Тяга к сотрудничеству

Собрал нас директор и говорит:
– Дела плохи. Кризис. В воскресенье едем за город на тимбилдинг. Преодолевая квесты, мы сплотимся, а то все дерганные стали. Предупреждаю, господа, – работать будем в обнаженном виде. Такова последняя метода научности.

Все откровенно прихуели, а он: – Кто не согласен, заявление на стол. Старших же товарищей я, конечно, освобождаю от билдинга. Без поражения в правах. Не благодарите, Вера Кондратьевна, у вас как-никак уже внуки...

Но, кассир Вера Кондратьевна и не думала благодарить, а наоборот закудахтала:
– Э! Как это?! Я со всеми! Я еще и кому помоложе покажу эту… свою… преданность коллективу!
Что можно показать, нарезая по лесу с голой жопой, кроме приверженности идиотизму, не знаю, но все поддержали неугомонную кассиршу.

Утром воскресенья, в автобусе царила атмосфера, будто нас везут к стоматологу (что уже само сплачивает). Вера Кондратьевна насвистывает, в зеркальце украдкой поглядывает, свеженькие кудри поправляет.
Уже вскоре мы очутились на уединенной, цветущей майской полянке в лесу. Методист, что втюхивает продвинутый квест, провел краткий инструктаж и пригласил разоблачаться догола.
Директор с готовностью, первым показал всем пример, и то, что всякий руководитель мечтает показать подчиненным...
– Я думал, нам с вами можно и в трусах... – недоуменно сказал ему юрист, привычно причисляя себя к руководящей головке.
Но директор стряхнул его с "головки", как желтую каплю на башмак.
– Не можно в трусах! Носки, – пожалуйста… – категорично отрезал начальник.

Деваться некуда, все дорожили местом и достойным окладом и быстренько разделись. Методист взял в рот начищенный горн. Оглушительно и пугающе провизжал горн в покойном утреннем лесу.
В шоке, несколько рук невольно взметнулось в чеканном пионерском салюте, а завхоз и вовсе воскликнул: «Всегда готов!».
Бля, готовность была налицо, но к счастью для пионеров, о подобной «готовности» ни слова в кодексе пионера, утвержденным в 1957-ом г., пленумом ЦК ВЛКСМ...
В любом случае, «Спаивающие нас старты» стартовали. Именно так "Спаивающие..." остроумно именовалось патентованное, безалкогольное трофи.
Сперва, конечно же, всё были откровенно скованы, но очень скоро почуяли некую непривычную свободу и даже раскрепощение. Диковато было, но быстро вошли во вкус. Ах, сколько острых, но положительных эмоций от такого нехитрого упражнения, как доверительное падение спиной на руки товарищей! С пенька.

Голый завхоз горячился и требовал, чтобы женщины падали с пенька непременно передом, потому что у них нервы слабые. Завхоз лукавил, но все мужчины поддержали. Включая женщин... И баба что горох, весело посыпалась с пенька соблазнительным передом…
– Идиотизм! – презрительно проскрипел юрист. – Пустая трата средств. Разве не очевидно, что падающий не должен видеть, ловят его или нет, а?!

И ударился добрый молодец оземь, и оборотился в… ко всему честному народу с вопросом: «Вы чё, совсем охуели, а?!!..». И разбитой параликом черепахой, колчебоко и жопокриво уполз в медпункт за йодной сеткой.

А ходьба на огромных лыжах гуськом (девочка, мальчик, девочка, мальчик друг за другом)? Все встали на длинные палки с веревочными петлями, и ну утюжить поляну! Чух-чух, чух-чух!
Подпираем друг друга: смех, визги, шуточки. Одним словом, – такие красноречивые рожи, что просто картина «Голые сумасшедшие в одних лыжах, спешат по весне на еблю». Все были очень счастливы, кроме Кондратьевны. Она замыкала, ее никто не подпирал, и она тупо двигала доски.
Зато потом… Квест «Паутина». Сквозь веревки, натянутые меж двух деревьев подобно огромной паутине, нужно было дружно провздеть человека, не задев нитей. Разговаривать ни-ни! – все на немом взаимопонимании взглядов и мимики.
Кассир шля тяжело: присущая возрасту текучая архитектура, меняющая свою студнеобразную геометрию, вес... Но она не роптала, пока её крутили во всех плоскостях.

А еще, двое садятся спина к спине, и им надо подняться с земли разом, имея поддержкой лишь спину партнера. Тяжеловато, но так рождается чувство доверия и тяга к сотрудничеству.
Мне в пару досталась бухгалтер Люба. Спина и попа у Любы теплые, упругие, шелковистые и неуловимо дышащие парным закатным морем южным, и…
Короче, когда мы поднялись, я мог нести три баллона водопроводной офисной жидкости, кабы работал на водовозную контору. Два на плечах, и один на "тяге к сотрудничеству"…
А вечером был костер, шашлык, методист пел «Веселые качели», и никто не спешил одеваться, да. Мы сидели, лежали у костра в чем мать родила, открытые, сплоченные и равноправные. Хорошо! Только куда-то кассир с завхозом запропали. И еще четверо, что отправились их искать...

А. Болдырев