Роль холодильника в жызни женщины

Лак для накрашивания ногтей надо хранить в холодильнике. Так говорит моя подруга, а она крупный авторитет в этой загадочной области, и я ей полностью доверяю. Но не храню. Потому как по лености и от общего распиздяйства организма с присущим мне неуважением к своему имуществу храню его на полке пенала шкафонера. Но это всё фигня, честное слово, хотя иногда и не фигня, как сегодня.
Дело в том, что я отношусь к наихудшей породе самок человеческого вида. Я работаю секретаршей («секретуткой», как ласково шутил мой предыдущий бойфренд, за что был нещадно бит разводным ключом по тыкве головы). И ещё я блондинго. Мой распутный образ дополняют сисьги третьего размеру. Короче жизнь моя окончательно и бесповоротно не удалась.
Это я поняла сегодня, когда сидела на рабочем месте и красила ногти. Я их красила розовым лаком для ногтей, который лучше бы я хранила в холодильнике. Напялено было на мне блятское платье из леопёрдовой ткани с декольте до пупа и лифчик «пуш-ап», чтоб он сгорел синим пламенем в геене огненной вместе с лаком, платьем и мной, дурой. Потому что в определённый, исторически выверенный судьбой, которая обожает меня крупно подъебнуть с изощрённой жестокостью, момент (ноготь на среднем пальце левой руки) открылась дверь, и вошёл он. Нет, не он… ОН. Даже так: ОН!!!!!
Я нервно икнула и выронила кисточку. Лак размазался гламурными полосами по моему подолу и лаковому сапогу.
ОН!!! улыбнулся. Я почувствовала, что от восторга сползаю под стол и попыталась закрепиться в положении сидя, собирая в кучу разъезжающиеся ноги в лаковых сапогах. «Ебучий случай….» — промелькнуло в голове привычно и сменилось непривычным: «Так вот ты какой, северный олень!», а потом вообще началась какая-то чушь: «Я помню чудное мгновенье…» В качестве лирического отступления замечу, что никогда не занимаюсь разгадыванием кроссвордов, чтобы и далее оставаться в неведении относительно того, сколько всякой бесполезной хуйни под завязку набито в мою блондинистую голову. Про мгновенье в частности…
Подхватив отвалившуюся нижнюю челюсть рукой с тремя накрашенными и двумя ненакрашенными ноготками, я вымученно скривила губы в подобие кровожадной улыбки голодной акулы (или, как вариант, девушки на жёсткой сексуальной диете со стажем в два семьсотдвадцатичасовых месяца).
«Здравствуйте, — ласково глядя мне в подёргивающийся левый глаз, сказал ОН!!! – а главный инженер у себя?»
«ЫЫ….» – на изящном французском диалекте строго ответствовала я.
Он понимающе подошёл к двери кабинета и несильно дёрнул ручку. Дверь была заперта.
«ЫЫ……» — обречённо пробормотала я.
ОН!!! меня понял неправильно и ушёл.
Я нервно хихикнула, зачем-то потопала под столом ногой, дёрнула плечом и прокашлялась. Потом ещё раз хохотнула и полезла под стол доставать кисточку. Дверь приёмной опять открылась. Я пизданулась головой о столешницу снизу, негромко сказала «БЛЯ!!!», уронила кисточку и вылезла из-под стола, пятясь раком вперёд жопой в леопёрдовом проституцком платье. Подняла голову и снова негромко сказала: «БЛЯ!!!» и зачем-то полезла обратно под стол.
ОН!!! стоял у двери и с интересом наблюдал за моими полными глубокого внутреннего содержания манипуляциями.
«Вам помочь?» — его голос был нежен и полон заботы.
«ЫЫ…» — по исторически сложившейся традиции ответила я и подумала: «Хуй ты меня отсюда выманишь!!!»
ОН!!! подошёл ближе и попытался заглянуть под стол. Пришлось вылезать. ОН!!! стоял прямо передо мной красивый, как три тыщи пидорасов из гламурных глянцевых журналов и улыбался, сцуко. Я так поняла, что он ржал надо мной. Но при наличии небольшой мании величия можно было вообразить себе, что он улыбается мне, чем я и воспользовалась, сияя глазами, сисьгами в вырезе платья и розовым лаком на подоле.
Тут пришёл главный инженер и испортил всю обедню, потому что они вместе скрылись за дверями, и в мире наступила сплошная тоска и безысходность. Через минут пятнадцать, утерев слёзы, я вновь обрела надежду, ибо выйдет же ОН!!! оттуда когда-то, верно? Ведь кабинет находится на третьем этаже, так ведь? Ведь ни за что наш главный, приличный вполне мущщина среднего возраста и в костюме, не пустит его прыгать в окно! Я воспряла духом. Я должна подготовиться к этому величайшему событию всех времён и народов. Я достала свою усыпанную стразами косметичку, а оттуда – красную помаду. Я открыла зеркальце и поднесла алый столбик к губам. Дверь кабинета резко распахнулась, я дёрнулась, мазнув помадой по подбородку, и выронила её в кучу к кисточке. Под стол.
ОН!!! улыбнулся ослепительно. Нежно глядя мне в глаза ОН!!! сказал: «До свидания!»
И тут случилось неожиданное. Волевым усилием преодолев нервную почесуху, я нормальным голосом сказала: «Всего доброго», — и улыбнулась напомаженным подбородком.
И вот теперь я сижу и думаю: надо, Таня, надо хранить в холодильнике лак для ногтей, и пользоваться ним прямо там, не выходя из холодильника. Слушай, что тебе говорит авторитетная подруга, она тебе зла не пожелает. И всем остальным хорошим людям, а особенно незамужним и разведённым девушкам, преодолевшим порог человеческих возможностей в поисках такого ЕГО!!! всегда необходимо напоминать о том, что лак купил – запри в холодильник. И помаду туда же, подальше от греха.
Конец.


© Миргородская