По привычке

©ЧеширКо

На шестой этаж Алексей уже давно поднимался по лестнице. Наверное, таким образом он пытался отсрочить приход домой хоть на несколько минут. Замерев у дверей квартиры со связкой ключей в руках, он выдохнул и сунул ключ в замок.

В квартире было тихо, но Алексей знал – сейчас начнется... 

И не ошибся.

– Пришёл? – послышался недовольный голос жены.

– Пришёл, – буркнул он себе под нос и, разувшись, прошмыгнул в ванную, заперев дверь на замок. Приняв душ, он очень долго, дольше чем это было нужно, перекладывал грязные вещи из корзины в стиральную машину, затем несколько минут жал на кнопки, будто запускал не программу стирки, а ядерный реактор. И только после этого вышел из ванной, быстро засеменив в свою комнату. Схватив пульт от телевизора, он не успел дотянуться пальцем до кнопки включения, как из кухни снова раздался голос супруги:

– Душевую протёр после себя?

– Протёр, – соврал Лёша.

– А если проверю?

Лёша вздохнул, положил пульт на диван и снова поплелся в ванную. Он искренне не понимал – зачем нужно каждый раз протирать дверцы душевой, если они и предназначены для того, чтобы на них попадала вода. Но жена придерживалась другого мнения и могла устроить скандал даже по такому незначительному поводу. Закончив чистку душевой, Лёша выскользнул из ванной и ринулся в комнату, но на полпути был снова перехвачен и атакован:

– Обувь в шкафчик поставил или снова возле двери стоит?

Он обернулся. Конечно же, возле двери. Да черт возьми, какая разница? Кому она там мешает? Будто прочитав его мысли, жена повторила со стальными нотками в голосе:

– Поставь в шкафчик.

Пришлось сделать и это. С минуту он стоял у двери и прислушивался. Никаких указаний не поступало. Аккуратно, на цыпочках, Леша все же пробрался в свою комнату и бесшумно присел на диван. Тишина. Взяв в руку пульт, он потянулся к красной кнопке, но...

– Под диваном носки лежат уже два дня. Убери.

Лёша заглянул под диван. Один носок. А второй где? А, вон же он, за ножку спрятался. Фу, пыльно как. Нужно бы пропылесосить.

– Пропылесось там заодно.

Лёша от неожиданности стукнулся головой о край дивана и одновременно чихнул. 

– Хоть бы «будь здоров» сказала...– недовольно скривился Лёша.

– У двери пакет с мусором. Ты утром забыл вынести.

Этот приказ неожиданно обрадовпл Лешу. Можно будет покинуть квартиру минут на пятнадцать. Но только не больше, иначе потом начнутся вопросы. Буквально двумя ногами впрыгнув в старые кроссовки, Леша схватил протекающий пакет и выскочил из квартиры. 

Двери лифта открылись и из него вышел Романыч – сосед из двести пятой квартиры. Бросив взгляд на Алексея, тот посмотрел на текущий мусорный пакет в его руках, а затем как-то сочувствующе похлопал того по плечу.

– Ну как ты, Лёш? Держишься?

– Держусь, – пожал тот плечами.

– Ну ты держись. Дело такое... Если что – заходи. Посидим, выпьем, оно, знаешь... общение помогает. Иногда нужно выговориться, сразу легче становится.

– Ага, – неопределенно покачал головой Леша и обернулся, бросив взгляд на дверь своей квартиры.

– Тяжело? – спросил Романыч.

– Да не, легкий, – приподнял пакет с мусором Лёша.

– Да я не про это.

– А... Да нет, нормально. Привык, – улыбнулся Лёша.

– К такому сложно привыкнуть. Сам через это прошёл. Ох и тяжко мне было. Но ничего, ничего... Держись, Лёшка.

Ровно через пятнадцать минут Алексей вернулся домой. Не дожидаясь приказаний, он протер тряпкой пятно на полу, образовавшееся от протекшего пакета и снова прокрался в свою комнату.

– Пропылесосить не забудь, – раздался голос супруги.

– Тьфу ты... – ругнулся Лёша.

Пылесос стоял в шкафу на балконе, а чтобы пройти на балкон, нужно было пересечь кухню, а там... Как же не хочется... Лёша покачал головой и протер лицо ладонью. Впрочем, сколько можно? С этим нужно что-то делать. Так же и с ума сойти можно.

– На комоде ручка расшаталась, подтяни, – не унимался голос из кухни, – и петли смажь у двери в туалет.

Лёша встал с дивана и направился на кухню. У самой двери он остановился, чтобы собраться с духом. Тем временем поток указаний не прекращался.

– Кран потек. Сделай. В прихожей в углу обои отклеились. Приклей. Окно плохо открывается...

Лёша сжал кулаки, зажмурился и шагнул на кухню. Осмотрев её от угла до угла, он тяжко вздохнул. В ней, конечно же, никого не было. Присев за стол, он подпер голову рукой и поморщился.

– Маш... – тихо произнес он, – Машунь, ну хватит уже, а? 

Тишина. Лишь из крана редко-редко в раковину падала капля. Лёша прикрыл глаза и откинулся назад, опершись спиной о стену с фотообоями.

– Ты же умерла. Уже месяц как. Ну хватит, Маш... 
Молчит. Обиделась. Она всегда обижалась на правду.

– Ну чего ты теперь молчишь? Пойми, я же с ума так сойду. Ну не бывает так, не должно так быть, понимаешь? Мертвые с мертвыми должны быть, живые с живыми. Нельзя так, чтобы мертвые с живыми жили, Маш. Ну ты же взрослая... была.

– Доченька! Как включать телевизор? – вдруг послышался чей-то скрипучий голос из его комнаты. 

Лёша вскочил на ноги и принялся озираться по сторонам.

– Маша, это ещё что за шутки? Маша! Кто это там? 

– Это моя мама. Не узнал что ли? Она с нами поживет. Ей там одной... неуютно. Что ты так смотришь? Сам же говоришь – мертвые с мертвыми... Завтра ещё мой дядя приедет. Помнишь дядю Сашу, который пьяный из окна выпал?

Через несколько минут Лёша стоял на пороге квартиры Романыча с маленькой сумкой в руках.

– Романыч, можно у тебя перекантоваться пару недель? На сорок дней помянем, да я съеду обратно.

– Что, Лешка, совсем тоска замучила? Ты заходи, заходи. Я понимаю, дело такое, да... Сам жену потерял, когда мне пятьдесят два года было. Сильно я тосковал, сильно. Тоже с ней по привычке разговаривал, как будто она живая. Я же слышу из-за стенки, как ты там у себя в квартире бубнишь. Но ты не кручинься, Лешка, не кручинься. Ей там сейчас хорошо.

– Я знаю, – вздохнул Лёша и поставил сумку на пол, бросив взгляд через плечо на дверь своей квартиры.