Проституция в России

Проституцию часто называют древнейшей профессией. Однако сложно сказать, когда эта профессия появилась в России.

Зачатки женской проституции возникли в XVII веке при общественных банях и кабаках. Власть всячески пыталась бороться с таким способом заработка, поэтому проституция была делом тайным.

Впрочем, служилые люди, отправляясь на службу в отдаленные места, иногда закладывали своих жен. Если должник вовремя не выкупал жену, то ее продавали для блуда. Такие порядки обличал патриарх Филарет, отец царя Михаила Федоровича. А царь Алексей Михайлович предписал, чтобы «в улицах и переулках» не было ни воров, ни девушек легкого поведения.

Все эти меры не повышали нравственный уровень народа. И все же до петровских реформ проституции как организованного явления не существовало.

При Петре I в Россию хлынули иностранцы, избалованные легкодоступными утехами у себя в Европе и не желавшие расставаться со своими привычками. Петр не был человеком строгих нравов, но с проституцией по мере сил боролся. Царь запретил открывать публичные дома рядом с казармами.

Петра заботил не моральный облик солдат, а опасность заражения сифилисом.

Проститутки, пойманные с солдатами, немедленно ссылались на принудительные работы.

Для «непотребного неистового женского пола» были созданы «прядительные дома» — что-то вроде тюрьмы для жриц любви с обязательной трудовой ткацкой повинностью.

Борьбу с проституцией продолжили императрицы — и Анна Иоанновна, и Елизавета Петровна, и даже любвеобильная Екатерина II. В середине XVIII века в столице была создана Секретная больница, она же Калинкин дом — полицейско-исправительное заведение «для непотребных жен и девок». Пациенток сажали на одну овсянку, запрещали свидания, надевали смирительную рубашку, а в случае неповиновения заключали в темный карцер. Обычно в Калинкином доме женщины находились в заключении от двух недель до полугода.

Но запреты и наказания не помогали — продажная любовь никуда не делась. Это пришлось признать. Павел I приказал проституткам носить платья желтого цвета, чтобы их сразу можно было отличить от добропорядочных женщин.

Николай I неожиданно проявил либерализм. Он не запрещал проституцию, а попытался ввести ее в определенные рамки. Были выпущены «Правила для содержательниц домов терпимости» и «Правила для публичных женщин».

Чтобы стать легальной проституткой, достаточно было достичь 16-летнего возраста и встать на учет во врачебно-полицейском комитете, где изымали паспорт и вместо него выдавали «желтый билет».

Обладательницы этого билета должны были проходить медосмотр не реже двух раз в неделю. Кроме того, в правилах говорилось: «Те из публичных женщин, зараженные венерической болезнью, что являются в особую женскую больницу добровольно, принимаются в нее для лечения бесплатно, за тех напротив, которые поступают в оную вследствие освидетельствования врачей, платят содержательницы определенную сумму».

Интересно, что проституткам запрещалось пользоваться косметикой.

Содержать бордели могли только женщины от 35 до 60 лет. Клиентов нельзя было принимать по воскресеньям и праздникам, а также по утрам, когда в церквях шла служба.

Бордель не мог находиться рядом с церковью или школой. А внутри публичного дома категорически запрещалось вывешивать портреты императора.

Проститутки, работавшие в борделях, имели кров и еду. Они могли не беспокоиться о том, что клиенты обманут их, не заплатив, или изобьют. Но были и минусы: хозяйка борделя получала три четверти дохода «девочек». За год проститутка могла сменить три-четыре заведения. А вся ее «бордельная» карьера длилась несколько лет. Потом ее увольняли, и она переходила в разряд низших проституток.

Пожалуй, самым развратным городом Российской империи был Петербург. В 1879 году здесь насчитывалось 206 официальных домов терпимости, в которых трудились 1528 женщин. Бордели располагались по всему городу, а на Васильевском острове два больших дома были сплошь заселены продажными женщинами. Правда, на главной улице столице — на Невском проспекте — публичных домов не было. Но и там процветал разврат. По Невскому прогуливались малолетние проститутки — девочки 10-12 лет, а также проститутки-мужчины. Эти не предлагали себя в открытую, а молча улыбались прохожим. Ответная улыбка означала согласие.

Публичные дома значительно отличались друг от друга по доходности, а следовательно, и по условиям жизни в них. В борделях высшего класса, которые посещали люди с хорошим достатком, все было роскошно: дорогие вина и закуски, шелка и драгоценности, красивые женщины.

В начале XX века, в эпоху декаданса, в моду вошли так называемые «афинские ночи». Стены в специальных залах завешивали зеркалами. Посередине зала ставили тазик с алкоголем, который поджигали. Прекрасные куртизанки танцевали в голубоватом свете, постепенно раздеваясь. Мужчины сначала смотрели, а потом переходили к интиму. Все это отражалось в зеркалах.

Наряду с элитными борделями существовали и притоны, где водились клопы, а заниматься сексом приходилось на дырявых матрасах. Захаживали в такие заведения в основном мелкие жулики и бандиты.

В Петербурге особенно дурной славой пользовались бани «Гигиена». Разумеется, ни о какой гигиене там даже и речи не было.

Проститутки, не прикрепленные к домам терпимости, назывались бланковыми, поскольку вместо «желтого билета» им выдавали другой документ — бланк. Бланковые проститутки работали, так сказать, индивидуально и приводили клиентов к себе домой.

Кроме того, существовали тайные проститутки, которые не состояли на учете в полиции и не имели никакого документа ни бланка, ни «желтого билета». Как правило, они работали при неофициальных борделях. Если тайных проституток ловили, то могли отправить в тюрьму. Впрочем, ненадолго — на одну-две недели. А сутенера приговаривали к штрафу в 50 рублей.

Естественно, тайные проститутки игнорировали медосмотры. К 1914 году 76% таких проституток болели сифилисом. Естественно, они являлись главными разносчиками венерических заболеваний.

Еще ниже тайных проституток стояли трущобные, которые специализировались на городской бедноте.

В Петербурге самым известным местом их скопления была так называемая «Вяземская лавра» — дома, принадлежавшие князю Вяземскому. Сам князь жил за границей, а здания, расположенные рядом с Сенным рынком, приносили доход. 13 домов были объединены системой коридоров и проходов. Каждый угол сдавался в аренду. В «Вяземке» проститутки работали до 1920-х годов.

На другом полюсе находились элитные проститутки. Их называли «камелиями». Название пошло от романа Александра Дюма-сына «Дама с камелиями». Такие девушки имели свою жилплощадь и вели образ жизни, походящий на аристократический: спали до полудня, разъезжали на каретах по центральным улицам, регулярно посещали театры. Именно в театрах и ресторанах они и находили клиентов.

Причем постоянных клиентов могло быть совсем немного — двое или трое. А плату «камелии» могли принимать драгоценностями, мехами или даже особняками. Полиция не связывалась с элитными проститутками, опасаясь их высокопоставленных покровителей.

После Февральской революции последовал разгул всяческих свобод. Все полицейские правила, регламентирующие занятие проституцией, были отменены. Проститутки даже пытались создавать свои профсоюзы. Но свободы длились недолго. При советской власти проституток стали преследовать. Ни о какой легализации, разумеется, речи уже не велось.

https://vk.ru/wall-212102918_409779










Размещено через приложение ЯПлакалъ