Предательство

Черная, с неровными белыми пятнами по бокам и свалявшейся шерстью, собака ощетинилась и зарычала. Веревка, болтавшаяся на шее, обмоталась вокруг левой лапы. Лис, стоящий перед ней оскалился, с его клыков стекала густая слюна.

- Не подходи! – тявкнул лис – неужели не видишь, подыхаю я.
- Надеюсь – это то, что я думаю? – прорычала собака – если так, то кусай!
Лис, несмотря на невыносимую боль туманящую разум, на секунду перестал трястись и попытался сфокусировать взгляд на собаке.
- Дура что ли? – поинтересовался лис – да, скорее всего бешенство, если укушу, то непременно сдохнешь. Я ежа этого больного только вчера слопал, а уже чувствую, что до вечера не дотяну. Так что беги, пока я себя еще немного контролирую и на всех подряд не бросаюсь. Скоро уже ничего понимать не буду, тогда берегись. Один укус и ты не жилец.
На морде собаки отразилось нечто, напоминающее презрение. Лис сразу понял, что оно обращено совсем не к нему.
- Кусай! – резко рявкнула собака – у меня свой резон. Мне это нужно!
- Да ты еще больнее чем я, - задумчиво прошипел лис – на смерть по доброй воле. Зачем?

Собака потопталась на месте, а потом устало рухнула на землю и положила морду на лапы. Слеза скатилась по ее большому черному носу.
- Понимаешь, - проскулила жалобно собака – предал он меня! Жестоко предал.
Несмотря на усиливающийся шум в ушах лис слушал ее сосредоточенно и внимательно.
- Он меня еще щенком подобрал, воспитывал, молоком поил… – собака накрыла лапами нос – а потом предал!
- Кто предал то? – тявкнул лис и понял, что слова даются ему уже с большим трудом, а глаза начинает накрывать кровавая пелена – не пойму я тебя, дурная ты псина.
- Хозяин! - удивленно тявкнула собака таким тоном, словно ответ был очевиден – а кто же еще может предать, как не хозяин.
- А мне почем знать, - буркнул лис – у меня хозяев нет, меня и не предавал то никто и никогда.
- А меня предали! – прорычала собака – кормили, поили, дружбу водили, а потом веревку на шею и кирпичей пару штук к ней, а потом в воду. В глаза посмотрел и в воду. Выплыла я конечно, веревку перегрызла и выплыла. Выла на берегу, звала его. Да только не пришел. Бросил. Предал!
Лис ухмыльнулся и боком привалился к дереву.
- Отомстить хочешь, псина? – лис усмехнулся – все у вас прирученных не как у нормальных зверей. Нам, вольным что от жизни нужно? Еда, нора, подруга на время гона, а у вас домашних – все через …
Лис замолчал. Пару минут он немигающим взглядом смотрел на собаку.
- Ладно, глупая псина, я все-равно уже дошел почти, – лис сглотнул – пока я при памяти, иди сюда, укушу не сильно, так чтобы силы у тебя на месть остались. Знай только, что нехорошо это. Как то неправильно, что ли.
- Неважно, сказала собака. Уже все неважно. Ты укусишь меня, я его – она помедлила – умрем все. Останется только справедливость.
Собака подошла к лису и склонила голову. Он аккуратно, стараясь не слишком глубоко вонзать клыки, прокусил ей кожу.
- Эй, дурная – окликнул ее лис из последних сил – реку переплыви сразу, потом не сможешь, воды бояться будешь. Он запнулся и из последних сил прошептал - как тебя звать то, бедолага?
- Муму, - пробормотала черная, с большими белыми пятнами собака – так он меня называл.

Она повернулась и пошла в сторону реки, за которой была видна деревня.
Но лис уже этого не видел, безумие накрыло его с головой.