Поддержу недавно промелькнувшую тему про гуамно в военном училище.
Дежурство по роте размеренно катилось к своему финалу. Оставалось навести порядок, начистить все до состояния "как у кота" и благополучно сдать наряд. Если не надраить вверенную территорию как следует, сдаваться можно будет до поздней ночи. А этого бы очень не хотелось! Самая большая головная боль - "взлетка" (центральный проход) и гальюн, туалет то есть. Казарма, конечно, всех уравнивает, но кто сказал, что в армии равноправие? Хомо хомени лупус эст! Что значит, возьми в наряд простачка и он будет отвечать за гальюн. А гальюн, надо вам сказать, был у нас винтажный! К трехэтажным казармам восемнадцатого века в махровое советское время были пристроены стояки туалетов, как положено один над другим. На третьем этаже - туалеты учебного корпуса, под ними на втором - казармы, а на первом - солдатского батальона обеспечения. Унитазы заменяли произведения, выполненные в классическом неаполитанском стиле "а-ля очко". И вот, перед самой сдачей наряда, в культурной жизни очка нашего второго этажа, что-то пошло не так. Оно возмущалось, бурлило, источало "жё-жё-ба" по всей округе, но никак не хотело пропускать сквозь себя испражненное. Возмущение это достигло известных чугунных краев и грозило вылиться гуамным бунтом по всему периметру туалета. Спускаемое по стояку сверху, сильно усугубляло ситуацию, так как поднимало уровень ватерлинии и тут же обнажало свое сакральное, в виде неспешно поднимающихся из мутных зловонных глубин лоснящихся коричневым перископов. Зрелише, доложу вам, не для слабонервных! Ситуацию надо спасать. Отправляю дневального за специальной "говнопалкой" - ручкой от швабры с резиновым "блином" на конце (это такой очень-очень откормленный и примитивный вантуз, созданный неизвестным умельцем много лет назад, как раз для экстренного пробития таких вот нежданчиков). Но совершенно мистическим образом палка эта исчезла из мест своего привычного обитания и никакими усилиями найдена так и не была. Тем временем, зловонный объект наших волнений проявил любопытство и вылез за рамки туалетной кабинки, уверенно намереваясь покорить всю кафельную поверхность нового для себя мира. Такому вероломному вторжению мы были ну совсем не рады! Дневальный, отвечающий за чистоту туалета, метнулся в хозблок и приволок первое, что попалось под руку и чем, по его мнению, эту говнопалку можно было бы заменить. Первым под его руку попался железный лом. "А и фиг с ним!" - решил дневальный и уверенными движениями направил свое железное орудие в самое сердце ненавистной клоаки. Клоака лишь лениво исторгла несколько дурманящих пузырей, но не отступила. Тук, тук, тук - орудовал курсант ломом. Тот ударялся о чугунные изгибы труб, но жижа уходить не хотела и засор на все усилия радостно отвечал сменой цветовой гаммы, консистенцией внутреннего содержимого и новой палитрой убийственных запахов. Тук... Тук... Вдруг, на очередном движении, лом уходит из рук дневального в саму мутную бездну, мгновенно и полностью в ней исчезает. Полтора метра железа пропало в дырке "очка", как будто никогда и не существовало. Ууу-уу-ххх-хх-шшшшшшш!!! Тут же отозвалась взмущенная говномасса и устремилась килограммами и литрами своей недолгой жизни вслед за исчезнувшим ломом. Шшшш-лллл-юююю-ппппп!!!! отчаянно прощаясь убрались перископы. Обножился белый "фаянс" и нежные блики света заиграли на нем изнутри. Неожиданная. Нереальная. Завораживающая картина! В мир жестокой реальности вернул дикий матерный ор, раздавшийся из той же дырки, откуда прорывался свет и куда неожиданно исчезло все это не в меру любопытное гуано. Как оказалось, волею выронившего лом дневального, наша фекальная масса отправилась на первый этаж, в пробитую насквозь трубу. Там она посетила бойца батальона обеспечения, который пришел по нужде своей малой, но когда прямо перед его носом в чашу отхожего судна воткнулся лом, а следом ему на голову прилетел и вонючий жидкий экспресс, то заодно невольно сходил и по нужде большой.
P.S. После того случая ломы все стали закрывать на замок. От соблазнов подальше.
Это сообщение отредактировал Putnik77 - 12 ноя 2014 в 15:09
Комсомольский 20. Военный Университет. Ухнал родные пинаты с первых предложений. И ситуацию эту помню. Только ломом пробивали с третьего этажа на второй. И даже фамилию курсанта, который пробиавл, помню, но не скажу.
Кто первый расскажет байку как взрывпакетом подобные засоры пробивали?
Почти любой служивший. Интереснее байка о том как офицеры Кантемировки, нажравшись, спорили кто больше ВП в руке взорвать может. Было стремно смотреть, я думал им руки по отрывает, ан нет, если крепко ВП сжать в руке, то он по сторонам всю энергию выкидывает. Смотрится круто.
Да фигня ситуация:) Просчитываемая. Пробить ломом трубу - гавно вопрос. Вот я расскажу - непросчитывающую . Три этажа казарма. Первый этаж. И бля, были моменты, когда из очка вылетала струя всей этой "фигни" с ревом и грохотом. Летело до потолка. Данный момент случался во время , когда никто не сидел на очке. Хотя был один случай, когда молодой боец вышел из кабинки и в этот момент ебанУло со всей мочи. Прогресс - теплый сортир - это конечно великое дело в солдатской жизни. Но местные сантехники чего то там сделали и извержения прекратились. Но несколько месяцев был полный треш и угар. Вот такая история.
Это сообщение отредактировал K700 - 12 ноя 2014 в 15:33
Никто Покровского с ломом еще не вспомнил, я смотрю? Ну, буду первым значит
- - - * * * - - -
Начнем с солнца. Оно - померкло! И померкло оно не только потому, что за биологию вида я сражался в полной темноте полярной ночи; оно померкло еще и потому, что в один прекрасный день к нам ворвался краснорожий мичман из тыла и, заявив, чтоб мы больше в гальюн не ходили, исчез совсем, крикнув напоследок: "Давайте ломайте!!!" Он пропал так быстро, что мы засомневались: уж не галлюцинация ли он и его рекомендация "не ходить в гальюн"?! Жили мы в то время на четвертом этаже в казарменном городке. Весь экипаж укатил в отпуск, а меня оставили с личным составом, то есть с матросиками нашими, за всех в ответе. — Чертовщина какая-то, — подумал я про мичмана и тут же сходил в гальюн, а глядя на меня, сходили в гальюн еще сорок моих матросов. На всякий случай. Под нами, ниже этажом, помещалась корректорская, там тетки корректировали штурманские карты. Через сутки ко мне влетает начальник этого бляд-приюта и орет, как кастрированный бегемот: — Вам что?! Не ясно было сказано?! Что в гальюн! Не ходить! — В чем дело? — спрашиваю я, спокойный, как сто индийских йогов. — Нас топит! — делает он много резких движений. — Вас? — Нас, нас! — И что, хорошо топит? — Во! — говорит он и делает себе харакири по шее. — А при чем здесь мы? Ну и тоните... без замечаний... — Ы-ы!!! — рычит он. — Вы ходите в гальюн, а нас топит! Прекратите! — Что прекратить? — Прекратите ходить в гальюн!!! — А куда ходить? — Куда хотите! Хоть в сопки! — А вы там были? — Где?! — В сопках в минус тридцать? — Пе-ре-с-та-нь-те из-де-ва-ть-ся! У на-с у-же столы пла-ва-ют!!! — Ну-у-у... — сказал я протяжно, травмируя скулы, — и чем же я могу помочь... столам?.. — А-а-а!!! — сказал он и умчался, лягаясь, безумный. "Бешеный", — подумал я и сходил в гальюн, а за мной сходили, подумав, еще сорок моих матросов. На всякий случай. Может, завтра запретят... по всей стране... кто его знает?.. Назавтра явилась целая банда. Впереди бежал начальник корректорской — той самой, что временно превращена в ватерклозет, и орал, что я — Али-Баба и вот они, мои сорок разбойников. Это он мне — подводнику флота Ее Величества?! — Ну ты, — сказал я этому завсклада остервенелости, — распеленованная мумия Тутанхамона! Берегите свои яйца, курочка-ряба! Нас разняли, и мне объяснили, что в гальюн ходить нельзя, что топит, что нужно поставить матроса, чтоб он непрерывно ломал колено унитаза ("Что ломал?" — "Колено! Ко-ле-но!" — "Об чего ломал? об колено?"), "ломами ломал, ломами, и не делайте умное лицо! и чтоб в гальюн никто не ходил! Это приказание. Командующего!" — А куда ходить? — Никуда! Это приказ командующего. — Ну... раз командующего-о... Я построил всех и объявил, что командующий с сегодняшнего дня запретил нам ходить в гальюн. — А куда ходить? — спросили из строя. — Никуда, — ответил я. — А-га, - сказали из строя и улыбнулись, — ну, есть!.. А потом мы поставили матроса, чтоб непрерывно ломал, и срочно сходили все как один сорок один в гальюн, про запас. — Упрямый ты, — сказал мне, уже мирно, начальник корректорской. "Ага, — подумал я, — как сто бедуинов". — Ну-ну, — сказал он, — я тебе устрою встречу с командующим. "А вот это нехорошо, — подумал я, — мы так не договаривались. Надо срочно поискать нам гальюн где-то на стороне, а то этот любимый сын лошади Пржевальского и впрямь помчится по начальству". И пошел я искать гальюн. — Товарищ капитан первого ранга, — обратился я к командиру соседей по этажу, когда тот несся по лестнице вверх, стремительный; кличка у него была, как у эсминца — Безудержный. — Товарищ капитан первого ранга, — обратился я, — разрешите нам ходить в ваш гальюн. У меня сорок человек... всего... Он остановился, повернулся, резко наклонился ко мне с верхней ступеньки, приблизил лицо к лицу вплотную и заорал истерично: — На голову мне лучше сходи сорок раз! На голову! — и в доказательство готовности своей головы ко всему треснул по ней ладонью. Тогда я отправился к командиру дивизии: — Прошу разрешения, товарищ капитан первого ранга, старший в экипаже... товарищ комдив, запрещают в гальюн ходить, у меня сорок человек, у меня люди... а куда ходить, товарищ комдив? Комдив из бумаг и телефонов посмотрел на меня сильно? — Не знаю... я... не знаю. Хочешь, строем сюда ко мне ходи. После этого он бросил ручку и продолжил: — Пой-ми-те! Я не-га-ль-ю-на-ми-ко-ман-ду-ю-ю! Не гальюнами! И не говном! Отнюдь! Я командую с-трате-ги-чес-ки-ми! Ра-ке-то-носцами. После этого он подобрал со стола карандаш и швырнул его в угол. "Ну вот, — подумал я, — осталось дождаться встречи с командующим. Я думаю, это не залежится". И не залежалось. — Я слышал, что у вас возникли сомнения? относительно моего приказания? — Товарищ командующий... я... не ассенизатор... — Так станете им! Станете! Все мы... не ассенизаторы! Нужно думать в комплексе проблемы! Почему срете?! — Так ведь... гальюн закрыли... — То, что гальюн закрыли, я в курсе, но почему вы, вы почему срете?!! Вас что?! Некому привести в меридиан?!. После командующего мы принялись ломать унитаз интенсивно. И ходить в гальюн перестали. То есть не совсем, конечно, просто ходили хором потихонечку, вполуприсед. И тетки, которые в корректорской ниже этажом, так же ходили — по чуть-чуть. И вот сломали мы, наконец, колено! Маэстро, туш! И не просто сломали, а пробили насквозь! И не просто пробили, а лом туда улетел! А там в тот момент, к сожалению, сидела тетка... Сидит себе тетка, тихо и безмятежно гадит, и вдруг сверху прилетает лом и втыкается в бетон перед носом. И что же тетка? Она гадит мятежно! Во все стороны, раз уж выпал такой повод для желудочно-кишечного расстройства. Да еще сверху в дырищу свесилось пять голов, пытаясь разглядеть, куда это делся лом; а еще пять голов, которые не поместились в дырищу, стоят и спрашивают в задних рядах: — Ну, чего там, чего застыли?.. Конечно, снизу прибежали, разорались: — Человека чуть не убили! На что наши возражали: — А чего это она у вас гадит? Больше всех возмущался я: — Лично мы, — кричал я, — давно уже ходим на чердак! А ваши тетки! Сами валят, а на нас гадят! (То есть наоборот.) Вот теперь я у этого легендарного отверстия вахту поставлю, чтоб днем и ночью наблюдали за этим вашим безобразием! Будем общаться напрямую! А то нам нельзя, а им, видите ли, можно!.. И начали мы общаться напрямую. Мои орлы решили, что если есть отверстие и если из него можно провести перпендикуляр, который при этом уткнется ниже в другое отверстие, то странно было бы при наличии такого отверстия и такого перпендикуляра ходить на чердак! На следующий день опять снизу прибежали и опять орали: — А те-пе-рь! Давайте делайте нам косметический ремонт! Давайте делайте! У нас там — как двадцать гранат разорвалось! С дерьмом! — Почему двадцать? — слабо возражал я, потрясенный ошеломительным размахом общения напрямую. — Откуда такая точность? Почему не сорок? И вот гальюн. Каждый день гальюн. С ним была связана вся моя жизнь, все мои радости и печали, все мои помыслы и страданья, он мне снился ночами, мы сроднились с начальником корректорской, ходили друг к дружке запросто и подружились семьями... В общем, когда приехал из отпуска мой сменщик, я, сдавая ему экипаж, веселился как неразумный, хохотал, хлопал его по плечу и целовал вкусно. — Ви-тя! — говорил я ему нежно. — Знаешь ли ты отныне свою судьбу? Он не знал, я подвел его к гальюну: — Вот, Витя, отныне это твоя судьба! А что будет главным в твоей судьбе? И опять он не знал. — Главное — на тетеньку не попасть. Там у нас одна дырочка есть, смотри — только в нее не поскользнись, а то мне будет печально. Остальное все — муть собачья. Муть! Все образуется и сделается как бы само собой. Сделают тебе гальюн, вот увидишь, сделают! Машина запущена. Ты, главное, не делай резких движений. И дыши носом. Арбытын ун дисциплин! И мой сменщик вздохнул, а я вышел, оставив его, как говорится, в лучших чувствах с тяжелым сердцем; вышел, хлопнул дверью и очутился в отпуске, хоть мне вслед и орали: "Не уезжать, пока не доведете гальюн до ума! Не выпускайте его, не выпускайте! Не выдавайте ему проездных, не выдавайте!" Целуйтесь с ними, с моими проездными. Пишите их, рисуйте, добивайтесь портретного сходства. Лаперузы моченые. Кипятить вас некому!
Это сообщение отредактировал madcat82 - 12 ноя 2014 в 23:42
У нас несколько другой случай с сортиром связанный, пусть и не столько фееричный. Туалет находился в отдельно стоящем строении, как обычно освещение отсутствовало напрочь. И вот в один прекрасный вечер, зашёл туда подумать о грешности своего бытия, аж целый подполковник, прибывший в часть в составе комиссии, и по каким-то неведомым причинам задержавшийся допоздна на службе. Вот значиЦЦа присел по своим делам, а один старослужащий выходил из сортира. Смотрит шапка крЫсявая на сидящем. Хвать! А ему на голову свою со словами "Молодой, рано тебе ещё такую носить!" Разглядел обнову только в казарме, увидев офицерОВскую кокарду приуныл, шапку естественно выкинул тут же в районе штаба. Как-то вот так.
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
1 Пользователей читают эту тему (1 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)
2001-й год, ВУМО
Я тебя обыскался.... Не пропадай больше!!!
yaplakal.com