- Господин Вопягин! Вы обвиняетесь в том, что семнадцатого июня сего года, спрятавшись в кустах, подсматривали за купающимися женщинами... Признаете себя виновным? Господин Вопягин усмехнулся чуть заметно в свои великолепные, пушистые усы и, сделав откровенное, простодушное лицо, сказал со вздохом: - Что ж делать... признаю! Но только у меня есть смягчающие вину обстоятельства... - Ага... Так-с. Расскажите, как было дело? - Семнадцатого июня я вышел из дому с ружьем рано утром и, бесплодно прошатавшись до самого обеда, вышел к реке. Чувствуя усталость, я выбрал теневое местечко, сел, вынул из сумки ветчину и коньяк и стал закусывать... Нечаянно оборачиваюсь лицом к воде - глядь, а там, на другом берегу, три каких-то женщины купаются. От нечего делать (завтракая в то же время - заметьте это г. судья!) я стал смотреть на них. - То, что вы в то же время завтракали, не искупает вашей вины!.. А скажите... эти женщины были, по крайней мере, в купальных костюмах? - Одна. А две так. Я, собственно, господин судья, смотрел на одну - именно на ту, что была в костюме. Может быть, это и смягчит мою вину. Но она была так прелестна, что от нее нельзя было оторвать глаз... Господин Вопягин оживился, зажестикулировал. - Представьте себе: молодая женщина лет двадцати четырех, блондинка с белой, как молоко, кожей, высокая, с изумительной талией, несмотря на то что ведь она была без корсета!.. Купальный костюм очень рельефно подчеркивал ее гибкий стан, мягкую округлость бедер и своим темным цветом еще лучше выделял белизну прекрасных полных ножек, с розовыми, как лепестки розы, коленями и восхитительные ямоч... Судья закашлялся и смущенно возразил: - Что это вы такое рассказываете... мне, право, странно... Лицо господина Вопягина сияло одушевлением. - Руки у нее были круглые, гибкие - настоящие две белоснежных змеи, а грудь, стесненную материей купального костюма, ну... грудь эту некоторые нашли бы, может быть, несколько большей, чем требуется изяществом женщины, но, уверяю вас, она была такой прекрасной, безукоризненной формы... Судья слушал, полузакрыв глаза, потом очнулся, сделал нетерпеливое движение головой, нахмурился и сказал: - Однако там ведь были дамы и... без костюмов? - Две, г. судья! Одна смуглая брюнетка, небольшая, худенькая, хотя и стройная, но - не то! Решительно не то... А другая - прехорошенькая девушка лет восемнадцати... - Ага! - сурово сказал судья, наклоняясь вперед. - Вот видите! Что вы скажете нам о ней?.. Из чего вы заключили, что она девушка и именно указанного возраста? - Юные формы ее, г. судья, еще не достигли полного развития. Грудь ее была девственно-мала, бедра не так широки, как у блондинки, руки худощавы, а смех, когда она засмеялась, звучал так невинно, молодо и безгрешно... В камере послышалось хихиканье публики. - Замолчите, г. Вопягин! - закричал судья. - Что вы мне такое рассказываете! Судье вовсе не нужно знать этого... Впрочем, ваше откровенное сознание и непреднамеренность преступления спасают вас от заслуженного штрафа. Ступайте! Вопягин повернулся и пошел к дверям. - Еще один вопрос, - остановил его судья, что-то записывая. - Где находится это... место? - В двух верстах от Сутугинских дач, у рощи. Вы перейдете мост, г. судья, пройдете мимо поваленного дерева, от которого идет маленькая тропинка к берегу, а на берегу высокие, удобные кусты... - Почему - удобные? - нервно сказал судья. - Что значит - удобные? Вопягин подмигнул судье, вежливо раскланялся и, элегантно раскачиваясь на ходу, исчез.
100 лет назад умер Аркадий Тимофеевич Аверченко (27.03.1881 —12.03. 1925), писатель, журналист.
Это сообщение отредактировал gunstilzit - 12 мар 2025 в 01:15
Реально только с третьего раза смог отредактировавать! Что за хрень?
Видимо заело что-то. У меня бывает клавиатура сама по себе вниз убегает, хрен поймаешь пока не перезапустишь приложение.
Размещено через приложение ЯПлакалъ
Извините, что помешал вам деньги прятать • На сайте 7 лет
7
– Вы кашляете? – учтиво спросил поэта Пеликанова художник Кранц. – Да, – вздохнул бледный поэт. – И кроме того, у меня насморк. – Где же это вы его схватили? – На реке. Вчера всю ночь на берегу просидел. И нога, кроме того, ломит. – Так, так, – кивнул головой третий из компании – угрюмый Дерягин. – Рыбу ловили, с ума сошли или просто так? – Просто так. Думал. – Просто так? Думал? О чем же вы думали? Пеликанов встал и закинул длинные светлые волосы за уши. – О чем я думал? Я думал о них… о прекрасных, загадочных, которые всплывают в ночной тиши на поверхность посеребренной луной реки и плещутся там между купами задумчивой осоки, напевая свои странные, чарующие, хватающие за душу песенки и расчесывая гребнями длинные волосы, в которых запутались водоросли… Бледные, прекрасные, круглые руки поднимаются из воды и в безмолвной мольбе протягиваются к луне… Большие печальные глаза сияют между ветвей, как звезды… Жутко и сладостно увидеть их в эту пору. – Это кто ж такие будут? – спросил Дерягин. – Русалки, что ли?
Аркадий Тимофеевич Аверченко - это подзабытый и не огранённый алмаз, русской литературы! Его юмор и сарказм, стоят на одном уровне с А.П. Чеховым!
Неее. Не стоит сравнивать. Аверченко на голову выше. Один " Приезжий Сельдяев " чего стоит. Почти все его творчество и сегодня актуально.
Размещено через приложение ЯПлакалъ
а на берегу высокие, удобные кусты... - Почему - удобные? - нервно сказал судья. - Что значит - удобные?
Анекдот вспомнил, советский ещё. Написала бабка жалобу в райком партии: "мой дом стоит напротив городской бани и из моего окна видно, как голые мужики моются!" Приехала к бабке комиссия, говорят: - Ну, показывайте, из какого окна тут голых мужиков видно? - Вот из этого окна, прямо на мужское отделение выходит! - Так не видно же ничего! - А вы вот на эту тумбочку залезьте... Это сообщение отредактировал Ganelon - 12 мар 2025 в 08:46
Старый анекдот из СССР. В в одной из закавказских республик идёт суд над местным, изнасиловавшим 10-летнего мальчика на пляже. Судья: Падсудымий, как ви изнасиловли малчика? - Я сидель на берегу моря, закат, морэ плэщится, тут малчик голенький на матрасэ надувном плывёт. Лежит на животе, свэжий такой, бэлэнький, голэлький. Лучи солнца заходящего сзади свэтят, попка - как пэрсик, каждый волосок в лучах солнца светится... - Судья (ударяя кулаком по столу) кричит: Прэкратытэ! Здэсь тожэ живые люды сидят!!!
Мне больше всего понравились его «Рассказы Простодушного». Особо доставляет, как он зашёл в какой-то захолустный чешский притон в поисках приключений, после чего его в тёмной подворотне догнали три тамошних завсегдатая, чтобы вернуть забытый им в притоне кошелёк. Но у него не вся проза такая развесёлая, эпоха тогда была крайне сложная и кровавая.
А инвалид, чертова перечница, несмотря на это, в самую гущу вперся. Иван Степаныч, чей ежик, кричит ему:
— Уходи, Гаврилыч, от греха. Гляди, последнюю ногу оборвут.
Гаврилыч говорит:
— Пущай, говорит, нога пропадет! А только, говорит, не могу я теперича уйти. Мне, говорит, сейчас всю амбицию в кровь разбили.
А ему, действительно, в эту минуту кто-то по морде съездил. Ну, и не уходит, накидывается. Тут в это время кто-то и ударяет инвалида кастрюлькой по кумполу.
Инвалид — брык на пол и лежит. Скучает.
Тут какой-то паразит за милицией кинулся.
Является мильтон. Кричит:
— Запасайтесь, дьяволы, гробами, сейчас стрелять буду!
Только после этих роковых слов народ маленько очухался. Бросился по своим комнатам.
«Вот те,— думают,— клюква, с чего ж это мы, уважаемые граждане, разодрались?»
Бросился народ по своим комнатам, один только инвалид Гаврилыч не бросился.
Лежит, знаете, на полу скучный. И из башки кровь каплет.
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
1 Пользователей читают эту тему (1 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)
yaplakal.com