кругом все непьющие.

— У вас мама, папа есть - может с ними?

При упоминании родителей Яна поморщилась так, будто проглотила лимон.

— Я хочу выпить с мужчиной. Хоть с каким-нибудь, — тихо и страстно сообщила она. — Жди меня, хорошо?

Она ушла, а Валера проворчал недовольно.

— Да если бы я мог свои способности применить, ты бы сейчас ревела и каялась перед родителями за свои блудни по вечерам. Нет уж девочка, за свои грехи ты будешь расплачиваться сама, а не посторонний папа.

Он позвонил Денису и сообщил, что Валентина на месте, вечером будем брать и депортировать без её согласия. Кстати про согласие — подпись нужно подделать. Врачам дать в зубы, сколько попросят, но чтобы анестезию сделали по высшему классу. С Валентиной всё было ясно и Валера, соорудив из газет прикрытие, взялся за ноутбук. Машинка у Валеры была очень дорогая, практически бесценная. Собрана в Японии на заказ. Не боялась воды и морозов. Гудела только громко. Но что уж поделать. У каждого свои недостатки. Таскать её в рюкзаке было неудобно, поэтому он хранил его прямо на КПП в чемодане, о который постоянно спотыкалась уборщица. Чемодан можно было пощупать, но открыть его мог только хозяин. Да, чемодан могли взломать, или украсть — риск имелся. Только никто бы не позавидовал этому вору, задумавшему покуситься на Валерино имущество. Даже Денис, и тот не рисковал трогать этот чемодан, потому что знал: смерть поджидает всякого, кто осмелится.

За некоторые тайны? хранящиеся в ноутбуке? Валера бы не пощадил и своего друга. Впрочем, Денис на этот счёт никогда не покушался. Если надо? Валера и сам расскажет, а так какой смысл лазить? Всё равно вся важная информация зашифрована и так хитро распределена, что сам чёрт ногу сломит.

За ноутбуком он просидел почти до самого окончания рабочего дня, но ничего полезного не нашёл. Вот уже и первые сотрудницы потянулись к выходу. С ним начали прощаться и сдавать ключи. Он стал совсем рассеянным. Не глядя подавал журнал, не глядя говорил до свиданья и всего хорошего. В дверь постучалась Светочка.

— На пару слов.

Валера кивнул и, убрав ноутбук, вышел, оставив турникет в режиме свободного прохода. Светочка отвела его за угол.

— Помнишь про Яну?

— Ничего, как нибудь переживу, — буркнул Валера.

— Ладно, моё дело предупредить. Короче, есть маза про ту вечеринку. После обеда расспрашивала Маргариту Алексеевну, а та вспомнила, что на той вечеринке был фокусник. Лап-сус, вроде. Он руководил мероприятием. Только вечеринка началась раньше, в обед. Была торжественная часть. Всех награждали, дарили памятные подарки, грамоты.

— Лаперуз, — машинально поправил её Валера.

— А, ты его знаешь? Ну, короче. Я записала всех, кого запомнила Маргарита. Вот список. Я молодец?

Она протянула ему бумажку с фамилиями. Валера бегло прочитал его и вздрогнул.

— Странно. Валентины же не было.

— Маргарита перечислила всех, кто был на торжественной части. У неё память, как у компьютера. Возможно, тебя интересуют те, кто был вечером? Или тебя интересует этот фокусник?

— Понятия не имею, но для меня эта вечеринка очень важна, — задумчиво произнёс Валера.

— Если тебя интересует фокусник, тебе нужно расспросить Аглаю. Маргарита видела, как она с ним целовалась. Это всё, что я смогла нарыть, — сообщила Светочка.

— Ага, благодарю. Очень познавательно.

— Раз я молодец, то требую награду!

Светочка протянула ему руку. Валера рассеянно пожал её и сказал: спасибо.

Светочка осталась недовольна.

— Валера, я за спасибо не работаю! Гони, кого обещал!

— Света, а как же романтика? Цветы, вымытые уши и накрытая поляна? Неужели он тебе только для секса нужен? Все вы женщины одинаковы. Вам только одно нужно. Я всё закажу и оповещу тебя. Имей терпение.

— Ладно, только учти: моё терпение не безгранично! — предупредила Светочка и, попрощавшись, ушла.

Через несколько минут позвонил Денис.

— Валерыч! Спасибо за подгон! Я поехал…

— Чего? Куда? — изумился тот.

— Дык ты Свету уговорил. Она согласна провести со мной романтический вечер. Когда она пнула ногой микроавтобус и закричала, что это ты её ко мне послал — я так удивился! Мы сейчас же едем в кафе… Нет в ресторан…В самый лучший…Спасибо!

— Куда? Стой, твою мать, убью! Ноги выдерну! — взвыл Валера и бросился к выходу, расталкивая испуганных сотрудниц.

Он опоздал. Микроавтобус успел покинуть стоянку. Валера только успел заметить, как тот уходит направо в конце улицы.

— Да что происходит? Вы все с ума сошли?!! Да я тебя за предательство...Вас обоих...

Он рванул на груди рубашку и крепко сжал медальон, висевший на шее. Глаза застила красная пелена. Достаточно сжать покрепче и пассажиры в Япоше упадут в обморок. Нет, нельзя! Уймись. Еще в аварию попадут. Хрен с ними, с пассажирами, но Япошу ремонтировать...Опять расходы. Япоша же не причем, он жертва. Какая вожжа им под хвост попала? Как, теперь, Валентину на место возвращать? Опять этот идиот голову выключил...Это все от малокровия. Кровь прилила к одному месту и голова вышла из строя. Ну, ничего. Ты у меня еще крови нахлебаешься.

Валера позвонил несколько раз, но Денис не отвечал. Ну, так и есть - ошалел от радости. Не слышит, а может Светка подстраховалась. Терпения у них нет, видите ли? Ладно, без сопливых справлюсь - решил Валера. Валентину можно и на такси. Обездвижить только.... У кого он недавно Рогипнол попробовал? Валера вспомнил и побежал искать Леночку.

Девушка только собиралась домой. Валера напал на нее в коридоре и оттеснил в дальний угол третьего этажа.

— Леночка, мне раньше некогда было, а нонче, как чаю из ваших рук хлебанул, так сразу понял - я вас обожаю! Дайте же мне еще немного яда... Эм, чаю из ваших ручек... Я захлебываюсь от любви.

Леночка покраснела и попятилась. Она ожидала разного, но уж точно не так, при свидетелях. Валера следовал за ней, как приклеенный, и женщине пришлось отступать на лестницу запасного выхода.

— Дайте в ухо вас чмокну, в губки, дайте понесу вашу сумочку, дайте, дайте... — буквально умолял он и щупал везде, куда могли дотянуться его наглые руки.

— Пустите, нас могут увидеть!

— Пусть видят - мне скрывать нечего. Вы так скромны и упруги, не отворачивайтесь от меня!

— Ах! Как вы смеете? Это какое-то безумие!

— Согласен, да где же таблетки? В лифчике нет.

— Какие таблетки?

— Таблетки любви! Виагра. Сегодня я с вас до утра не слезу!

— Мерзавец!

Леночка не выдержала напора и, оттолкнув его, побежала по лестнице. Сумочка осталась в руках мерзавца, который ни мало не стыдясь, тут же начал в ней шебуршиться. Каждую баночку с лекарствами он открывал и пробовал.

— Не то. Не то. Не то. Тьфу! Мышьяк. Лена, ну ты действительно дура. Не то. Опять не то. Где же рогипнол. Ага, а вот и он. Помнит желудок, помнит.

Валера высыпал на ладонь несколько продолговатых белых пилюль. Покачал ладонь, прикидывая про себя необходимую дозу, засомневался и опустошил пузырёк в один из своих карманов. После чего пересыпал в баночку, где лежал Мышьяк, слабительное. Если эта сумасшедшая задумает травиться, то, пожалуйста, не в его смену. Немножко погримасничал для достоверности и побежал догонять Лену. Сумочку же надо отдать. Валера не вор — Валера в долг взял.

В вестибюле он перехватил красную от слёз и возбуждения девицу и принёс ей свои извинения. Сказал, что был не прав и что они вообще не созданы друг для друга. Леночка очень странно на него посмотрела и, выхватив из его рук свою сумочку, удалилась с гордо поднятой головой.

"Надо же! Подумаешь! — фыркнул ей вслед Валера — Надо было деньги с неё содрать. Самое интересное: уходит, а сама радуется, что её ещё никогда так здорово не обыскивали. Похоже, долго она будет вспоминать мои руки."

Тут Валеру поймала за ухо пунктуальная Клавдия Попова. Было уже ровно 17.00, а негодный охранник отсутствовал на рабочем месте. Ключи кому сдавать? А ну чеши на КПП и работай! Валера решил не связываться и немножко поработал. Дождался, пока основная масса сотрудников уйдёт, собрал и проверил болгарку. Выкинул морковник в помойку вместе с контейнером. Сходил покурить.

Ровно в 18:00 в фойе начала работать шваброй Вера Николаевна. С Валерой она не разговаривала, работала споро, но почему-то всё время ему подмигивала. Озадаченный и несколько смущённый Валера не выдержал такого к себе внимания и от греха подальше наведался к подвальной двери, где отпилил замок. Открыл скрипучую ржавую дверь, пощёлкал выключателем. Света нет. А где же Света? Убил бы вместе с Дениской! Убью, но попозже, когда они оба с похмелья утром, корчится будут. Печенек им принесу вместо водички. С этими мыслями он пошёл обратно к себе, за фонариком.

После 18:00 двери центрального входа требовалось закрывать, а кабинеты ставить на сигнализацию. Валера обычно тянул с этим, поскольку некоторые задерживались, а ему было лень каждый раз бегать отпирать и выпускать опоздавших. Лучше всего запирать дверь сразу после ухода уборщицы. Вера Николаевна, прощаясь, пожелала ему сладких снов и приятной ночи с каким-то сальным намёком. Валера задумался и вспомнил про Яну. Ну точно, эта будущая мамаша наверняка в его комнате спряталась, а Вера её заметила. А может не только заметила, но ещё и посодействовала.

Он на цыпочках подошёл к двери комнаты охраны и прислушался. Угу. Так и есть. Шампанское принести хотела? Жаль, что фонарик в комнате остался. Валера подумал, сходил на КПП за ключами и запер дверь охраны на ключ.

Через минуту с той стороны начали стучать.

— Эй? Что за шуточки? Валера, это ты? Это я, Яна! Открой!

— Рабочее время закончилось. С этого момента вы не Яна, а нарушитель. Я вынужден вас задержать вплоть до особого распоряжения, — сухим голосом отозвался он.

— Ну, ты чего? Дурашка? Я принесла выпить, как обещала, заканчивай эти игры и присоединяйся, — засмеялась за дверью женщина, решив, что Валера так шутит.

— Неа. Приходите утром — будете Яной, а сейчас вы посторонняя на объекте.

— Валер, не смешно. Открой!

— Ключ в замке сломался. Ты посиди там пока, а я поищу, чем бы его открыть, — отмазался он.

— Как сломался?

— Нечаянно.

— Ты совсем дурак? А если я в туалет захочу. Гадство, я уже хочу…Блин.

— Что значит если? Ты у меня рыдать будешь… — пробормотал Валера. — Дверь лучшее средство контрацепции в наше непростое время.

Он вернулся на КПП и открыл ноутбук. Лекарство есть, теперь дело за средствами доставки. Может шампанское? Нет, шампанское у Яны осталось.

Валера покосился на чемодан, где в потайном кармашке лежала фляжка коллекционного коньяка. Жалко. Да тьфу ты - нашел о чем жалеть! Дело жизни и смерти. Тем более, от такого коньяка не отказываются. Он пощелкал кнопками и нашел в ноутбуке список черных таксистов. Ну, это такие таксисты, которые не будут спрашивать, чего они там везут или кого. Ибрагим, Махмуд, Ахмет, Салах, так, а где русские? А, во - Шмалько. Из Одессы. Так, так, так...не разговорчив, жаден, ездит на автомобиле Жигули - 2107. Характер скрытный. Не женат. Две любовницы. Телефон. Угу.

Валера позвонил и попросил черного таксиста к восьми часам вечера.

Теперь дело было за малым - напоить и обездвижить Валентину Леонидовну. Потом ее в багажник, да господи, какой багажник? Заднее сиденье имеется и в больницу, пока приемные часы не закончились. Валера быстренько прокрутил в голове план, перепроверил его и тут вспомнил про Ингу. Посмотрел на доску, где висели ключи. Твою-ж налево! Ключей от ее кабинета не было, сама она не появлялась, а центральные двери он давно закрыл. Ингу следовало опасаться, а где его арсенал? Правильно в комнате, где сидит Яна. Валеру кольнуло в сердце нехорошее предчувствие.

Он посмотрел на часы. С того момента, как он ее запер, прошло двадцать минут. Стресс усиливает желание сходить по нужде. Может…Нет, мало. Мало прошло времени. Для верности нужно еще полчасика. Он забрал фляжку и на всякий случай вооружился найденной на столе вилкой. Вдруг у нее действительно нож? Глубоко вздохнул и пошел проверять кабинет Инги.

Дверь в 312 была приоткрыта. За дверью царил полумрак. Он прокрался в кабинет на цыпочках, вслушиваясь в каждый шорох. Вроде пусто. Выдохнул и нашарил на стене выключатель. Загорелся свет. Пусто. Где же она? Валера прошелся мимо рабочих столов, проверил компьютеры — всё выключено и обесточено. Никаких лишних вещей. Заглянул под стол за которым работала Инга. Ну, мало ли? Пусто. Только сменная обувь.

— Сам пришёл? А я тебя искала! — раздался резкий повелительный голос. Валера вздрогнул от неожиданности и больно ударился затылком о крышку стола.

Шипя ругательства и почёсывая затылок, он выглянул и увидел Ингу, стоявшую возле двери. Вид у неё был самый подозрительный. Особенно подозрительны были её руки, спрятанные за спиной. Нож? Ведь, нож же?

— Я. Это…

— Что - это?

— Извиниться пришёл. То-сё. Проверить, как ты тут без сигнализации.

— Извиняйся, — разрешила она.

— Извините, — Валера прижал к груди правую руку и поклонился в пояс.

— Кто же так извиняется? — фыркнула Инга и приказала:

— Брюки снимай!

— Зачем?

— Извиняться будешь как мужчина. Снимай, снимай. Я жду!

Валера не выдержал и начал зубоскалить. Он всегда так делал, когда сильно нервничал.

— Вот так, без романтики? Я так не могу. Сначала цветы, мороженое, киношка и только потом, на третьем свидании положено брюки снимать, а можно и не снимать. Некоторые и в одежде справляются. Давай - я за цветами, а ты - домой. И будем считать, что первое свидание состоялось?

Инга подумала и достала из-за спины пистолет.

— Нет.

Валера замер. Выбор был жуткий. Не то, чтобы он её боялся, если надо он бы заставил её стрелять в потолок или по мониторам. Мог вообще заставить её забыть, что у неё пистолет. А примени-ка способности, попробуй? И сразу полгода работы насмарку? Секретная дверь в подвале будет упущена навсегда. Что делать? Принять предложение Инги и устроить интим? Фигу! Насильно мил не будешь. К тому же, у него принципы и гордость имеется. Да что она о себе возомнила?

И он судорожно начал вспоминать всё, что он знал про Ингу.

Так-с. Детдомовская. Родителей нет. Давить на родню - бесполезно. Друзей тоже нет. Выросла очень холодным и расчётливым человеком. Животных не любит и не держит. Хотя…Нет, тот попугайчик не считается, она его кошке скормила, чтобы не верещал и не будил её по утрам. Где же её уязвимые точки? Почему именно он? Ага, биологические часы — залететь, родить, держать на цепи мужа…И все тогда увидят, что она не хуже других. Свадьбу справлять не будут, муж нужен чисто для зачатия и статуса. Капец, да такую к детям подпускать страшно!

— Целоваться будем? — спросил он, немножко сдвигаясь вправо.

— Никаких поцелуев. Только извинения. В институте почти никого нет, поэтому можно не бояться сплетен. Извиняться будешь ровно три часа, потом я уеду на такси, а ты будешь дальше работать. В следующую смену продолжим, — холодным голосом произнесла Инга.

— А как же страсть? А прелюдия? У меня в комнате есть шампанское и удобный диван, я могу притащить или спустимся…— Валера сделал ещё несколько шагов. Рука с пистолетом двигалась следом за ним.

— Мне от тебя нужно только твоё семя. Остальное излишества.

— Но я, как мужчина, могу не удовлетворить тебя. Мне нужна подготовка, это знаешь какой стресс под угрозой оружия? Хотя бы стаканчик спиртного…

Валера приблизился к ней на один метр. При этом он делал вид, что на всё согласен и собирается снять брюки, но вот проклятый ремень. Эммм…Ещё пару метров…

— Знай своё место — скотина! — прошипела Инга. — В принципе мне можно с тобой и не трахаться, достаточно подоить.

Валера выпучил на неё глаза и начал мямлить, что не факт ей это поможет. Зачатие процесс не быстрый, требующий внимания, а у него это в первый раз и он до сих пор верит, будто бы детей находят в капусте.

Женщина презрительно усмехнулась.

— Я сомневалась в этом, пока не обнаружила в твоей комнате Яну, которая мне сообщила, что беременна от тебя. А раз так, значит ты вполне пригоден. Так что можешь меня не лечить своим - в первый раз. Я всё знаю.

Валера побледнел, но только на секунду.

— А может мы договоримся и устроим тройничок? — нагло предложил он, подтягивая штаны. — Вон и Янка согласна. Здорово Ян!

Инга, подумавшая, что позади неё стоит Яна, машинально повернула голову и в то же мгновение Валера метнул вилку, целясь попасть по выключателю, а сам нырнул рыбкой под ноги злой насильницы. Вилка попала точно в цель, свет погас, а не успевшую опомниться женщину опрокинуло подлым приёмом. Она и взвизгнуть не успела, как Валера уже отнял у неё пистолет, а её саму запер в её же кабинете.

Прислонившись спиной к двери, он отдышался и поморщился, изучив трофейное оружие.

— А чё газовый-то? Ты совсем меня не уважаешь, да?

— Открой! Хуже будет! — с угрозой в голосе потребовала Инга.

— А чё, у тебя там ещё что-нибудь осталось, а? Может гранатомёт в трусах или гранаты в лифчике? А, чё — удобно. И оборона, и титьки напоказ.

— Скотина!

— Я попросил бы по отчеству и с уважением — Скотина Васильевич. Отчество-то для ребёночка моё планировала взять или детдомовское? Аяяяй, Инга Эммануиловна, ничего-то у нас с тобой не выйдет. Посидишь тут, а утром я тебя ментам сдам. Там будешь искать своё простое женское счастье.

— Я убью тебя, мразь! Запомни.

— Да пожалуйста — занимай очередь.

Валера, насвистывая и подбрасывая в воздух связку ключей, пошёл на первый этаж загонять Яну обратно в стойло. Наверняка эта психованная её выпустила.

Как он и предполагал, комната охраны была открыта. Яна отсутствовала.

Шампанское...хмм...тоже. Особенно его порадовала надпись красной помадой над диваном - Смерть насильнику! Ого, Яна настолько уже вжилась в свою роль, что сама начала верить в собственные сказочки. Он сбегал проверить двери центрального входа - заперто. Значит Яна по-прежнему в институте и уходить не собирается. Зря она свинтила. На ее месте следовало радоваться тому, что он ее запер и утром просто предъявить свидетелям своё порванное нижнее белье. Немножко слёз и криков и, пожалуйста, получи близорукий, глупый охранник множество проблем.

Он заглянул на КПП и совершенно расстроился — все ключи висевшие в ключнице пропали. Все до единого. Ну Яна! Ну дрянь такая! Так — стоп! Яну освободила Инга, так может и ключи заодно стырила? С неё станется. Валера покрутился по первому этажу и нашёл один ключ. В метре от него лежал другой. Он дошёл до второго ключа и заметил третий, лежавший чуть дальше. Словно кто-то…Ну да, так и есть. Всякие книжки читал…Гензель и Гретель, но чтобы из ключей путеводную дорожку делать? Он проследил глазами цепочку ключей, развернулся и пошёл в комнату охраны.

Лучше всего, чтобы Яны в институте вообще не было. Обезвредить и отвезти домой. Точно! Такси же должно приехать. Он посмотрел на часы. 20:02. Опаздывает. Не страшно. Сделает две ходки. Сначала Яну, потом Валентину. Ну, с Яной можно обращаться невежливо.

Валера открыл рюкзак и начал искать подходящее оружие. Нож — не пойдёт. Перстень со струной внутри…Очень хочется сдавить её нежную шею и в багажник потом. Ну чё с ней теперь церемониться? Нет, след останется. Кастет…Гелевый газовый баллончик… В харю ей прысну - сразу про всё забудет. Тихо, тихо, уймись, она в положении. А чем обезвреживать тогда? Подушкой? Транквилизатор у придурка Дениски остался.

Валера подумал и полез под диван. Там у него находился тайник с бомбами. Бомбы изготавливал Денис под совершенно разные задачи. Чтобы уж совсем не идти в гости с пустыми руками, он выбрал парочку и распихал по карманам. Яну было решено глушить по старой схеме: рогипнолом. Спасибо Лене! Этого добра у него нынче достаточно. А если он тоже с оружием его ждать будет? Пришлось нацепить на правую руку предплечник с титановыми штырями. Самое верное средство — от любых кровососов помогает.

— Лучше бы это были доллары, — бормотал Валера, собирая ключи. — Лучше бы это были, хотя бы рубли, хотя бы стаканы с водкой…,зажжённые свечи…Идти было бы в стократ приятнее. Никакой романтики, никакого уважения к чужому труду. И чё им всем именно сегодня проблем захотелось? Просто эпидемия какая-то. Ладно хоть не Елизавета Никитишна залетела в свои 80-лет. Крепкая бабуля…Дай Бог дожить каждому.

Ключи привели его на второй этаж к дверям кабинета Ангелины Петровны. Валера от удивления даже протёр очки. Как?!! И она тоже? Это уже ни в какие ворота, знаете-ли! Они же в разных сексуальных категориях. Вот, если бы Валера был хотя бы министром или на худой конец — депутатом…Не-не-не. Не. Она точно ушла с работы. Выкинь эти мысли из головы. Но, если это правда и она в числе прочих чего-то от него хочет, то завтра она на работу не приедет. Ему не нужны такие высокопоставленные враги на объекте. Травматология, потеря памяти, сломанная челюсть — он много чего сделает, чтобы сохранить свою работу. Валера дернул за ручку двери и осторожно проскользнул внутрь.

В кабинете Ангелины Петровны его поджидала Леночка. Валера ошарашенно огляделся. Она здорово подготовилась. На широком столе начальницы были выставлены закуски, горели свечи, а сама она была в одном чёрном корсете и таких же чёрных чулках.

— Лена?

— Ну, а кто же ещё? Ты ждал другую?

— А…А больше тут никого нет? В смысле? Какого банана ты тут забыла в кабинете начальницы?

— После того, как ты меня полностью везде пощупал, я решила, что мне больше нечего терять. Где, как не здесь… — В руках у женщины появилась кожаная плётка, которой она, как указкой, обвела помещение, — …я должна сбросить пыльцу невинности и обрести своё счастье. Твои руки…я хочу снова испытать это чувство. Я хочу, чтобы ты домогался меня и мы вместе на диване Ангелины рухнули в бездну наслаждения.

Валера скосил глаза на диван. Не диван, а целый траходром,. Тут целую делегацию принимать можно. Леночка начала прохаживаться возле стола.

— Я хочу попробовать с тобой всё и принесла для этого различные игрушки. А кроме того, — она указала на стол. — Мёд! Варенье! Взбитые сливки…

— А сметаны не было? — перебил Валера, прикидывавший про себя, как бы половчее шарахнуть ополоумевшую по башке. Не бомбу же в неё кидать. Чем-нибудь попроще и поувесистее. Придётся сегодня таксисту три раза съездить.

Стоило вспомнить, как забренчал телефон. Валера сделал предупредительный жест Леночке и отвернулся, прикладывая телефон к уху.

— Алло?

— Такси подано, — услышал он прокуренный мужской голос.

— Очень хорошо. У меня для вас будет ещё несколько заказов. Возьмёте?

— Возьму, но деньги вперёд. У нас такие правила.

— Деньги…— Валера закатил глаза и повернулся к Леночке. — Мне надо отлучиться на пять сек…Подождешь?

— Куда? — моментально всполошилась женщина. — Если ты уйдёшь, я прямо здесь покончу с собой.

— А смысл? Ты же уже разделась?

— Затем, что я приготовила всё для нас двоих. Я умираю от любви, а ты меня бросаешь! Вот только попробуй уйти и я выпью яд. Я не шучу.

Леночка метнулась к своей сумочке и затрясла баночкой с лекарствами.

— Это мышьяк! — пафосно воскликнула она. — Если ты сбежишь, я не вынесу позора и отравлю себя во имя любви!

Валера прищурился. Ну да, та самая баночка. И ответил:

— Не советую. Это очень сильный яд. Долгоиграющий. Ты потом очень жалеть будешь.

— Мне не о чем будет жалеть, там, на далёком берегу, в царстве Аида.

— В каком, каком царстве?

— Я говорю: только посмей меня бросить!

— У меня такси. Время, цигель. Оно не будет долго ждать. Потерпи моя прелесть, — Валера попятился к дверям.

— Стой! — возмутилась Леночка. — А я?

— А ты не ешь эти таблетки. Будь хорошей девочкой. Я щас.

Он выскочил за дверь. Вслед ему донеслось.

— Валера, я проглотила две штуки! Спаси меня!

— Да что же за день такой…Ненавижу баб! — простонал он и побежал на первый этаж расплачиваться с таксистом.

Мимоходом, он скинул найденные ключи на стол в КПП. Одного беглого взгляда было достаточно, чтобы понять - их не хватает. Дура Лена, зачем так поступать? Утром, из-за этого могут начаться проблемы. А как она сюда попала, если двери были закрыты? Наверняка без уборщицы не обошлось. Ладно, придется перещупать и изъять лишнее.

Таксист получил деньги сразу на три заказа и сверх того Валера накинул ему за время ожидания. Успокоившись, что одна проблема решена, он снова вернулся в институт и запер двери. Не хватало, чтобы еще кто-то сюда проскочил. Он поднялся на второй этаж и с горечью констатировал отсутствие Леночки.

— Отравилась всё-таки.

Теперь ищи ее - свищи ее. По логике, ему нужно было прибраться в помещении. Иначе, как он завтра объяснит, что тут за бардак случился в его смену. Как же все не вовремя-то, блин! Леночка может застрять в туалете надолго. Валера почесал затылок и сначала решил сбегать проведать Валентину. Она, конечно, у себя до утра сидеть будет, но лучше убедиться. Точно! И подсыпать ей рогипнол. А потом найти Яну... Или Ингу? Еще же Инга под замком. Дьявол - одни проблемы с этими бабами.

Валентина казалось ждала его прихода. Валеру поджидал горячий крепкий чай из Индии и вазочка с пастилой и конфетами. И серебряная ложечка, его любимая в кружке. Мммм. Обжечь язык этой ложкой, а потом есть конфеты, спекулируя пострадавшим языком. Как же хорошо у неё было сидеть… Он очень надеялся, что и дальше сможет навещать её, когда разберётся с печатью. Кому ещё можно излить душу? Кому пожаловаться на позорного друга, который вечно косячит и ворует у Валеры исподтишка? Только ей…Приврать, как следует, но рассказать по настоящему, в красках. Она всегда находила слова утешения.

Он просидел у нее целый час, но так и не смог подкинуть ей пилюли. Почему? Он сам не понимал. Не поднималась рука и все тут.

— Я слышала в институте какой-то шум, — говорила Валентина.

— Ерунда, горшок с фикусом грохнулся. Я потом приберу.

— Горшок?

— Если точнее, три горшка.

— Тебе не нужна помощь? Все хорошо?

— Валентина Леонидовна вы чё? Не работа, а халява настоящая. Целый день кроссворды разгадываю и пирожки ем. Знаете сколько у меня энергии? Меня, если хотите знать, на десять таких горшков и на пальму финиковую…

— Мне кажется, ты выглядишь усталым.

— Не больше, чем обычно. Кстати, в туалеты вы пока не ходите. Там воды нет. Через часик обещали дать.

— Как скажешь, я еще планирую поработать, — улыбнулась она. Валера улыбнулся в ответ. Валентина подмигнула.

— Ты ведь меня не выгонишь?

— Да работайте сколько хотите. Хоть до утра, а если че, у меня тут друг на такси. Мигом, куда хотите. Хоть в больницу, хоть куда... Вы точно не собирались туда вернуться?

— Нет, я чувствую себя просто прекрасно.



— Может, коньяку? — Валера поставил перед ней фляжку. — Подарок от папочки. Одному пить как-то… Он очень вкусный, не выливать же его?

— Давай позже. Приходи после полуночи — хорошо?

Валера вгляделся в её психополе — чёрные линии буквально пульсировали. Всего несколько часов прошло и они стали отчётливее. Слишком быстро, даже для злокачественной опухоли. Хотя, он же не врач, может именно так - быстро и внезапно… Сколько же ей осталось? Три дня? Максимум неделя…Чёрт! Надо поторапливаться. Вышвырну сначала Яну и Лену, а потом вернусь к ней.

— Хорошо, я приду после полуночи, — согласился он и попятился к выходу, — но может оставить его вам? Одна понюхаете?

— Иди Валер, иди. Занимайся своими делами, — махнула ему рукой Валентина и отвернулась, делая вид, что очень занята какими-то важными бумагами.

Валера обшарил первый этаж. Пусто. Все кабинеты закрыты, в туалете никто не визжит. Проверил второй этаж, тоже пусто. Поднялся на третий. В общем туалете кто-то шебуршился и жарко дышал. Ситуация была не очень… с этической точки зрения. Но и не такую нечисть изгоняли. Валера сбегал за скотчем и приготовился оказать "отравленице" первую помощь. Главное — обмотать потуже. Глядишь и не выскользнет.

Проскользнув в туалет, Валера осторожно позвал:

— Эй, как ты там? Помираешь?

— У-у, — всхлипнул женский голос.

— А тебе бумаги принёс. Надо?

— Хнык-угу…

— Приоткрой дверь, я тебе подам. Сам смотреть не буду, не бойся.

Дверь приоткрылась, показалась женская рука. Валера схватил её за запястье и дёрнул на себя.

— А-а-а-а!!! — закричала Яна, которую он нечаянно сдёрнул с унитаза. Валера остолбенел, а она напротив, очень обрадовалась. — Насилуют! Насильник! Караул!

— Ты чего здесь делаешь, дура?

— От тебя прячусь, козёл! Помогите! Он изнасиловал меня всю!!! — завыла женщина.

— Надеешься замуж за меня выскочить и ребёнка на меня переписать? Я всё знаю, Яна. Мне всё про тебя растрепали. Ничего у тебя не выйдет. Шла бы ты домой что ли, настоящего Папу искала… — начал стыдить её Валера.

Яна стала белее мела. Лицо перекосило от злобы и ярости.

— Это мы ещё посмотрим… — прошипела она и начала бить себя по лицу. Такого Валера ещё не видел и от удивления даже отступил, а Яна уже рвала на себе одежду: разодрала блузку и кинула в него лифчиком. В довершение, она со всей силы ударилась лицом о стенку кабинки туалета и сломала нос. На плитку пола закапала кровь.

— Видифь…На что я готофа пойти…— пробулькала она, поворачиваясь к нему . — Ты нафильник…Тебя пофадют, фука…На фоне, знаешь, что с тобой фделают фа меня?

— Не захлебнёшься от крови? — сочувственно поинтересовался Валера.

— Плефать! Или фенись или ф тюрьму! — мотнула растрёпаными волосами Яна. Вытерла окровавленное лицо, выплюнула кровь и завопила похлеще сирены скорой помощи.

— Помогите, спасите!!!Насилуют!!! Трахают!!! Бьют! ААААААААА!!!

Он не выдержал её криков и применил скотч. Первым делом замотал рот и начал ловко обматывать руки.

— МММММ!!!

— Как ты права Яночка. Боже, как ты права, — приговаривал Валера, решивший ей подыграть. — Сама подставилась. А я, так люблю запах крови и никого кроме нас в институте. Да что ты знаешь про настоящих маньяков, девочка, ничего ты не знаешь. Ты даже не знаешь, что машина уже давно подана и нас с тобой ждёт милая роща за городом. Я выкопаю тебе уютную ямку и закопаю живьём, но сначала сделаю несколько аккуратных надрезов, чтобы ты потихоньку истекала кровью. Боже, я так люблю окровавленных женщин. Это судьба! Сегодня ты познаешь настоящий ужас.

— Мфффф!!! — попыталась вырваться Яночка, но Валера повалил её на пол и занялся ногами.

— Ты думала, что при помощи меня сможешь решить свои проблемы? Напрасно. Я, сам по себе, одна большая проблема. В тюрьму я не вернусь. На мне и так с полсотни трупов. Обычно, я срезаю со спины жертвы кожу и шью из таких, как ты, себе костюм. Танцую потом в нём, подвожу себе губы помадой. Может, в душе я завидую таким, как ты, красивым, доступным…Тебе трусы надеть или ты без трусов любишь?

— Что здесь происходит?!! Валера?! — послышался возмущённый голос Леночки.

Валера поднял голову и немного смутился. Леночка стояла в дверях и сжимала в руках здоровенный светящийся фаллоимитатор.

— Нарушителя поймал…Вяжу…А что у тебя в руке?

— Тебя искала. Смотрю, у вас вязка в самом разгаре. Меня променял на другую и как быстро. Скотина!

Леночка взмахнула своим страшным оружием.

Валера очень сильно испугался и поэтому сделал первое, что пришло ему в голову — отскочил и взорвал в туалете дымовую бомбу. Затем, ориентируясь на кашель и возмущённые вопли, он опустился на четвереньки и шустро проскочил между дверью и Леночкой, выдохнул и захлопнул за собой дверь.

— Вот ты где, мразь!

— Да, ё-моё, — Валера повернул голову. На него бежала Инга, вооружённая топором. Судя по красной ручке — позаимствовала с пожарного щита. Валера оценил расклады и бросился наутёк. Куда бежать, если ты на верхнем этаже? Правильно — вниз. Отбежать на безопасное расстояние, перегруппироваться и контратаковать. На меньшее он уже был не согласен. Враг будет разбит. Неважно сколько их — три или десять. Всем ноги переломает.

Как это обычно с ним бывало, в трудных ситуациях, он сначала психовал, а потом на место психоза приходило ледяное спокойствие. Движения лёгкие, голова не думает, а соображает, и противник всегда отстаёт на один шаг. Философия самурая: нет цели - есть только путь. Паучок на своей территории и три мухи никуда от него не денутся. Остаётся только раскинуть сеть. Сети у него имелись. Специальные. Из шелка. Можно рыбу ловить, а можно девчонок. Не теряя ни секунды, он побежал в комнату охраны, порылся в тайнике и побежал назад, но уже по другой лестнице. Заслышав голоса женщин и пересчитав их, он сделал необходимые выводы и просто погасил свет на третьем этаже. Инга, Лена и освобождённая ими Яна побежали на второй. Валера, находясь на другой стороне, выключил свет и там, выманивая их на первый.

Пользуясь темнотой, как прикрытием, он растянул сети на втором и на третьем, а потом подобрался поближе к своим противницам. Яна, Лена и Инга бурно обсуждали, как они накажут Валеру.

— Он меня насиловал каждую смену, представляете? Три недели подряд. Он угрожал мне ножом, я ничего не могла поделать, а сегодня почувствовала себя плохо и сделала тест. Я беременна от этого изувера…Я пришла объясниться с ним, воззвать к его совести, а он меня в скотч и пообещал расчленить…Хнык. Если бы не Лена…— жаловалась Яна своим сослуживицам.

— Надо его в милицию сдать! Вот же урод! — сочувствовала ей Леночка.

— Успеем сдать, сначала отомстим, по-нашему, по женски. А ты Лен, почему в таком виде? — cуровым голосом спрашивала Инга.

"Ух ты, какая сказочка и каждый раз новые подробности. Я прямо чувствую себя отрицательным персонажем мексиканского сериала," — подумал Валера.

—...Я по той же причине. Он запер меня в кабинете Ангелины Петровны и угрожал…Эм…Вот этим вот…Устройством. Я еле вырвалась. Иду звонить в милицию, слышу, Яна кричит… — запинаясь и путаясь, рассказала Леночка.

— Понимаю…Меня он тоже запер. Значит, он сегодня троих за ночь хотел…— задумчиво произнесла Инга.

"Я хотел? Я не хотел! Вот она женская психология — ненавижу баб!" — мысленно возмутился Валера.

— Нужно в милицию звонить — он маньяк! — зашептала Леночка.

— Давайте, я? — с готовностью предложила Яна. — А вы будете моими свидетелями? Девочки, ну пожалуйста! Я боюсь, он меня снова изнасилует.

— Нет, сами разберёмся. Поймаем, отрежем яйца, а после сдадим милиции. Нас трое, а он один. Давайте пойдём в комнату охраны и осмотрим его вещи, — решила Инга.

"Конечно, конечно, у вас выбора другого нет," — ухмыльнулся про себя Валера. Подождал, когда они отойдут подальше, и тихонько прокрался к электрическому щитку на первом этаже. Дождался, пока они все окажутся в вестибюле и подбросил им бомбу-вонючку. Хлопок, яркая вспышка, дым и громкие женские визги огласили первый этаж. Ой, только бы Валентина Леонидовна не услышала. Такой позор. Он погасил свет на первом и начал громко выть, загоняя своих жертв на второй этаж в расставленные им ловушки. А чтобы они бежали быстрее, пришлось пощупать Леночку за заднее место.

Изгнав нечистую силу с первого этажа, Валера включил свет обратно и пошёл проверять улов. На втором этаже было чисто, а вот на третьем ему улыбнулась удача. Рыба-Яна попалась. Насвистывая весёлую мелодию, паучок начал упаковывать её в сеть. Так-с, а где другие селёдки?

Яна визжала, как резаная. Паучок-Валера спеленал её и поволок в тёмный уголок. Вообще-то, он планировал её сразу отдать на поруки таксисту. Затереть память и отдать. Пусть думает, что её изнасиловали где-то ещё, а не на рабочем месте.

В тот вечер ничто не предвещало беды. Сети расставлены, мухи летают в темноте и орут, паук тащит свою добычу с третьего этажа на первый. Но на втором этаже Валера неожиданно напоролся на медведя. Пытался сопротивляться и потерял сознание от крепкого удара в висок.

Валера очнулся от того, что кто-то пытался запихнуть ему в рот что-то жирное и маслянистое.

— Кушай, кушай мой хороший, поешь и сразу прибавится сил. Ты такой худенький…

Валера приоткрыл один глаз и увидел перед собой нечто массивное и почти голое. Это что? Ходячая башня из плоти? Все эти складки, дрожание, колыхание, огромная грудь… Тьфу!

— Кушай, — в рот насильно запихал ложку с холодцом. Да куда же ещё больше холодца? Тут кругом холодец. Не хочу на это смотреть. Валера зажмурился и попытался встать. Не вышло. Руки к чему-то привязаны. Ноги? Ноги тоже.

Он открыл глаза и уже твёрдым голосом спросил.

— Клара — зачем вам всё это?

Да. Это действительно была она. В странном нижнем белье, напоминающем боди, с множеством дырочек и прорех. И одета и не одета одновременно, но на Кларе такое бельё смотрелось необычайно жутко.

— Валера — вы очнулись? Я так рада. Так и знала: холодец моей Мамы буквально творит чудеса. Она мне так и сказала — "Клара, он попробует ложечку и будет просто очарован тобой."

— Я спрашиваю: зачем вы меня ударили? Зачем связали? Это что?

Валера покрутил головой и обнаружил себя прикованным к стулу наручниками.

— Это для вашей же безопасности и ничего более, — отступила от него Клара. — Вы не подумайте, я не такая. Я очень стеснялась, но когда увидела, как за вами бегают, то поняла, что нужно самой бороться за женское счастье. Яна собирается вас обвинить в изнасиловании, Инга хочет вас убить, а Леночка…Ух, эта сучка, она просто вас хочет изнасиловать. Я спешила, как только могла, я накрыла вам стол, так неужели вы не отблагодарите меня своим вниманием? Ну хоть чуточку, поешьте. Вы же измучились.

Валера посмотрел на стол. М-да. Ещё один накрытый стол за сегодня. Но, если Леночка всего лишь хотела приправить своё тело медком и сливками, то с Кларой всё было иначе. Она твёрдо была уверена, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. И если желудок нечаянно лопнет от такого обилия различной снеди, то уж тогда будет точно ясно, что мужчина умер исключительно от любви и заботы. От обилия жирной и вредной пищи рябило в глазах. Как она сюда это протащила? Как? Тут еды целый самосвал! Жареная курица, жареные куриные ножки, мясо в панировке, холодец…будь он неладен, котлеты, сало, нарезанное ломтиками, огурцы солёные, помидоры, фаршированные перцы, пельмени, пицца…трёх сортов: самодельная и покупная. Ну и конечно же гамбургеры по особому рецепту с луком и майонезом.

— Кока-колы нету? — слабым голосом спросил он, прекрасно понимая, что для Клары эта еда будет закуской к главному блюду. О том, кто выступит этим главным, он старался не думать.

— Конечно же есть, — обрадовалась Клара и достала из под стола двухлитровую бутылку.

Валера закатил глаза и глубоко вздохнул. Наручники его не остановят, а вот Клара… Клару нужно обезвредить, как можно скорее, пока три другие грации ещё чего-нибудь паскудного против него не придумали. Их ведь только оставь одних и в отсутствии насильника, история про насильника вырастет до космических масштабов. К утру по городу пойдут слухи, что какой-то задохлик, прикрываясь очками и студенческим билетом, под покровом ночи изнасиловал целый институт.

Как же свалить этого бегемотика и не поцарапать? На шум могут сбежаться другие фурии.

— Сколько сейчас времени? — спросил он, глянув на свои руки. Часы были разбиты, явно не без участия Клары.

— Половина одиннадцатого. Если точнее - 22:34, — глянув на свои, сообщила женщина и с улыбкой поднесла к его губам стакан кока-колы.

— Пейте.

Валера послушно выпил, собрался с мыслями и начал соблазнять Клару.

— Кларочка, я и поверить не мог, что вы ко мне неравнодушны. Я ведь думал, что вы меня подкармливаете из жалости, — начал он и, заметив настороженный блеск в её глазах, тут же добавил уничижения. — Я беден, у меня слабое зрение и хвосты в институте. Зачем вам нужен такой, как я, когда вокруг вас много других, более достойных. Вы напрасно жертвуете собой, ради никчёмного человека…Вы очень рискуете, я бы не хотел, оскорбить вас даже своей тенью, даже намёком…

Да, да, да. Готов оскорблять только письменно, на арабском, посылая письма с берегов Антарктиды. Она облачилась в эту сбрую из кружев и рванья не просто так. Этот слонёнок задумал разное и воспользуется им, как только сочтёт, что он достаточно сыт. Она даже наручники с него не снимет. Зачем? Так раздавит вместе со стулом. Тут главное, чтобы она потеряла бдительность.

— Зачем вы так прекрасны в своём…— тут он не смог подобрать слов и старательно покраснел. — Я не знаю, как назвать вашу сорочку, но она восхитительна.

— Это комбидресс…Тётя на рынке купила. Продавщица сказала: последний писк… — смущённо объяснила женщина. — Вам правда нравится? Я это для вас в первый раз надела.

Последний взвизг… кажется того, кто до неё эту херню носил - съел крокодил, старательно прожевал и выплюнул, а продавщица потом это нашла…кости вытряхнула…Нет! Не думай! Не вздумай даже прокомментировать! Прикуси язык!

— Эммм…Это неописуемо, я так рад, но…Вы же не подумали на то, что между нами, сейчас, что-то возможно? Я против любой пошлости в отношениях. Вы меня даже не познакомили со своей Мамой и со своей тётей, которые наверняка в данный момент места себе не находят в поисках вас. Я бы хотел узнать вас получше, пообщаться, установить контакт…

— Контакт? — Клара обрадовалась. Валера напрягся. Ой, дурак! Ой, не то!

— Я имел в виду "контакт" — установление тесных дружеских отношений, а не то, что вы подумали. Я так мало знаю о вас, а хотел бы узнать побольше…Прошу вас оденьтесь. Не оскорбляйте нашу дружбу свой легкой доступностью.

"Оденься-дура! Не то я себе глаза выколю! Не могу больше на тебя смотреть и на стол этот. Я теперь месяц буду Макдаки за километр обходить!"

— Если вам так хочется, то пожалуй, но потом мы вместе поедим. Ладушки?

— Оладушки, — пробормотал Валера и поклялся сразу с утра сесть на диету. Кефир, минералка, тощая, как палочник пианистка - соседка. Давно ему глазки строила, а он всё брезговал. Дурак потому что. Когда рёбра выпирают, это же так здорово.

Пока Клара одевалась, Валера стал настойчиво предлагать ей выпить за знакомство.

— У меня фляжка коллекционного коньяка, — говорил он, — это всё, что у меня осталось от дедушки. Он, умирая, завещал мне разделить его с самой…самой…Ну, короче, с той, которая на меня позарится. Я носил эту фляжку пять лет и сейчас думаю, это тот самый случай.

— Так романтично. Я всегда знала, что вы романтик Валера, — улыбнулась Клара.

"А ещё, там в коньяке рогипнол, но это не я. Если что - вини покойного дедушку."

— На ты…Выпьем на брудершафт и перейдём на ты. Так будет ещё романтичнее, — уговаривал её Валера.

В Клару пришлось вбухать почти половину фляжки. Коньяк ей очень понравился, а потом она поцеловала его. Валера пообещал себе не забыть отрезать щёку и начал уговаривать её рассказать о себе побольше.

— Ах, я даже не знаю, я так скучно живу. Ваша жизнь намного интереснее моей. Ем, сплю, смотрю телевизор, гуляю с кошкой…Вот был случай, знаете…

"Говори дорогая, говори. Выговорись, как следует. Чем больше ты будешь болтать, тем быстрее отключишься. Что ты там говоришь, кошка съела? Тётину колбасу прямо на кухне? Аяяяй. Какая зловредная киса! Поподробнее пожалуйста. Как кошку ловили? Как тапочкой её…Как даже тапочкой ей не прилетело, только мордой натыкали? Да, да, согласен. Очень смешная история."

Клара начала засыпать. Валера ухмыльнулся и начал рассказывать длинный и бородатый анекдот. Она сонно кивала и пыталась улыбаться, а он всё рассказывал и рассказывал. Давай! Ещё чуть-чуть. Время тянется так медленно.

В этот момент в дверь начали стучать.

— Эй? Кто там? Я слышу вас!

Валера побледнел. Он узнал голос Яны. Нашли всё-таки.

— Яна? — всхрапнула с спросонья Клара. — Это ты?

— Да! Ты что на четвёртом этаже делаешь? Тут маньяк!

— Я ничего. Я с Валерой…

Клару повело и она упала, смахнув по дороге со стола половину посуды. Валера зажмурился от звона блюд и тарелок.

— Маньяк! Он тут! Насилует Клару! Лена — зови Ингу срочно! — завизжала за дверью Яна.

Беда! Караул! Валера привстал вместе со стулом и со всей дури начал биться о стену, пытаясь освободиться. Слава богу, стул оказался старым и хлипким. Ноги-то он освободил, а вот руки… Наручники создали ему сильное неудобство.

— Открой ублюдок! Открой и дай свершиться праведной мести! — воинственно верещала Яна.

— Пошла в жопу!

Валера подбежал к шкафу и навалился на него плечом, толкая к двери.

— Ах в жопу? Я тебе в жопу паяльник вставлю! — обещала Яна.

— Как ты разговариваешь со своим будущим мужем? Да на тебе креста нет!

Валера устал толкать шкаф и, раскачав его, уронил прямо на дверь, создав дополнительную преграду. Потом приволок несколько стульев и добавил их к баррикаде.

— Какой ты муж! Ты ублюдок! Я тебя ненавижу! Убить меня хотел? Погоди, сейчас Инга придёт! Никуда ты от нас не денешься!

— Яна, давай я папе твоему позвоню и честно сознаюсь, что это я тебя чпокнул, с последствиями? Тебе станет легче?

Яна замолчала, обдумывая его предложение.

— Нет! — подумав хорошенько, отказалась она. — Общим решением ты будешь наказан! Лена?!

— Да иду я, иду…Живот болит, — послышался голос Лены.

— Нашла время! Хватай топор и руби дверь! Инга где?

— Сказала: прихватит кое-что и присоединится к нам. Валера, ты там? Не надо насиловать Клару! Лучше насилуй меня.

Валера чуть со смеху не подавился.

— Ха-ха-ха, да вы больные! Одна таблетки ест и помирает от них, другая трахается с кем попало…Лена, как жизнь? Помогли ли тебе твои Ляхи? Ой, в смысле, таблетки?

— Ты козёл! Не бросил бы меня и всё было бы прекрасно. Зачем ты насиловал Яну, когда мог изнасиловать меня! Я шнуры принесла для связывания. А ты…Знаешь сколько ты потерял? А теперь тебе Инга яйца отрежет, она обещала! — возмутилась Леночка.

— Ничего же страшного, — хихикая, сполз на пол Валера. — Каждый из вас рассчитывает получить кусочек меня. Инга — яйца, Яна — заяву в милицию, а ты тоже можешь претендовать…ха-ха-ха…На мой самый активный кусочек. Ты ведь за этим пришла?

— Лучше сдайся сам, а мы сами решим, что с тобой делать! — потребовала Леночка. — Сдашься по-хорошему и мы сохраним тебе жизнь.

— Сначала всю дурь из тебя вышибем! — кровожадно сказала Яна, которая была очень зла на Валеру за то, что тот не только отказал ей, но ещё и два раза умудрился связать.

— Русские не сдаются! И потом, кто это мы? Я через дверь слышу, как у тебя, Леночка, бурлит в животе…ха-ха-ха…Сейчас ты рванёшь в туалет, а я снова обезврежу будущую мать-героиню, — издевался лёжа на полу Валера.

— Да пошёл ты…Ой…Мамочка…Яна, я щас… На минутку… Подержи топор, — застонала Леночка.

— Куда? Стой засранка! Не оставляй меня наедине с ним! Он снова будет меня насиловать! — взвизгнула Яна.

— Девушки…уймитесь - вашу мать…ха-ха-ха-ха…Я не выдержу. Господи — убейте меня! — бился в истерике Валера.

Бабах!

На голову Валере посыпались щепки.

Он мгновенно перестал смеяться и, подняв голову, увидел над собой приличных размеров дыру. Запахло порохом. Первой мыслью было посмотреть в эту дырку, но он точно знал — этого ни в коем случае нельзя делать. Инга только того и ждёт, чтобы спустить курок. И судя по запаху пороха, в этот раз калибр у неё не слабый. Это вам не газовый пистолет. Это…

— Я так и знал, что у тебя гранатомёт в трусах! — крикнул он и начал отползать в сторону окон. — ИЖ - 58, да? Уважаю. Редкая модель в наше время. Патронов-то хватит?

— Для тебя хватит и одного. Выходи, тебе некуда бежать. Отсюда - нет выхода, — мертвым голосом сказала из-за двери Инга.

— У настоящего мужика всегда есть запасной план. Запомни мои слова — костлявая!

Валера не стал ждать, пока вооруженная охотничьим ружьём сумасбродка снова начнёт стрелять. Он подбежал к окну и, отдёрнув шторы, открыл большую створку.

— Прощай жестокий мир, — пробормотал он, вставая на подоконник. Горшки с кактусами полетели на пол.

Он соврал. Снова соврал. Не было у него никакого запасного плана. Только пустая бравада и выступ на стене в полкирпича. Прыгать вниз с третьего этажа было совсем уж позорно и он решил переждать на крыше. Добрался до водосточной трубы и полез по ней вверх прямо в наручниках. Валера перевалился через парапет и нос к носу столкнулся с Натальей. Кажется, женщина была удивлена не меньше его.

— Ты чего тут? — спросил он.

— Прыгать собралась с крыши, а ты чего?

— А я, наоборот.

— Ясно, — Наталья отошла в сторону и молча смотрела, как он, бренча наручниками, уселся на рулон рубероида. Валера осмотрел замки, поковырялся в них ногтем и попросил пилочку для ногтей. Наталья пожала плечами и принесла ему свою сумочку. Вытряхнула содержимое прямо ему под ноги и уселась рядом. Валера нагнулся, выбирая подходящий инструмент.

— Меня Николай бросил, — глядя куда-то вдаль, с отрешенным видом сообщила Наталья.

— Он бы тебя и так бросил, всё к этому шло, — ответил Валера, занятый наручниками.

— Это потому что я неудачница?

— Нет, Наташ, это наследственность.

Валера открыл замок и потёр затёкшие руки.

— Но прыгать с крыши…Из-за тупого спортсмена? Это уже лишнее.

— Ты почему в наручниках? — поинтересовалась женщина.

— Тебя спасать лез, а с ними удобнее. Выход на крышу заперт?

— Да. Я спряталась тут, после обеда. Ключ у меня давно…Покурить иногда тут люблю…

— И выпить, — Валера принюхался. — Бутылка портвейна. Было две, осталась одна, недопитая. Давай, выпьем что ли?

Где-то внизу орала и рычала Инга, а Леночка и Яна повизгивали в знак солидарности. Ну и пускай. Всё равно ключи у него. Хрен им удастся выйти отсюда чистенькими.

Валера и Наталья сидели рядышком, пили портвейн и смотрели на звёзды. Валера расслабился. Ему больше не хотелось возвращаться в институт. Он устал бороться с сумасшедшими бабами, бегать, спасаться, жильдить — для чего? Ради чего всё это затевалось? Ради запретной дверцы? Да ну её к чёрту! Жизнь хорошего человека поставлена на карту, а он в игрушки играет. Она умирает, а он от похотливых баб прячется. Обидеть боится. К дьяволу весь институт! Пусть он в тартарары провалится. Убираться ещё за каждой дурой, порядок восстанавливать. Ради чего? Да в жопу эту работу. Наплевать вообще!

— Твоя проблема в том, что ты полностью повторяешь ошибки своей матери, — говорил Валера. — Папа у нас кто? Учитель физкультуры. В прошлом, бывший спортсмен. Хочу заметить, что спортсмены делятся на две категории: одним везёт в спорте, а другим не везёт. Неудачники уходят в школы и там очень часто спиваются в драбадан, ибо не в состоянии смириться с судьбой. Они много пьют, много дерутся, пытаясь доказать окружающим, что они ещё ого-го, но в конце исход один: либо нож под ребро в пьяной драке, либо инфаркт микарда…Вот такой рубец!

Валера показал Наталье ладонь.

— Ты ничего не знаешь, — ответила Наталья, но как-то вяло. Мысли её витали где-то далеко отсюда.

— Я всё про тебя знаю. Папа бил маму, не часто, но это бывало, а ты, находясь в состоянии юношеского максимализма, мечтала заполучить хорошего и непьющего. Чтобы, как за каменной стеной, способного отвечать за свои поступки? Скажи, что я не прав? Молчишь? Так я тебя немножко обрадую — твоя мама хотела точно такого же мужика: надёжного, непьющего, спортивного. Просто он пить начал уже позднее, когда столкнулся с суровым семейным бытом и ты одна из его проблем. Ты родилась, а воспитание ребёнка - нагрузочка посильнее какого-то там пятиборья. Тут, бывает и три взрослых человека не справляются с одним малышом.

— Брехло! Мама с папой двадцать пять лет вместе. Это показатель. Она от него не ушла…— обиделась Наталья.

— Верно! — подхватил Валера. — А почему? Ведь, если припомнить она множество раз обещала уйти и развестись. Ну-ка вспомни? А всё потому, что твоя мама любит наступать на одни и те же грабли и эта любовь по цепочке передалась тебе. Ты бы ни за что не ушла от Николая, поэтому очень хорошо, что он сам тебя бросил. Кстати, какова была причина расставания?

— Он козёл! Он забрал у меня деньги, отложенные на совместную квартиру, и потратил всё на спортивное питание, — буркнула женщина и, отобрав у Валеры бутылку, сделала несколько глотков.

— Однако ты его простила и звонила ему с целью примирения, а он посмеялся и бросил трубку. Прощать такое и выбрать в результате полёт на асфальт с крыши — большой грех, — посочувствовал ей Валера.

— Ты ведёшь к тому, что я сама во всё виновата? Да?

— Нет, я пытаюсь тебе объяснить…Передай мне назад бутылочку, ага, спасибо.

Валера смочил пересохшее горло.

— Ты видела в этой ситуации только одну сторону, которая ведёт вниз, а есть ещё и другая, хорошая. Тебе необязательно повторять путь своей матери, более того, если ты посмотришь на всё моими глазами, то ты поймёшь, как здорово тебе повезло.

— Продолжай, — хмыкнула Наталья.

— Хорошо. Представь на секундочку, как бы сложились твои дальнейшие отношения с боксёром Николаем? Вы женитесь после очередного чемпионата, он везёт тебя в ЗАГС на красивой белой машине, а потом вы вместе берёте в ипотеку квартиру. Нигде не наврал, нет?

— Почти так — забыл про отдых на красном море, — кивнула она.

— Ну, это мелочи, тысяч двести или чуть меньше…Так вот, всё в будущем сложилось бы по другому, не порви Николай с тобой. Чемпионат обернётся травмой, а твоя радостная новость о том, что вы ждёте ребёнка, ещё большей травмой для Николая. И вот: через десять лет ты видишь себя усталой, располневшей, избитой до полусмерти, с пьяным больным мужем, которого ты вытаскиваешь из канавы напротив пивного ларька. Ты ненавидишь себя, ты проклинаешь себя за свой выбор, тебе нужны деньги на занавески в школу и доченьке на новое платье, а денег нет. Есть только Николай, потерявший штаны, трусы и совесть. Но ты знаешь, что он проспится и будет каяться. Он будет умолять не клевать ему мозг с утра, потому что головка бо-бо, а ты снова ему поверишь и на те же грабли опять, как твоя мама. Бдыщ! Бдыщ!

Валера изобразил грабли бьющие его по лбу.

— Больно? Каждый раз больно, но женщины, вроде тебя, наступают на них с постоянством обреченного на гибель сапёра. А если так наступлю — не больно? А если правой ногой? Всё равно больно? У вас же дети, у вас дачу нужно ремонтировать по выходным, кредит заплатить... Обещал на новую работу устроиться. Ну он же не каждый месяц пьёт. Кругом оправдания и бессмысленная жертвенность... Ну он запойный, но всего три месяца в году. Скотина! Скотина! Животное! Бдыщ! Бдыщ! И так всю жизнь, пока смерть не разлучит вас.

— Дурак!

— Во! Ты его уже оправдываешь! — указал на неё пальцем Валера. — Он тебя обокрал, а ты оправдываешь. Он променял твою попку на попку гимнастки, а ты ему звонишь и хочешь с ним объясниться. Так ли уж твоя судьба отличается от судьбы твоей матери?

— Ты прав. Ничем. Николай такой же урод, как и другие, — согласилась Наталья и, подняв голову, посмотрела на небо. — Ночь-то какая звёздная.

— Сегодня их особенно много. Наверное к холодам, — подтвердил Валера. Он сполз с рулона и лег на спину.

— Красота! Главное ни о чем не думать и принимать мир таким, каков он есть.

— Не замерзнешь?

— Да по-фигу!

— А если серьезно, почему на тебе наручники?

Валера некоторое время молчал, любуясь звездами, а потом взял и рассказал про все, что творилось в институте этим вечером.

— С ружьем? — ужаснулась рассказу Наталья. — Ее нужно в милицию сдать. Она же полностью ёбнутая!

— А смысл? Она несчастная и запутавшаяся женщина. Такой росла, пока не запуталась окончательно.

— Но, Яна тоже хороша! Обвинить постороннего в изнасиловании.

— Тоже можно понять: она родителей боится больше, чем смерти. И такое у нас сплошь и рядом.

— А Лена? Ее ты тоже будешь оправдывать?

— Она вечно под веществами. Ты попробуй, как она - на стрессы отвечать употреблением всяких препаратов. Это всё очень не просто. Клиника и кукушка в голове.

— Клара тебя вообще съесть хотела!

— Замуж она хотела. Замуж. Это не преступление. Поиграла с охранником в Мизери. Пошла на поводу у своих чувств.

— Ага, очень хорошо! А ты за все отвечай! Так получается?

— Не забывай, что к этому списку могла добавиться лепешка на асфальте.

— Какая лепешка? А, поняла. М-да. Утром бы все просто "охуели".

— Наташенька не ругайся. Ты очень красивая и милая женщина. Не надо грязных слов. Тебя они не красят, — попросил Валера.

Наталья подумала и протянула ему бутылку.

— Выпей, Валер. Чувствую, тебе нужнее. А потом вместе пойдем.

— Куда?

— Раз ты их зассал, я сама им моргалы выколю. Будут знать, как над охранником издеваться.

Валера засмеялся и вытянул руку так, словно бы пытался дотянуться до звезд.

— Я всегда шел по головам. Эксплуатировал нещадно Дениску. Нахальничал, издевался, крутил хвосты всем, кто заступал мне дорогу. И больше всего я боялся проиграть. Столько труда, столько работы, чтобы в один день разом всё потерять. И как потерять? От кого? От любителей, в первый раз севших за карточный стол? Оппа! Флеш рояль! Старый, прожженный игрок хлопает глазами и не понимает, что же случилось? Неужели звезды сошлись? Я смотрю на небо и ищу ответа - ну где же та звезда, которая встала мне поперек горла? Где она?

— Ты сам только что затирал мне про судьбу, - успокаивающим голосом сказала Наталья. — Не бзди. Я буду на твоей стороне. Ты не потеряешь работу. Я такой шум подниму! Мне, теперь, терять нечего.

Валера поднялся и отряхнул брюки от мелкой каменной крошки.

— Ты права. Я пришел к такому же выводу и мне тоже нечего терять. Я готов признать свой проигрыш и забить хрен на всю эту работу. Это мой долг. Долг охранника соблюдать порядок на вверенной мне территории.

— Так не потеряем же ничего! — шутливо козырнула Наталья и добавила. — Командуй мой генерал!

— Тихо-тихо. Начнем с тебя, — Валера почесал подбородок. — Что у тебя по деньгам?

— В смысле?

— Сколько ты отдала Николаю?

— А, ты опять про это, — с досадой сказала Наталья, огляделась и начала собирать в сумочку свои личные вещи.

— Можешь не отвечать. Судя по тому, как ты занервничала, деньги приличные.

— Да если бы только в этом дело...Мне за комнату платить нечем. К родителям съехать, сам понимаешь, стыд и позор.

— Значит проблема простая? Деньги и верный мужчина? Тебя устроит такой расклад?

— Дениса мне будешь впаривать? Учти, у меня гордость есть.

— Зачем? Дениска нынче Б/У. Я не буду предлагать хорошему человеку эту падлюку. У меня есть вариант поинтереснее.

Он присел на корточки и стал помогать ей. Подал помаду.

— Капитан милиции тебя устроит?

— Какой капитан?

— Очень хороший и очень одинокий. Ему недавно квартиру от государства выделили. Сэкономишь на жилье?

— Ты серьезно? — Наталья нашла сигареты и нервно защелкала зажигалкой.

— Блин. Серьезней некуда. Молодой, холостой, перспективный и надежный, как швейцарские часы. Рост 178, но это скорее для тебя плюс, чем недостаток. Будешь со своих 185 поглядывать на него свысока.

Он отобрал у нее зажигалку и лично дал прикурить.

Потом стрельнул сигарету. Закурили вместе.

— Даже не знаю, — задумчиво произнесла Наталья. — А вдруг он мне не понравится?

— Значит, поживешь у него на халяву на полном содержании. Пару месяцев я тебе смело обеспечу. Рестораны, кафе, кино. Всю зарплату к твоим ногам и, если настаиваешь, разовый поход в ювелирный. Он больше не потянет, зарплата у него еще не того. Соглашайся! Тут делов-то, — уговаривал ее Валера.

Наталья выпила для храбрости и согласилась. Была или не была! Валера похлопал себя по карманам, нашел телефон и позвонил.

— Але, Никит? Как жизнь? Поймал Невского? Мне-то не гони, я по голосу определил, что в вашем отделе сегодня праздник. А хочешь еще один подгон? Мне тут стало известно, что у тебя целый год женщины не было. Ну откуда знаю - все вороны на районе каркают. Намек ясен? Ну и мое дело тоже. Я же слышу их, кар-кар-кар. Стыдно мне за тебя. Я че звоню-то? Должок твой хочу изменить. Да не бойся, не деньгами. Да, я знаю, когда у тебя зарплата. Мне ваша бухгалтерия первая звонит и докладывает у кого, когда. Дело не в этом. У меня подруга, можно сказать друг и сослуживица, временно осталась без крыши над головой, как Карлсон. Нужно пустить пожить. А твое мнение мне неинтересно. Да. Это долг чести. Мало того, в счет долга ты будешь заботиться о ней и всячески развлекать. Нет, не кикимора. Нет, не издеваюсь. Брюнетка. 25 лет. Парня нет. Симпатичная. Нет, у меня с ней ничего не было! Никит, ты задрал. Или выполняешь приказ или я начальству твоему настучу насчет быстрой раскрываемости в последнее время. Пока!

— Еще кобенится! Ничего, посмотрит на тебя и совсем потеряет голову, - подмигнул он обалдевшей от такого Наталье.

— Фига, ты шустрый! - только и сказала она.

— Да уж чё, теперь? За Николая не беспокойся: завтра его ждет разборка.

— Ты серьезно? У него знаешь сколько друзей? Тебя искалечат. Даже не думай об этом.

— Не страшно, — задрал нос Валера. — Главное, чтобы Николай не пострадал. Товар должен быть чистым. У него, кстати, почки не отбиты? А то у друзей занимать придеться.

— Причем тут почки?

— Так разборка же. А потом, я его отправлю отдыхать в Швейцарию. Не всего конечно, но часть его точно поедет. В качестве компенсации.

— Я тебя не понимаю.

— Да и не надо, — Валера задумчиво почесал ухо. — Эх, жаль Аглаю не успел расспросить о корпоративе в 1999. Да и с Валентиной непонятки. Че она там забыла, если она не при делах?

— Это Леонидовна из архива? — уточнила Наталья.

— Угу. Да все равно уже…

— Аглая ненавидит Леонидовну. Она бы тебе ничего не рассказала, — сообщила Наталья.

— Это почему это? Все любят Валентину.

— Кроме Аглаи. В обед мы курили с ней и я спросила про тот корпоратив. Ее аж перекосило от злости.

— А почему?

— Там, мутная история. — Наталья достала из пачки две сигареты и предложила одну Валере. — Валентина, якобы, не осталась на вечерний праздник, поскольку торопилась на похороны. Кто-то близкий у нее умер. Аглая сошлась с фокусником, который выступал вечером и у них вроде бы все срослось. Она предложила ему близость в одном из кабинетов, но в самый интересный момент появилась Валентина и утащила этого фокусника за руку, лишив Аглаю...скажем так...надежд. Аглая была пьяной и ужасно обиделась. Она погналась за Валентиной, хотела расцарапать ей лицо, но эти двое спрятались от нее в подвале. Ей оставалось только подслушивать. И она слышала крики Валентины, пока ее фокусник...того. С тех пор, Аглая и Валентина не дружат.

— Фокусник. Снова он. Кругом одни фокусы, только успевай ахать, — тихо произнес Валера. Наталья посмотрела ему в лицо и обмерла от страха. В его лице она увидела нечто жуткое.

— Я хожу по ниточке, натянутой высоко над ареной цирка. На меня смотрят сотни глаз и ждут. Ждут, когда ниточка лопнет и я упаду вниз на радость толпе. Клоун, какой же я глупый и наивный клоун.

— Валер, ты чего? - прошептала Наталья.

— Ничего, — отвернулся он и приказал сурово. — Открывай дверь чердака. Нам нужно идти.

Испуганная женщина кивнула и побежала к ржавой железной двери, преграждавшей выход на лестницу. Валера встал и пошатываясь пошел следом. В голове у него сама-собой заиграла песенка.

— Маленький, забытый всеми театр.

— Свет керосиновых ламп… — шептал он спускаясь по лестнице.

— В небе поют голоса тех

— Кого я любил и ждал…

Наталья увидела в коридоре четвёртого этажа Ингу с ружьем наперевес и испуганно оглянулась на него. Она услышала, как он поет.

— Музыка меня зовет вверх

— Я уже на вершине крыш

— Мы танцуем лунный вальс

— Хотя я не сплю, а ты спишь...

Напевая, Валера плечом оттеснил ее в сторону и заслонил своим телом.

— Еще одну изнасиловать решил? — зловеще процедила Инга и закричала во весь голос. — Девочки, он тут! Сюда!

Вся храбрость и решительность Натальи испарилась в один момент, когда она увидела Яну в крови, вооруженную топором, и Лену с с фаллоимитатором размером с полицейскую дубинку.

— Слышите - прекратите! Вы совершаете большую ошибку! — возмутилась она.

— А, так ты с ним заодно? — взревела Яна и предложила. — Вместе их кончим. Стреляй - Инга!

— Да вы с ума сошли, это преступление! Вас в тюрьму посадят! — попыталась их образумить Наталья.

— Если лишних свидетелей не будет, то ничего нам не сделают. Мы обставим всё, как возмездие над маньяком, а ты станешь его жертвой. Ты и Клара. Это не мы тебя убили, получится, а он, — кровожадно улыбнулась Яночка. — Инга давай. Пли. Одним выстрелом двоих.

— Да вы только на него посмотрите. До чего вы его довели? Вы его так зашугали, что он уже потерял разум! Как вам не стыдно? Опомнитесь!

Валера действительно не стоял на месте, а покачивался из стороны в сторону, мотал головой и тихо напевал с видом идиотика. Но он вовсе не потерял разум. Для того, чтобы войти в боевой транс, требовалась подготовка. Он всё держал под контролем. Он вошёл в транс ещё там, на крыше. Теперь у противниц не было и шанса. Ему оставалось ждать, когда Инга шагнёт вперёд. А она должна шагнуть, чтобы прицелиться.

Время, в состоянии боевого транса, течёт иначе. Противник ещё только начинает своё движение, а ты уже давно знаешь, что он сделает и когда. Противник движется так меееедленно. Когда же? Когда? Ожидание невыносимо. Дуло ружья поднимается. Инга двигает правой ногой вперёд. Левый локоть движется назад. Валера зевает. В голове продолжается всё та же песня. Наталья за спиной пытается вцепиться ему ногтями в плечо. Это лишнее. Не бойся. Выстрел уйдёт в потолок. Почему? Потому что левая рука Валеры уже взметнулась вперёд и бросила титановый штырь в лампу над потолком. Правая рука тянется к дымовой бомбе. Большой палец на чеку. Бросок. Инга ещё шагает. Как же всё это доооолго.

Для Инги и её боевых подруг всё разумеется выглядело иначе. Они не заметили его броска и, услышав над головой звон, Инга инстинктивно подняла ружьё вверх и пальнула, целясь в воображаемую угрозу. Бомбу, прикатившуюся им под ноги, они также не заметили из-за грохота, возникшего в результате выстрела. Валера, напевая, скрылся в облаке дыма. Он шёл вершить своё правосудие.

— Сотни свечей ждут огня

— Тысячи глаз - глаз

— Я начинаю играть в игру

— Когда на часах - час…

Пел Валера и щедро раздавал пощёчины направо и налево. Бить женщин - как можно? А от пощёчин вы будете только краше. Это вам вместо косметики.

Впрочем Инге, и не подумавшей отпустить ружьё, всё-таки прилетело под дых и она, кашляя, сползла по стеночке. Валера, не глядя, разломил ружьё, вынул патроны и в три приёма разобрал на части оружие. Леночка, подвернувшаяся под ноги с пунцовым лицом, зарыдала от боли. Каждая пощёчина жгла её нежную кожу не хуже огня. Яне, бросившей топор и пытавшейся бежать, он сделал подножку.

Валера раскидал части ружья в разные стороны и, подхватив Ингу, закружился с ней в танце.

— Маленький, забытый всеми театр

— Свет керосиновых ламп

— И вот вновь в небе поют голоса тех

— Кого я любил и ждал…

— Отпусти! Отпусти скотина! — визжала Инга.

— Ты слышишь? Ты слышишь, как я пою о любви? Ты хоть раз любила кого-нибудь? Ты хотела меня использовать, но посмотри, как прекрасно с тобой мы танцуем. Это танец любви и смерти. Ты презирала мужчин, а должна была их уважать и бояться. Мне сегодня терять уже нечего. Один шаг - любовь, другой шажочек - смерть!

Валера довёл партнёршу до окна и, выбив в пируэте стекло, повалил её на подоконник. Голова женщины оказалась за окном.

— Одно неловкое движение и ты полетишь с третьего этажа прямо в кусты шиповника, — прошептал он. — Они поздно зацвели в этом году. Вдохни ночной воздух, вдохни этот аромат любви и смерти.

— Прекрати!

— Ты же хотела меня убить? Теперь моя очередь. За всё то презрение и за твою заносчивость. За всех, кто тебя не достоин. Взгляни мне последний раз в глаза, Инга. Взгляни жжжжжееее…

Инга взглянула, вскрикнула и потеряла сознание. Валера осторожно опустил её на пол и, повернувшись к двум другим женщинам, страшно захохотал.

Наталья стояла с разинутым ртом. Она видела, как Инга пальнула в потолок, она видела дымное облако, в котором визжали и плакали Лена и Яна, она слышала, как разбилось окно и дым начало вытягивать на улицу. Потом крики стихли и из клубов дыма появился Валера, волоча за руки сразу двоих: Лену и Яну. Обе женщины находились в глубоком обмороке.

— Ну, ты, прямо, терминатор! — восхищённо произнесла она.

— Не мы таки — жизнь така, — несколько смущённо ответил Валера и шмыгнул носом.

— Куда их теперь, в милицию?

— На улицу. Поможешь мне развести их по домам?

— А Инга?

— И Ингу и Клару. Блин! Ещё же Клара на скамейке запасных. Её мы не поднимем, это точно. Тогда сделаем лучше.

Всех женщин утащили в кабинет, где храпела Клара, и оставили отдыхать возле стола. Затем Валера и Наталья посетили кабинет Ангелины Петровны, убрали оттуда всё лишнее и перенесли всё к той же Кларе. Получилось забавно: на столе прибавилось закусок, а игрушки были красиво разложены вокруг бесчувственных женщин. Пусть те, кто найдут их утром, подумают, что была просто маленькая вечеринка.

Затем Валера попрощался с Натальей и, выпустив из института, посадил в такси. Оставалось ещё одно дело и он, скрипя сердцем, пошел к Валентине Леонидовне.

Пока шёл, накручивал себя, готовился, а стоило зайти в кабинет и увидеть её…Такую спокойную, такую добрую…Валерина злоба начала борьбу с его растерянностью и непониманием.

"Она знает, она знает, что я знаю…— мучился он и не знал, что ему сказать. — Это непостижимо. Она хранитель печати, но кто она? Кто? Друг или враг? Это она на меня сотрудниц своих натравила, но как? Каким способом? Я не понимаю. Неужели, она не жертва, а опытный кукловод? Убить! Нет, это же Валентина, всё та же Валентина…Я не понимаю. Почему она так со мной?"

Валера не выдержал. Ему нужно было выпустить пар и он не нашёл ничего лучше, как вытащить из предплечника ещё один титановый штырь. Этот штырь он на глазах у Валентины вколотил кулаком в крышку стола по самую маковку и, тяжело дыша, уселся на стул, наблюдая за её реакцией. На лице у женщины не дрогнул ни один мускул.

— Кто ты такая на самом деле? — спросил он.

— Такой же человек, как и ты, — улыбнулась Валентина и будто бы ничего не произошло уселась напротив.

— Врешь!

— Вру, — послушно согласилась она.

— Я не вижу никаких отклонений, я не чувствую некроклеток в тебе, даже Денис не почувствовал. Это всё из-за опухоли? Нет. Опухоль настоящая, это не некроклетки. Психополе обычного человека, но я уверен, что ты не совсем человек. Кто ты такая?

— А ты примени свои способности, вызови духов…,что вы там ещё делаете? Это же так просто, — предложила Валентина.

— Ага, щас и дверь в подвале пропадёт навсегда? Ты ведь только этого и ждёшь? Верно?

— Год назад, да, но сейчас… — Валентина отрицательно покачала головой и предложила. — Давай выпьем чаю, как раньше, и поговорим, как взрослые люди?

— Как раньше уже не получится, ощущения не те, — буркнул Валера, но согласился и терпеливо ждал, пока Валентина нальёт в самовар воды и включит его в розетку. Она не торопилась. Поставила на стол вазочку с шоколадными конфетами, потом ещё одну с мармеладом и любимым Валериным печеньем. Тот взглянул на печенье, вздохнул, забрал стаканы и заварочный чайник и побежал мыть. Чаепитие всё-таки.

Она хотела взять початую заварку, но Валера, зорко следивший за приготовлениями, настоял на новой пачке.

— Думал, после твоей операции попробуем. Это мне из Китая по знакомству прислали. Дорогой — зараза. Говорят его сам Мао цзэДун по утрам пил, — нехотя признался он.

— Те кто его пьют, живут сто лет? — уточнила Валентина.

— Вроде, да. А что?

— А если, мне уже двести?

Валера наморщил лоб, вспоминая. Да ладно? Валентина сама подсказала ему, кто она. Те кого он не чует. Есть такие, особенные.

Только один момент смущает в этом вопросе…

— Значит, ты Берегиня? — спросил он.

— То, что от неё осталось, — Валентина, стоя к нему спиной, безразлично пожала плечами.

— Берегиня бы не стала подсылать сумасшедших с оружием, — с укором сказал Валера. — Не ваш метод, сударыня. А если бы я твоих девочек убил?

— Не убил бы. Я слишком хорошо тебя знаю. Вы, сударь, хищник принципиальный. Вам ведьм и упырей подавай, — загадочно улыбнулась Валентина и протянула ему горячий заварочный чайник.

— Сам наливай. Как любишь, покрепче.

Валера налил себе одной заварки. Именно так он и пил чай. Покрепче. Потянулся за конфетами. Чай с конфетами должен быть не сладким, потом потянулся за печеньем и добавил в стакан две ложки сахара — чай с печеньем другое дело и подход другой. Валентина смотрела на него, подперев кулаком щёку.

— А себе, чего? — чавкая, спросил Валера.

— Успею, У тебя коньяк с собой?

— Да. Только он у меня лекарственный. На Клару половину истратил.

Валера нащупал в кармане фляжку и поставил на стол.

Валентина открутила крышечку, понюхала и восторженно прикрыла глаза.

— Какая прелесть! Пахнет…МММ…Это же Камю! Правильно?

— Не помню точно. Когда ломал руку дилеру, он кричал, что лучше коньяка у него нет, — признался Валера.

— Ты жесток. Впрочем, за такой коньяк я тебя не осуждаю. В последний раз я такое пробовала ещё до революции.

— Если надо, я могу вторую руку ему сломать? Он нам целый ящик тогда? — предложил Валера.

— Не надо, — засмеялась Валентина. — Ни к чему из-за меня причинять страдание другим ни в чём не повинным людям.

— Как скажешь. Тогда пей коньяк и пойдём, — покорно согласился Валера.

— Куда пойдём? — удивилась Валентина.

— В больницу. Завтра подготовка к операции, — с самым невозмутимым видом ответил Валера.

— А как же дверь? — прищурилась Валентина.

— А я смирился с её утратой. Лучше я потеряю дверь, чем своего друга. Тем более за операцию деньги плачены. Или ты чё думала, я тебя, как Лаперуз, пытать буду?

Глаза Валентины потемнели. Рот превратился в тонкую ниточку.

— Откуда ты знаешь, что он пытал меня? — тихо спросила она.

— Николя Лаперуз никогда бы не соблазнился зрелой женщиной. Он предпочитал детей обоего пола, — глядя в стакан, ответил Валера, — И поскольку Аглая на корпоративе подслушала ваши крики в подвале, я могу сделать только один вывод…Конечно, это только догадки, но я его знаю куда лучше, чем вы. Я знаю, на что он был способен.

Валентина отвернулась. Некоторое время они сидели молча. Наконец она спросила.

— Как он умер?

— В мучениях. Подробностей, извини, раскрывать не буду. Я не люблю вспоминать о нём.

— Он…Вышел на меня через другую Берегиню. Мы…те, кто постарше, поддерживаем между собой связь, — заговорила Валентина, глядя куда-то в сторону. — Всё произошло неожиданно. Я столько лет охраняла дверь, что совершенно расслабилась. Сначала склады, потом контора заготовительная, потом институт и я всегда тут. Больше ста лет…Ты наверное знаешь, что стареем мы медленно? Только вот сила…Это ведьмы с возрастом набирают силу, а мы наоборот. Если бы я была молода, от него не осталось бы и мокрого места.

— Опухоль, его работа?

— Нет, это уже позже…Он подослал Лихорадку, — мотнула головой Валентина — Я и не знала, что такие мрази могут существовать. Да ещё и без некроклеток. Когда ты и Денис появились, я здорово испугалась.

— Вот. Ещё одна говорит, что от меня воняет Лаперузом, — понимающе кивнул Валера и пожаловался. — Сколько же мне ещё надо сделать, чтобы перебить его тошнотворный запах?

— Запах! — фыркнула Валентина. — Он проклял весь институт, всех в ту злополучную вечеринку в 1999 году. Вот, где настоящий запах. Каждый день я мою полы в архиве, протираю окна, мебель, а до сих пор пахнет. Такое не отмывается.

— Проклял? А, хотя - да. Он это очень любил. Он и нас…— Валера вспомнил и скрипнул зубами. — До сих пор фантомные боли… Лучше ещё чаю.

Валентина разливала кипяток и рассказывала:

— В тот день мне сообщили о смерти друга и я бросила всё, поехала. Оказалось, что это он его…убил. Оказалось, он выманил меня из института специально, чтобы тихонько подобраться к двери. Чтобы ему не мешали.

Валера кивал. Все это было очень похоже на Лаперуза. Всегда на виду, но в тоже время свои дела вертит.

—... Я успела едва-едва. Если бы Аглая знала, что он собирался выкинуть с ней…Очень жестокий способ. Пиявка в ухо.

— Солитёр, — машинально поправил Валера.

— А разве не пиявка?

— И рядом не стояла. Пиявка - кровь сосет, а Солитёр - мозгами питается.

— Ну, век живи-век учись. Пусть будет по твоему. — кивнула Валентина и продолжила. — Я думала, что смогла очаровать его, но получилось наоборот. Это он меня под свой контроль взял. Временно. А когда мы оказались в подвале, начал шантажировать, что убьёт всех, кто находится в институте, если я не открою дверь.

— Понимаю: фокусы показывал. Пока показывал, накладывал на сотрудников и сотрудниц свои программы контроля. Достаточно отдать приказ и начнётся волна самоубийств, а он не при чём, так?

— Все так. Мне пришлось пережить этот кошмар, - подтвердила женщина.

— Дай угадаю - видение?

Самое страшное в моей долгой жизни. Я видела себя бродившей по институту в ночи. Стены забрызганы кровью, всюду кровавые отпечатки ладоней, кишки, свисающие с люстр, много чего видела. Но хуже всего то, что я видела своих подруг, проклинающих меня и требующих, чтобы я выполнила желание Лаперуза. А когда я им отказывала, они совершали самоубийство и каждый раз они это делали новым оригинальным и жестоким способом. На это невозможно было смотреть. Лаперуз шептал мне, что я никогда не выберусь из этой ловушки. Я бродила и бродила, пока не сообразила, что это всего лишь мне чудится.

— И как ты выбралась из видения?

— Оказалось, что Лаперуз еще хитрее и циничнее, чем я думала изначально. Взяв под контроль мой разум, он начал управлять мной. И пока мое сознание гуляло, мое тело старательно стирало печати. Можешь себе такое представить?

— Не удивлен. Он такое проделывал неоднократно. Главное повторять: это все мне снится. Этого нет. Это ерунда и так далее… Но вернуть под контроль тело сложнее. Лаперуз превзошел многих Малефиков в искусстве контроля над разумом, — вздохнул Валера.

— О, да. Мне пришлось приложить много сил, чтобы вернуть контроль над половиной своего тела. Я очнулась и видела одним глазом узор из печатей, и свою правую руку, которая осторожно стирала их, а другим глазом я видела институт, наполненный трупами. Краем глаза, я сумела заметить Лаперуза. Он находился в состоянии транса и тогда мне пришла в голову самоубийственная идея. Я поцарапала запястье осколком стекла и начала рисовать левой рукой. К тому времени, как правая рука закончила стирать последнюю печать, левая нарисовала новую, двенадцатую, в которую я вложила практически всё, что у меня было.

— Кровь — лучшая краска для колдовской печати. Такую не всякая ведьма убрать сумеет. Он мог найти мастерицу, но не нашёл. Почему? — задумчиво спросил Валера.

— Не знаю, возможно он не хотел, чтобы об этой двери знал кто-то ещё.

Валентина Леонидовна пожала плечами и добавила:

— Зато ты бы слышал, как он орал, когда очнулся. Он волосы у себя на голове рвал.

— Надо думать, — понимающе хмыкнул Валера. — Ты поставила его в неловкое положение, соорудив эту печать. Прямо скажу — ты сумела поставить его раком.

Чай незаметно кончился. Валентина снова включила самовар. Подложила печенья. Пока она занималась, Валера задумчиво ковырял пальцем шляпку титанового штыря: вытащить или оставить, как есть? Вообще, надо в больницу ехать, хотя, она может и до утра…Куда торопиться? Пусть до конца расскажет про Лаперуза. Он спросил первым.

— Великий Николя позорно бежал, поджав свой хвостик? Наверное так: не используя способности— очень сложно работать. По себе знаю.

— Да. Он поугрожал, побесился и пообещал прийти через год. Печать ему было не осилить. Он просто не понимал, как такое возможно, плевался и психовал. Грозился убить меня, но вовремя догадался, что тогда — фигу ему, а не дверца. И он испугался.

— И что же там такое секретное?

— А разве ты не знаешь? — искренне удивилась Валентина, забирая у него стакан.

— Неа. Я…мы думали, это какое-то сокровище, наследство Лаперуза. Копались в его дневниках и нашли запись. Потом съездили сюда и я увидел дверь и столько печатей, что не в сказке сказать ни пером описать. Ну, я и загорелся идеей расковырять дверцу, а когда начал разбираться, выяснил, что печати накладывал не Лаперуз и он тут как бы товарищ левый.

Валентина засмеялась.

— О, да. Я была впечатлена твоими умениями вскрывать печати. А уж когда ты целую неделю кропотливо счищал часть печати специальной кисточкой и чихнул на неё…

— Я нечаянно! Мне пылинка в нос попала! — оскорбился Валера.

— Ага и ты машинально протёр свои сопли рукавом…Ха-ха-ха! Ты бы видел свои испуганные глаза, когда осознал, как удачно ты провернул эту тщательную операцию. Прямо филигранная работа. Три часа моей работы…ха-ха-ха…одним апчхи!!! Ой, не могу. Ты просто покорил моё сердце таким гениальным способом решения проблемы.

Валера крепился, пытался делать вид, что очень обижен, но не выдержал и тоже засмеялся. У Валентины от смеха выступили слёзы, у Валеры заболели рёбра. Настоящая истерика.

— Хва..Хватит. Ну пожалуйста…

— Первый прекрати…

— Я не могу…

— Я то же…воды! Нужно выпить.

Кое-как успокоившись, Валентина вытерла глаза салфеткой и сообщила.

— Я сама знаю не много. Там, в другой плоскости пространства лежат два цилиндра.

Валера в это время пил воду и всё прослушал. Какие там, что?

— Цилиндры из керамики с бронзовыми крышками. Весом около килограмма каждый,— продолжала Валентина. — На каждом надпись на латыни.

— Древние?

— Мне отдали их в конце девятнадцатого века. Предыдущий хранитель вышел на пенсию, а до того их хранил кто-то ещё. Берегини не обсуждают просьбы старших. Приказали хранить и я хранила. Всё было спокойно, пока не появился Лаперуз.

Валера нахмурился.

— А что за надпись на латыни, не помнишь?

— На одном написано - Жюдекс, а на другом - Легион. Их ни в коем случае нельзя открывать, иначе случится беда.

— Юдекс. Шмудекс…чудо-юдо какое-то. Хотелось бы больше информации…— задумался Валера и предположил. — Так может это просто мощи? Какие-нибудь остатки древних Берегинь. Может ценность чисто историческая?

— Сомневаюсь, — покачала головой Валентина. — Мы всегда кремировали своих покойников и развеивали прах по ветру. В урнах и гробах нам нельзя.

— Догадываюсь почему. Может нечаянно из покойника получится нечто нехорошее.

— Правильно догадываешься. Взрывной рост некроклеток может превратить Берегиню в Выворотня, а то и в чего похуже.

— Хмм, а как же те, заложные, которые после смерти становятся Берегинями?

Валентина отрицательно покачала головой и объяснила:

— Нет, это другая мутация. Мне такое не светит. Ты бы еще духов места - берегинями обозвал. Мы рождаемся уже со способностями, но очень-очень редко и в основном среди своих. Фактически, мы другая раса. Это отличает нас, к примеру, от ведьм и лихорадок, которые, как ты знаешь, неспособны к зачатию.

— Зато они могут передавать свои некроклетки...,генетический материал обычным людям. Можно сказать искусственное оплодотворение изобрели, — припомнил Валера.

— Знаю. Как они их называют? Заготовки? И половина из тех, что выживают, становятся вурдалаками. Это их Бог наказывает за их грехи. Заготовки. Даже звучит противно! — презрительно фыркнула Валентина.

— У тебя, у самой-то, есть дети?

Валентина помрачнела. Валера догадался, что ударил ее по больному месту.

— Не до этого все. Пока молодой была, бегала от церковников и пряталась. Мы очень хорошо умеем прятаться. Потом мне поручили эту работу и так... так неприятно осознавать, что работа заменила мне всё.

Тут она спохватилась и, улыбнувшись, поведала:

— Однако и у меня были свои маленькие радости. Этот институт стал моим настоящим домом. Коллектив в основном женский и я, как могла, помогала молодым девочкам устроить свою судьбу.

Валера поморщился.

— Это как? Заставляя их гоняться по ночам за охранником?

— Я испытывала тебя. Обычно я занимаюсь вопросами зачатия. Берегини, сам знаешь, сильны в этих делах. Некоторые очень хотят иметь детей, а не могут. А я помогала. Инга, Лена, Яна и Клара просто самые впечатлительные. Это всё, что я могла использовать, чтобы остановить тебя. Если бы у меня были силы, подняла бы против тебя всех. Весь институт. А тут, всего лишь четыре всадника апокалипсиса. Ты легко справился, — хихикнула Валентина.

— Всадницы апокалипсиса... М-да, символично. Яна - война, Клара - голод, Лена - эпидемия и Инга - смерть. Так, стоп! А Света? Света какая всадница? Пятая? И кто же она? Похоть или Предательство?

— Там любовь с первого взгляда, я почти не причем. Однако, получилось весело, согласись? — стыдливо отвела глаза Валентина.

— Весело?!! Да меня чуть кондрашка не хватила! Ладно, с предателями я сам разберусь, — пообещал Валера.

— Оставил бы ты их в покое? Любовь же, — попросила Валентина.

— А! — досадливо махнул он рукой. — У Дениски така любовь каждый месяц, а потом отходняки и депрессии. Ну ничего, нет такой любви, которую бы я не разрушил.

— Как знаешь.

Повисло неловкое молчание. Выпили еще чаю. Валера почувствовал себя достаточно отдохнувшим и хлопнул ладонью по столу.

— Ладно, собирайся и поедем. Нечего нам тут рассиживаться.

— Куда? - отвела взгляд Валентина.

— В больницу. Опухоль надо удалять. Иначе тебе кирдык будет.

— А как же дверь?

— После того, что ты мне рассказала, мне стало неинтересно. Ну хранишь и храни, тьфу мне теперь на этот секрет. Другой найду, поинтереснее.

— То есть, как это тьфу? — обиделась Валентина. — Я старалась, ловушки делала, девочек тобой соблазняла, ждала…

— Чего ждала?

— Достоин ты или нет? Если бы ты применил способности, то вышло бы, что ты не достоин, а ты все испытания прошел и вышел победителем. Ты должен ее открыть!

— А мне не хочется. Это, как посмотрел конец книги и знаешь финал, а потом вернулся к началу и ой...сколько там читать, если и так все ясно. И вообще, ты на что намекаешь? Ты меня что ли задумала сделать новым хранителем? На меня свою работу спихнуть? А если там подстава какая-то? Лучше уж пусть оно там останется, — отказался Валера.

— Ты что за мужик такой? До конца ни одно дело довести не можешь! — рассердилась женщина. — Ты столько работал, чтобы все бросить? Да после того, как я узнала тебя получше, ты показался мне достойным хранителем. И я надеюсь ты эти цилиндры будешь хранить так же, как я. Я могу не пережить операцию и ты это знаешь... Лихорадка, подарившая мне эту опухоль, поклялась, что она убьёт меня за три года, а я живу...Всё ещё живу... Знаешь, как это жить с невыносимой пылающей болью…

— Знаю. Я тебе лекарств подогнал на тысячи долларов, но природная осторожность советует мне не трогать то, что так хорошо спрятано. Давай, я просто колдану и дверь изчезнет?

Валентина покачала головой.

— Валер, на пороге смерти у меня появились сомнения. Был ли смысл в моей жизни? Когда победила Лаперуза, мне казалось, что он был. Он сбежал, пообещал прийти через год, а вместо этого подослал Лихорадку. Я и тогда в себе не сомневалась. Жила с опухолью и жила, а потом пришел ты. Ты, который победил Лаперуза. Я боялась и радовалась одновременно. Такая веселая жизнь началась: дружба, чаепития. Я ведь совсем одна. Мне некому передать эту тайну. Сейчас мне страшно. Я не боюсь умереть. Я боюсь, что весь смысл моего существования будет утрачен. Это же дело всей моей жизни. Это почти, как моё дитя. Я никогда бы не причинила бы вред своему дитя. А так, если что со мной… , то хотя бы останется память. Может ты разгадаешь загадку этих цилиндров, а может будешь просто хранить. Я прошу тебя! Прошу, как друга, избавь меня от моей тяжкой ноши.

Валера недовольно засопел. Он по-прежнему сомневался.

— А как открывать прикажешь? Снова на неё чихнуть?

— Я открою, — поспешно сказала Валентина, — заберёшь цилиндры и поедем.

— Прямо сейчас?

— Да. Ты спустишься в подвал, а я подожду тебя тут.

Валера недоуменно выгнул бровь.

— Ты пойми, я не знаю, как пройдёт операция и на всякий случай хочу составить завещание. Я наконец собралась с духом это сделать, но дело такое интимное. Не хочу, чтобы на меня в этот момент кто-то смотрел. Я постараюсь быстренько.

— Ладно, я заберу их и перепрячу, но только из уважения к тебе, — подумав, согласился Валера, — а об операции ты не думай, так легче. Думай о том, что скоро всё закончится и мы снова соберемся у самовара, будем пить чай и сплетничать.

— Спасибо Валера, я обещаю не думать, — пообещала Валентина и попросила. — Ты иди. Чем быстрее вернёшься, тем быстрее мы отправимся в путь. Я буду готова.

Валера ушёл, а Валентина несколько минут просто стояла и смотрела в пустоту, потом она повернулась к столу и взяла в руки оставленную им фляжку. Снова понюхала коньяк.

— Всего лишь снотворное, но такое хорошее снотворное, — задумчиво произнесла она. — Нет, тут нужно что-то посильнее.

Она отложила фляжку и, покопавшись в ящике, нашла маленькую коробочку, на дне которой лежала одинокая розовая пилюля.

— Я давно хотела тебя попробовать, но боялась. Теперь у меня есть, чем тебя запить.

Она сунула пилюлю в рот и проглотила.

— Прости Валера, я снова обманула тебя, - произнесла она, глядя на дверь, и отсалютовала фляжкой.

— За твой успех, пьёт королева Гамлет! Какой прекрасный коньяк...Жаль, что дуре достался.

Валера был уже в подвале. Чтобы увидеть дверь, нужно сначала отодвинуть стеллаж и старую бочку, на которой стояла пишущая машинка.

Обычная маскировка.

Некоторое время ушло на приготовления. Бочку он откатил в сторону, а стеллаж просто уронил. Не хотелось возиться. Тонкий контур двери едва угадывался в старой кладке из красного кирпича.

Печать может увидеть не всякий. Только тот, кто умеет. Валера ждал, но ничего не происходило. Дверь оставалась закрытой. Время тянулось мучительно медленно. Сколько же прошло времени? Сказала: откроет. Да что ж такое. Может, ну её эту дверь? Вернуться назад. Скоро утро. Что ж так долго-то? Так и знал, обманула! И тут он увидел, как засветилась печать. От центра двери к краям побежали маленькие молнии. Контур двери наливался густым желтым светом. Валера выпучил глаза. Стена перед ним исчезла. Он дернул рукой и ощупал край - точно! Ему не почудилось.

Он нырнул внутрь и через пару минут вышел, неся в руках два керамических цилиндра.

"Надо будет их в машину, а блин! Машину Денис угнал. Ладно, что-нибудь придумаю," — думал он и довольный с добычей побежал к Валентине Леонидовне.

Эпилог

Денис нашел Валеру на заброшенном сельском кладбище. Остановил микроавтобус у ограды и, пробравшись через кусты, вышел к свежей могиле. Валера сидел неподалёку на самодельной лавочке, одетый во всё тот же костюм охранника, и вид у него был такой, будто бы он тут провёл уже несколько дней. Рядом, у могилы валялась лопата. В руках у него Денис заметил небольшой металлический кейс.

"Шуруповёрт, наверное. Лавочку мастерил," — подумал Денис. И он, выровняв дыхание, вежливо кашлянул, сообщая о своём появлении.

— Пришёл? — не оборачиваясь спросил Валера.

— Ну так, девятый день. Неудобно же, да и искать тебя пришлось...Долго искал, в общем, — смущённо признался Денис.

— Она обманула меня, сказала, чтобы я пошёл открывать дверь, а сама выпила яд, — глядя на могилу, глухим голосом сказал Валера.

— Угу, а почему креста нет?

— Согласно завещания, — Валера рассеянно достал из кармана смятую бумажку и помахал ей. — Там нет тела. Могила, лишь символ. Я сжёг труп, а прах развеял неподалеку отсюда. В берёзовой роще. Там ее личные вещи.

— Тогда, чего ты сидишь?

— Скорблю. Скорблю и думаю.

Денис присел рядом с ним. Валера молчал. Денис начал оглядываться.

— А почему тут? Поближе не мог найти места?

— Да какая разница? Тут тихо и природа вокруг. Я приду сюда на сорок дней и на годину. Буду приходить каждый год. Не в институт же идти. А самовар я с собой забрал, она мне его завещала.

— Значит, она была Берегиня.

— Ещё какая, — вздохнул Валера и пожаловался. — Я всё думаю, а был ли способ её спасти? Она же в двенадцатую печать свою душу вложила. Как же я сразу не догадался. Это было так логично. Печать на крови…Самое страшное, что я до самого конца не знал…Пришёл к ней, а она лежит. И душу не поймать. И не спасти никак. А ведь я мог ей дать другое тело.

— Перестань, она бы не вынесла этого. Уж, если что мы про них и знаем, так это то, что Берегини призваны защищать людей. Ты бы нанёс ей страшное оскорбление таким эгоистичным поступком.

— Ну, а если в искусственное тело? — с надеждой спросил Валера.

— Ещё того хуже, — покачал головою Денис. — Без её согласия, это как в тюрьму посадить. Она бы возненавидела тебя.

— Как же это всё глупо и неправильно, — прошептал Валера, глядя куда-то в даль — Как же всё…Зачем нам наши способности, если мы не можем спасти человеческую жизнь? Какой толк во всём этом? Смотреть и осознавать собственное бессилие…

Он замолчал и затих. Денис начал нервничать. Он торопился. Чтобы растормошить друга спросил:

— И что там было за дверью?

— Ерунда, — Валера пожал плечами. — старая керамика. Уж не знаю зачем она была нужна Лаперузу, но скорее всего он хотел её продать какому-нибудь коллекционеру. Дело раскрыто. Искать там нечего. Время потеряно зря.

— Угу, может поедем, а то там меня Света ждет, — попросил Денис.

— Света? — Валера недовольно покосился на друга. — Она в Япоше?

— Да, неудобно получилось, я хотел тебе сказать, а ты пропал. Короче мы помолвлены. Я купил ей кольцо, — смущённо сказал Денис.

— Ясно.

— Ну, нам сейчас в Икею ехать за мебелью. Света кровать присмотрела и стулья. Ты же не обижаешься?

— Да мне похрену. Подвезите до дома и валите, куда хотите, - равнодушно отозвался Валера.

— Вот и ладно, поедем? А то она переживать будет, а?

— Ладно, не будем заставлять Свету переживать, — послушно согласился Валера. В последний раз глянул на могилу и пошёл следом за другом.

Света сидела на переднем сиденье.

— Пересядь, — коротко велел ей Валера вместо приветствия.

— А где здрасьте? Ни здрасьте - ни насрать! Это машина Дениса. Он тут хозяин, — обиделась девушка.

— Светочка. У Валеры траур, пожалуйста, войди в положение, — заискивающе улыбаясь, попросил Денис.

Света, недовольно бурча, пересела на заднее сиденье.

Валера уселся спереди и положил кейс себе на колени.

Потом начал копаться в бардачке.

— Фляжку мою не выкинул? — спросил он.

— Мы её выпили, я тебе другую налью, — как бы извиняясь, ответил Денис.

— Последнее забрали. Даже выпить нельзя, — вздохнул Валера.

— Давай в магаз заедем, я тебе куплю? — предложил Денис, но тут возмутилась Светочка.

— Деня! Какой магаз, алло? Мы в Икею ехали. Потом ещё надо в пару мест заскочить.

— Не нужно из-за меня ссориться, вы, я вижу торопитесь. Заводи Япошу. Деня, — ласково улыбнулся Валера

— Как прикажете, — кивнул Денис. Валера всё ещё рылся в бардачке, но в тот момент, как заурчал мотор, он нажал пальцем левой руки на потайную кнопку.

Из руля прямо в лицо водителя брызнула струйка жидкости и Денис мгновенно потерял сознание.

— Эй…— начала было Светочка. Валера повернулся и нажал ей под подбородком на болевую точку. Девушка оцепенела и бессильно повалилась боком .

— Я в сущности, мстительная и подлая гнида. Таким меня ты Светуська и запомнишь, — удовлетворённо произнёс Валера.

Светочка услышала щёлканье замком и металлический лязг.

— Понимаю: любовь-морковь...,но чтобы тебе он не наплел... Это моя машина. Моя и только моя! Запомни! Нет, ты точно запомнишь! И второе — Валера снова повернулся к ней. — У нас с ним бизнес. Денис, часть нашего предприятия и, поскольку на нём долги, сама понимаешь, я не намерен терять ни друга, ни деньги, которые он может нам заработать.

Света возмущённо и протестующе заморгала. Валера понял её без слов.

— Вы, женщины, приходите и уходите, а Дениска такой один. Ты, кстати, мне тоже должна за то, что не соблюдала договор между нами. Я обещал тебе Дениса и ты сама его завлекла - это не одно и тоже. Это нарушение договора и за это я должен тебя покарать. А чтобы тебе было не так обидно, я покараю вас обоих. Я даже память тебе стирать не буду. Ты сейчас поймёшь, почему.

Валера продемонстрировал машинку для стрижки волос.

— Я побрею вас обоих налысо. Таким образом вы понесёте заслуженное наказание за своё предательство. Очень надеюсь, что это послужит вам хорошим уроком.

Глаза у Светы расширились. Она испугалась не на шутку.

— А чтобы вам было веселее, парикмахер Валера включит вам весёлую музыку.

Он пощелкал магнитолой. Заиграла песня Psycho Killer.

— Замечательно, — улыбнулся Валера. — Лучше и не придумаешь. С кого начнём? Эники, беники…Фа-Фа-Фа-Фа…

-----------------
автор Василий Кораблев