Барак Обама и директор склада, склада сыпучих материалов.

Дмитрий Седов


Слушая речь Барака Обамы на заседании Генассамблеи ООН, я невольно вспоминал своего соседа по даче дядю Тришу. Нельзя сказать, что дядя Триша отличался умом или необыкновенными качествами личности. Человек он был заурядный, если не сказать хуже.

В молодости приторговывал срамными картами в поездах, притворяясь немым, а, возмужав, захотел стать «новым русским» и завел балалаечный бизнес… Заставил жену и дочь делать на коленке расписные балалайки, но инструменты звука не давали и отпугивали публику своим видом. Тогда Трифон ушел в опасное бильярдное дело, но и здесь его карьера быстро закончилась при отягчающих здоровье обстоятельствах. Трифон совсем было приуныл, однако судьба улыбнулась ему и он получил по знакомству должность начальника склада сыпучих материалов.

Надо полагать, под его команду попали цемент и другие неживые смеси. При подписании документа о трудоустройстве что-то щелкнуло в голове Трифона и он внезапно стал просить хозяина обозначить его не как кладовщика, а как директора склада. Тому подобная уступка ничего не стоила, и впервые в жизни дядя Триша стал директором. Казалось бы, мелочь, но это превратилось в испытание для его родных и близких. Однажды утром мы услышали из-за забора его рёв:

- Я директор! Я директор!!!

Как оказалось, Трифон поднимает по тревоге супругу с тещей и разъясняет им новые правила международных отношений. Позже, вечерком, его жена, принципиально непьющая женщина, пришла к нам в гости и, приняв стаканчик домашнего вина, рассказала, что случилось в ее доме.

Оказывается, теперь Трифон каждое утро начинает обход своих шести соток с того, что лягает старого пса ногой и сообщает ему об изменении служебного статуса.

Затем наступает очередь членов семьи, которым он объявляет то же самое. Обычно Трифон встает перед зеркалом в трусах и майке, выпячивает грудь и устраивает семейству побудку ревом:

- Я директор!

Если же семейство, не оценившее его карьерного взлета, не проявляет должного почтения к успехам своего предводителя, то следуют угрозы и обещания загнать всех за Можай.

Рассказывая это, жена Трифона не столько смеялась, сколько плакала, потому что сосед был скор на руку и его повышение могло дорого обойтись родным и близким. Эпизодическое прежде рукоприкладство в семье Трифона теперь стало превращаться в постоянную практику…

Глядя на каменное выражение лица министра иностранных дел Сергея Лаврова, слушающего выступление Обамы, я думал: «Боже мой! Сколько же выдержки ему нужно, чтобы выслушивать бред на весь мир очередного американского директора склада сыпучих материалов! Наверное, министру тоже хочется смеяться и плакать». Хотя не столько смеяться, сколько плакать, потому что и этот новоявленный Трифон тоже скор на руку. Ведь его посыл «Всех за Можай загоню!» быстро превращается в новые бомбардировки, майданы и гражданские войны.

А главное, Обама похож на моего соседа в осмыслении современности: если тот решил, что подписанная во тьме склада сыпучих материалов бумага перевернула действительность, то и Обама без лишних раздумий заявляет об агрессии России. Он видимо, полагает, что краеугольный камень его миропонимания («Я директор!») делает его бред новым политическим мышлением.

Не будь у Москвы выдержки, один этот эстрадный номер американского президента мог бы привести к большим неприятностям. Однако то ли в Москве уже привыкли к тому, что Америка подбирает себе президентов на складе сыпучих материалов, то ли ещё что-то, только Лавров, комментируя речь главы Соединённых Штатов, всего лишь и сказал: «Я даже и не знаю, всерьёз он это говорил или…»

…Мой сосед дядя Триша недолго задержался на воображаемом посту директора. Сейчас приторговывает кислой капустой на районном рынке. Кажется, здесь он нашел себя. А мне хочется докричаться до американцев: «Братья по разуму! Не назначайте больше работников склада сыпучих материалов директорами. От этого у них случается заворот мозгов с пренеприятными для всего мира последствиями».

Дмитрий Седов