Красный Везувий

Про завод «Красный Везувий» ходило множество слухов, и все они были, как один, нехорошие. Но объявления о работе вывешивались регулярно. «Требуются, требуются… Зарплата до … тысяч рублей. Полный соцпакет. Наставничество. Дружный коллектив. Новогодние премии…»

В последнее время появлялись вакансии, где не был важен даже опыт работы. Достаточно и неполного среднего образования. Да кто пойдёт-то?

Говорят, привозили узбеков и откуда-то с юга Таджикистана. Говорили, для них строили общежития и выселяли из старых бывших работников завода. Только слухи. Ничего вразумительного. Стены высокие, всюду колючая проволока; за стенами всё зарастает бурьяном и сорной травой. Даже автобусы изменили свои маршруты. Рядом никто не ходит и не живёт. Неудобно. А ночью на близлежащих улицах — ни одного фонаря. Сплошная темень.

Один из бывших, маляром работал в цехе покраски готовых изделий, утверждал, что гастарбайтеров полно и они даже плодятся, но только в летнее время. Зимой многие замерзают, поскольку с отоплением и электричеством на заводе в последние десять лет очень большие трудности. По его словам, особенно тяжело было зимой, когда отключалось отопление и трудящимся приходилось разводить костры в пустых бочках. Краска на морозе — это пиздец, не поработаешь, и он больше одной зимы не вытерпел. «Идёшь, говорит, бывало, по улице из цеха в цех перебираешься, потому как руководство срочно решило расконсервировать старое оборудование, и тебя сдёрнули с работы на другую: грузчики, скажем, нужны, а они лежат прямо в сугробе. Собаки их прямо на морозе глодают, за мясо сражаются. Ну как это — кто лежит? Знамо кто — дети. А то и мамки ихние, в цветастых халатах. Не выдержали холодов, померли. Кому год, кому больше. Многие гастарбайтеры семьями переезжали. Их жильём заманивали, в первую очередь. А они плодятся как кошки. Ну а когда загибаются, их и не хоронят. Просто на улицу. А там уже уборщики подберут, если собаки не справляются: сгребут тела в кучу и на свалку. Там же свалка в половину Везувия. Огромная территория. Повезёт — если в яму, а то видел, что и просто в мешках. Ну или в плёнку обернут. Так сгнивают быстрее».

Но этому бывшему маляру веры нет. Он после того, как с завода ушёл, долго лечился, сам жёлтый и до сих пор откашливается. А посмотришь на его харчки — и задумаешься: чем же он таким надышался, если такую фиолетовую срань из себя выплёвывает, да ещё с блёстками?

Зато другой знакомый говорил, что на «Красном Везувии» хорошо. Имеется свой дом культуры, бассейн, летний оздоровительный профилакторий и собственный стадион, где можно записаться в любую спортивную секцию и приятно разнообразить досуг. А всё, кто хают завод, — просто лентяи и манкировщики. И что если бы у него было ещё две руки, то он бы и эти руки отдал на благо и процветание любимого завода и предприятия.

Но его позитивный настрой несколько омрачался тем фактом, что у него отсутствовали верхние конечности и половина правого уха. Однако же он не унывал, улыбался и всем рассказывал, что руки потерял, поскользнувшись на ровном месте в нерабочее время и очень далеко от территории завода «Красный Везувий». Вообще в другой области. В Краснодаре. Да, в Краснодаре: за грушей потянулся, на дерево лез, потерял сознание, закрытый перелом, очнулся — рук нет! А завод тут не при чём, и, пожалуйста, не надо слушать его жену. Она идиотка! И всё, что она говорит про то, что его это якобы попросила сказать администрация «Красного Везувия», — это всё ложь и неправда. Они все прекрасные и положительные люди. Особенно генеральный директор Дуракова Любовь Николаевна, дай ей Бог здоровья такого же, как у него.

Но все эти слухи и россказни не шли ни в какое сравнение с тем, что говорил Шепелявый. В первую очередь потому, что Шепелявый сам состоял из легенд и слухов. Никому из бывших работников завода, никому из их родственников и друзей не было ведомо, кто он такой и по какой специальности он работал на «Красном Везувии». Шутка ли: завод «Красный Везувий» был основан в 1891 году и изначально назывался «Митрофановским». Тогда было точно известно, что изначально он производил скобяные изделия из стали и чугуна для домашнего обихода и женского удовольствия, но потом власть сменилась, и женское удовольствие заменили на счастливый ударный труд, отчего изделия поменяли форму и назначение, а затем и вовсе получили инвентарные номера в целях борьбы с очковтирательством и волюнтаризмом.

И уже тогда существовали люди, утверждавшие, что были знакомы с Шепелявым и даже работали с ним в одном цеху. И чем больше рос и развивался завод, тем больше появлялось людей, лично общавшихся с Шепелявым. Некоторые говорили, что он был их соседом и жил с ними в одном дворе; другие утверждали, что знали Шепелявого чуть ли не с детского сада, и говорили, что водились с его внуками и внучками, которых он приходил забирать после рабочей смены. Ему тогда уже было под пятьдесят лет. И что самое странное — ему всегда было именно столько, ни больше ни меньше. У него были редкие зубы, похожие на пеньки деревьев, и, если уж думать о пеньках, то только о красном дереве, ибо зубы его были, вопреки приличиям, ярко-красного цвета.

Но так же говорили, что его невозможно узнать, пока он не улыбнётся тебе и не подойдёт поздороваться. И если он подошёл и улыбнулся, то ты его сразу вспоминаешь. Все вспоминали, да. Вспоминали со стыдом за то, что не узнали его чуть раньше и не подошли первыми. Но это тоже всего лишь слухи, ведь никто не знал его настоящей фамилии. Только прозвище — Шепелявый. Из-за манеры его речи. Она у него была особенной: говорили, что его шепелявость была похожа на иностранный акцент, но и не более. Речь была странной, шипучей, но внятной, и все, кто с ним общался, понимали его с полуслова.

При этом никто не мог с уверенностью сказать, как он выглядел. Знали только, что он лысый, остатки волос на голове — седые, возрастом под полтинник и зубы красные. А одевался он всегда в неприметную спецовку. И вот как-то так издревле сложилось, что о Шепелявом знали все, но при этом совершенно ничего про него не знали. Кто-то говорил, что у него трое детей, а кто-то — что он вдов и усыновил девочку. Были и такие, что распускали слухи, будто бы Шепелявый — самый настоящий еврей, потому как видели его в общественной бане, натиравшего мочалкой трудовые чресла. И что у него, кроме зубов, имеется ещё кое-чего красного цвета.

Но последние были совсем уж негодные сплетни и слухи, и любой здравомыслящий работяга ни за что не поверит в такие россказни. Итак, в целом выходило, что Шепелявый точно работал на заводе «Красный Везувий» в течение почти сотни лет, неизвестно по какой профессии или специальности, и неизвестно, каким именно образом он получал зарплату. Зато было точно известно, что в 90-х, когда завод перешёл из государственной в частную собственность, он пропал. И многие из бывших работников считали, что он спился и умер, но такой слух продержался до 2009 года — ведь именно тогда Шепелявый появился снова.

Некоторые говорили, что его появление совпало с изменениями в составе высшего руководства завода. А были и такие, что прямо намекали на то, что генеральный директор Дуракова Любовь Николаевна и Шепелявый состоят в тайной сексуальной связи, несмотря на все протесты и возражения супруга Любови Николаевны. Чуть позднее, когда это стало модно, добавились и другие слухи, где фигурировали уже не только генеральный директор, а ещё её муж и иногда даже сын, и со всеми ними якобы Шепелявый находился в тесной интимной связи, одобренной самыми прогрессивными странами Запада.

Можно было сколько угодно верить этим слухам или отрицать их, но тот факт, что муж Дураковой, а также их общий, нажитый в браке совершеннолетний сын оба занимали высшие руководящие должности в управлении завода, — сам по себе давал повод к подобным слухам. И дело даже не в том, что под чутким руководством семьи Дураковых завод «Красный Везувий» неожиданно для всех стал убыточным, и даже не в том, что начались массовые сокращения рабочего и обслуживающего персонала, и уж совершенно не в том, что, следуя правилам общего развития и прогресса, руководство завода начало принимать на работу креативных и аналитических менеджеров, призванных оптимизировать работу и улучшить условия труда. Просто некоторые из бывших работников завода — обыкновенные дармоеды и поганые уроды, которые хотят получать много денег и бездельничать. И все они как один проходимцы и алкоголики, готовые променять родной завод на бутылку. Так, по крайней мере, говорила вслух сама Любовь Николаевна, когда её спрашивали про образовавшуюся на заводе большую текучку кадров, вызвавшую задержку зарплаты работникам на целых четыре месяца.

Но именно тогда снова начали замечать Шепелявого, который рассказывал, что денег у завода достаточно, продажи готовой продукции растут, и если кто не верит — посмотрите, сколько появилось менеджеров и на то, какие у них зарплаты. Убыточный завод не может себе позволить такую статистику, где на одного слесаря приходится десять менеджеров, а на одного сварщика — аж двадцать пять. Просто завод развивается, получает бешеную сверхприбыль, а эту прибыль кладут в банк, делают срочные вклады и получают с этих вкладов процентики. Ну и поэтому задержка зарплаты будет не четыре, а шесть месяцев, — именно столько нужно времени для того, чтобы накапали подходящие проценты.

Этот слух был силён, жесток, и самое ужасное — задержка зарплаты была действительно не четыре, а шесть месяцев. И из-за этого начался самый настоящий кадровый голод. Рабочие с опытом, молодёжь бежали с завода как угорелые. Ну а потому что — как жить и на что? Ни у одного сварщика или токаря не было столько денег, чтобы они могли позволить себе работать бесплатно. О чём, кстати, не раз заявляла на общих собраниях лично Любовь Николаевна, утверждавшая, что если кто хочет уйти — она никого не держит, и за забором огромная очередь желающих устроиться на работу.

Немного позднее она, конечно, говорила иное. Например, она говорила, что её обманул Шепелявый, распускавший повсюду слух о том, что за забором большая очередь. Удивительно, но этот слух — чистая правда и до сих пор существует. И не только среди административного персонала завода «Красный Везувий». Он просто везде. Во всех управляющих структурах поговаривают, что даже в Кремле он существует и хорошо себя чувствует. Хотя, опять же, это всё слухи и недомолвки, распространяемые недобросовестными источниками информации.

Всем известно, что Шепелявый не остановился на этом. Про это говорили в закусочных, это обсуждали на автобусных остановках и даже в метро. Его деятельность странным образом совпала с попыткой оптимизации рабочих процессов и труда, организованной Дураковой и группой высокооплачиваемых менеджеров, предложивших работать по японской системе «Муда». Система была очень передовой и необычайно эффективной, она даже позволяла сменить штамп на прессе в течение двух минут без всякого участия оператора и оперативной группы слесарей. Просто нужно поверить в себя, загадать желание и попросить у вселенной поддержки. И тогда всё сбудется, штамп поменяется, и пьяный оператор протрезвеет в мгновение ока. Надо ли говорить, что специалистов, исповедовавших данное учение, в мгновение ока прозвали мудаками? И это безусловно было дело рук Шепелявого, которого впоследствии сама Любовь Николаевна обзывала не иначе как провокатором и главным виновным в срыве компании по модернизации и оптимизации производства.

То, что Шепелявого назначили виновным, — это уже не слухи, а случившийся факт. Небезызвестный репортёр, журналист, правдоруб и обзорщик Faster лично брал в рот интервью у семьи Дураковых, поведавших на всю страну о бедах и несчастьях, свалившихся на завод «Красный Везувий» в результате деятельности проходимца и провокатора, которого все знают, но никто не хочет брать с поличным даже за большое вознаграждение. Никто! Ни полиция, ни ФСБ, ни другие авторитетные и уважаемые лица с множеством куполов на спине. Это просто какой-то чудовищный заговор и преступление против частной собственности. По словам Дураковой, именно Шепелявый виновен в том, что им, директорам, для того чтобы поддерживать мало-мальский прожиточный минимум, пришлось распродавать часть имущества завода «Красный Везувий».

В том же интервью она начисто отметала все слухи о том, что завод будет объявлен банкротом. Дуракова отвечала, что это всё ложь и что как только будет уничтожен последний рассадник оппортунизма, дела у «Красного Везувия» сразу наладятся. И что интересно — почти сразу же после интервью стало понятно, что слухи о ликвидации профсоюза завода «Красный Везувий» — это чистая правда. Профсоюз ликвидировали в самые короткие сроки, потому как он мешал продавать собственность, требовал денег на ремонт стадиона и вообще изначально был против системы «Муда». А все, кто против Муды, должны быть стёрты из всех ведомостей бухгалтерии, а их трудовые книжки сожжены в позорном огне мазутной котельной.

Только Шепелявый явственно дал понять, что лучше не стало. «Красный Везувий» потихоньку превращался в руины. Производство сокращалось, цеха закрывались и разворовывались, а имущество пускали с молотка. Ходят слухи, что его работоспособность поддерживают только старики-пенсионеры, гастарбайтеры да убогие дурачки, которые поверили сумасшедшим работникам отдела кадров. Многие из тех, что раньше работали на заводе, встречают его на своём пути и слушают о ужасах и мистике, которые творятся там, за бетонным забором. Шепелявый рассказывает о том, что он — настоящая душа завода и что он никуда не уходил и не прятался. Он говорит, что просто хотел спасти молодёжь от влияния семьи Дураковых, которые ради богатства продавали здоровье и души рабочих самому дьяволу. Он говорил, что теперь будет только хуже и уж лучше бы завод снесли к чёртовой матери, ведь теперь никому не будет покоя. Настоящее зло только грядёт. Дуракова ударилась головой в политику и желает стать депутатом. Вот увидите, она ещё погуляет по вашим трупам: сегодня завод, а завтра весь город, и всё самое страшное только впереди.

Но всё же это только слухи. Обыкновенные слухи и бабкины сплетни. Нет ни одной фотографии, где был бы запечатлён Шепелявый; нет ни одной аудиозаписи его голоса; и уж тем более никто за последние годы не удосужился снять его на смартфон. Дуракова Любовь Николаевна действительно стала депутатом и, судя по заголовкам газет, исключительно благодаря народной любви, а не при помощи двух чемоданов денег, заботливо занесённых куда следует для правильного подсчёта голосов и удовлетворительного решения. Новые слухи о том, что она метит на пост мэра города, — всего лишь слухи, как и многие другие, такие как сатанинский культ на территории завода «Красный Везувий» или уж совсем странное — слух о том, что Шепелявому стали поклоняться и что уже даже появилась целая секта свидетелей Шепелявого. Говорят, эти свидетели собираются по вечерам в старых цехах и на токарных станках сооружают самодельные алтари. Говорят, будто бы они приносят в дар своему идолу рожковые и накидные гаечные ключи, а кроме того — банки с литолом и солидолом. Говорят, на ночных мессах они читают вслух Оглоблина и Прищепа. И их всё больше. Многие отождествляют их с сатанистами, обосновавшимися на заводе «Красный Везувий», но некоторые говорят, что те, с завода, — это те, кто практиковал Муду, а эти — другие. И что свидетели Шепелявого скоро накопят силы, придут и разрушат до основания проклятое место, дав свободу несчастной его душе. Неизвестно, чем всё это кончится, но слухи в основном нехорошие. Хотя кто в такое поверит? Это всего лишь слухи.

---------
автор Василий Кораблев