Вот и являйся им после такого.

— Петровна, глянь, да как же мы его упустили-то?

Васильевна в ужасе крестилась. Посреди храма нелепо торчал высокий худощавый парень в растянутой футболке и джинсах, на которых целого места не было.

— Охти мне, грех-то какой, — подхватилась Петровна. — А ведь служба скоро!

Старушки засеменили к пришельцу. Тот с изумленным видом оглядывался вокруг, будто не понимал, где находится. Это выглядело неприятно, Васильевна даже обиделась. Храм-то недавно отремонтировали на пожертвования. Все красиво, чинно, кругом благолепие, лики строгие, свечи горят… А этот пялится на иконы, словно впервые их видит.

— Ты почему в храм в драных штанах? — Петровна успела первой. — Креста на тебе нет! Не стыдно перед батюшкой, так хоть бога побойся!

Парень опустил взгляд на джинсы, пожал плечами, да так лучезарно улыбнулся, что Петровна чуть не расплылась в ответной ухмылке. Хорошо, что Васильевна поддержала:

— Ты в храм пришел или на гулянку? Совсем стыд потеряли!.. Штаны рваные, патлы до плеч…

Длинноволосый, бородатый шатен продолжал ласково улыбаться. Дурачок какой-то.

— А кто это, там? — он указал пальцем на ближайшую икону.

— Николай Угодник, — захлебнулась негодованием Петровна.

— Кто это такой?

— Ну знаешь ли… — возмутилась старушка. — Ты зачем сюда приперся, если даже Жития не читал?

— Да что с ним говорить, с наркоманом, — Васильевна решительно пихнула парня в бок. — Иди отсюда! Хочешь к богу прийти, так переоденься! Позорник!

— Думаете, бог любит только хорошо одетых? — посерьезнел наркоман.

Но старушки уже не слушали. Подталкиваемый в спину и бока сухими кулачками, парень медленно двигался к выходу. Но он сопротивлялся, да еще задавал странные вопросы:

— Разве богу важна одежда и молитвы? А как же — «блаженны чистые сердцем»?

— Что здесь случилося? — на пороге храма воздвигся толстый, солидный мужик в нарядной синей форме — Донцов, урядник, возглавлявший казачий патруль. — Почему шумим в божьем доме, гражданки старушки?

— Да вот, Сергей Николаевич, безбожника поймали.

— Давай, сынок, иди отсюда, — добродушно прогудел урядник, легко поднимая парня за шиворот, словно непослушного щенка.

Оказавшись на улице, патлатый сощурился от яркого солнца.

— Чего тебя в храм понесло? — выговаривал Донцов. — По тебе ж видно, не наш ты, не русский человек. Еврей?

— Ну… да, — признался парень.

— Так и ходи в синагогу. У нас страна мирная, никого не трогаем, пока ведут себя прилично. Ступай к своим, а Христа нашего не замай, не трогай.

— Почему он ваш? — вдруг уперся на месте патлатый.

— А чей же? — удивился Донцов. — Наш, православный боженька.

И он истово перекрестился.

— Вообще-то он наш. Он был евреем, — твердо произнес парень.

Донцов аж глаза выпучил от изумления:

— Кто? Иисус?!

— Да.

— Сынок, — пытаясь сохранить спокойствие, сказал Донцов, — ты б шел проспался… Христос — еврей, придумал тоже!

— Его мать, Мария, была еврейкой, как и отец, Иосиф. Понятно, что настоящим отцом был Бог. Но еврейство определяется по матери. Хотя даже если определять национальность по вашей традиции, то бог-отец, в общем-то…

— Не смей, пархатый! — взревел Донцов. — Не замай православную веру! Господа не замай! Это вы Христа распяли, иудино племя!

— Да нет же, — тихо, но убедительно произнес парень. — Христа распяли римляне, по приказу римлянина.

— Сергей Николаевич! — к храму бежали мужики из казачьего патруля. — Ты чего?

— Он… он…

Задыхаясь от негодования, Донцов схватился за сердце и досадливо махнул рукой. Его поняли правильно…

Через полчаса парень сидел на обочине, вытирая кровь с лица футболкой. Он схватился за щеку, скривился и выплюнул выбитый зуб. Уже третий за неделю.

Никому-то он тут не нужен. Его забирали в полицию, гнали из храмов, лупили за безбожие. И главное, ничего невозможно было доказать. Пытался претворить воду в вино — так обозвали фокусником и клоуном. А джинсы были вовсе не дизайнерскими. Просто вчера его били в Самаре, там и порвали. Сегодня вот Ростов…

Это уже третье Второе пришествие. Глупый каламбур, но так и есть. Впервые он явился, как положено, в Иерусалиме. Так чуть не загремел в специальную психушку для страдающих синдромом мессии. Затем его депортировали из США за то, что проповедовал без грин-карты. Теперь и здесь бьют…

— В следующий раз явлюсь диким племенам Амазонии, — грустно прошептал парень. — Надеюсь, они оценят воскрешение мертвых и исцеление прокаженных.

Иисус уселся на старенький байк.

Ну не въезжать же, в самом деле, в города на ишаке. Двадцать первый век на дворе всё-таки…

Диана Удовиченко
Размещено через приложение ЯПлакалъ