План «Ж», выхода из ситуации

«Привет, х…ло, май нэйм из Дрыщица», – дружелюбно поздоровался с Кэмероном новый специальный посланник президента Украины по мирному урегулированию ситуации в ЕС и сразу же задал актуальный для всех переговоров вопрос: «Во ис зе тойлет?». Надо сказать, в отдельной изолированной кабинке, снабженной бесплатной бумагой, Дрыщица чувствует себя на международной арене гораздо увереннее. Кэмерон, воспользовавшись естественной паузой, набрал Керри, чтобы поинтересоваться, WTF происходит, но попал на Псаки, рассказавшую ему о чудесном курорте с горным воздухом, который ей посоветовали посетить друзья из Ростовской области.

Пообещав уточнить в офисе, где Керри, Джен отключилась с характерным звуком зависшей «винды». Из туалета с просветленным лицом появился Дрыщица и сообщил слегка пораженному британскому премьеру, что, во-первых, Киеву необходимо много бронетехники, поскольку в ходе успешной антитеррористической операции повстанцы пожгли и посбивали все, что двигается и летает. Во-вторых, закончились времена, когда Киев плясал под дудку ЕС. Теперь, когда на юго-востоке объявлен мирный план по уничтожению сепаратистов, пришло время объяснить всем, включая ипланов с острова, во ист дер хунд беграбен («вот где собака порылась» – искаженный немецкий). Надо сказать, Дрыщица с самого детства проявлял блестящие лингвистические способности и в возрасте трех лет достаточно бегло матерился на трех языках, включая молдавский и армянский. Его «соси пула», сказанное в ходе посещения детского садика с углубленным изучением аутизма у детей, привело в восторг воспитательницу. В данном конкретном случае специальный посланник президента имел в виду, что Европа должна немедленно предоставить Киеву свежий газ, поскольку Россия уже стоит на коленях, а теперь все в ЕС должны сосать у великой возрождающейся империи.

В это время Кэмерону удалось вернуть отвисшую челюсть на место и принять телефонный звонок Керри. Американский госсекретарь охарактеризовал Дрыщицу как умного и интеллигентного дипломата нового поколения и посоветовал премьеру прислушаться к тому, что он говорит.

«Иначе, – печально подчеркнул госсекретарь, – их «Правый сектор» может разгромить ваше посольство в Киеве. У вас ведь там есть диппредставительство?». Получив утвердительный ответ, Керри посоветовал возвести вокруг миссии двухметровый забор, а еще лучше – побыстрее эвакуировать дипломатов.

– И что, с ними ничего нельзя сделать? – в панике поинтересовался премьер Великобритании.

– Абсолютно ничего, дружище. Они недавно заявили МВФ, что отказываются от траншей, и выдвинули ультиматум: не 5 миллиардов евро, а 100. Иначе будут сами добывать валюту из недр их НБУ. Ситуация действительно критическая, постарайтесь его успокоить и дать немного денег. Иначе никакой деэскалации конфликта не будет, – голосом опытного психолога посоветовал Керри.

– Епануться… – на довольно сносном русском констатировал Кэмерон.

В это время Дрыщица, устав ждать, когда на него обратят внимание, поинтересовался у Кэмерона, как там поживает их ТП Елизавета с непонятным порядковым номером? Премьер тихо поехал крышей.

А в это время другой спецпредставитель президента, на этот раз по мирному урегулированию ситуации в Луганской и Донецкой областях, разучивала свою речь по примирению противоборствующих сторон. «Уважаемые… нет, какие же они уважаемые? Это же быдло и ватники. Террористы проклятые. Сепаратисты! Колорады полосатые». Ирина так разволновалась, что вынуждена была спеть гимн Украины три раза. Домработница, уже привыкшая к подобным задвигам своей работодательницы, перекрестилась и украдкой плюнула в кофе. Немного успокоившись, Геращенко продолжила набирать текст своего выступления: «То, что в одностороннем порядке прекратили обстреливать вас из всех гаубиц систем залпового огня «Чернобрывець» (надо сказать, что Ирина довольно слабо ориентировалась в военной терминологии и часто путала АК сотой серии со стольником), еще, подонки вы этакие, ничего не значит. Мы вас будем уничтожать до последнего террориста.

Потом подожжем ваши дома, сгноим в фильтрационных лагерях ваши семьи, продадим на органы ваших детей и примем новую Конституцию, предусматривающую децентрализацию власти». Внимательно перечитав абзац своего выступления, Геращенко неожиданно задумалась. Это было довольно редкое для нее состояние. «Не переборщила ли я с гуманизмом? Все-таки речь идет о подонках, которым не место в цивилизованном мире. А мы тут с ними разговоры разговариваем. Тем временем настоящие патриоты Украины, не щадя себя, насилуют скот сепаратистов, угоняют женщин, нарушают все писаные гендерные и негендерные нормы. Убивать их надо, долго и мучительно», – напряженно думала Геращенко, механически теребя мышку. Мышка пищала, но ничего не могла поделать. Ирина чувствовала сложный внутренний дискомфорт. Ее богатый, но крайне ограниченный внутренний мир буквально разрывался на части. С одной стороны, она очень уважала нового президента, который дал ей какую-то должность. С другой – не понимала, почему вместо того, чтобы взять автомат и делать контрольные выстрелы в податливые головы террористов, она должна с ними разговаривать? Лишь две вещи ее успокаивали: гимн Украины и план «Ж», на существование которого ей намекнул один из приближенных нового президента. В соответствии с планом, начнется третья мировая война, в ходе которой нэнька станет великой европейской державой. Но, к сожалению, посмертно.

Тем временем Кэмерон, находящийся под впечатлением от разговора с Дрыщицей, названивал Путину, нервно покусывая кончик стильного галстука в микроскопических сперматозоидах. После двадцатого гудка трубку сняли, и премьер, давясь от пережитой обиды, начал объяснять Владимиру Владимировичу, что он не «х…ло». Это раз. А во-вторых, можно ли применить к украинскому руководству какие-то меры воздействия, поскольку Киев совсем распоясался и угрожает аннексировать Шотландию в отместку за потерю Крыма? «Понимаете, этот Дрыщица мне говорит, что им… как это… ах да, им по х…й, о каком острове идет речь. Пусть будет Шотландия, зато она москалям не достанется. Что происходит?», – запинаясь и нервничая, спрашивал Кэмерон. Путин зловеще молчал, и это еще больше угнетало премьера Великобритании.

Молчание президента России беспокоило и реконструктора Стрелкова. «Нас опять слила Россия, – задумчиво диктовал он очередную сводку с передовой, рассматривая остов сгоревшего «крокодила». – «Моторола» вчера использовал предпоследний ПЗРК, и у него их осталось всего штук сто, не больше. Нет ни одного тяжелого бомбардировщика и ракет средней дальности. Я не паникую, но есть какой-то неприятный осадок».

© Александр Зубченко Версии