110 лет со дня рождения гениального актера Готлиба Ронинсона

Жизнь и судьба великого актера Готлиба Ронинсона: Булгаков подарил ему фотографию, Высоцкий написал стихи, а Любимов дал восемь ролей в одном спектакле.

Есть актеры - короли второго плана. Готлиб Ронинсон чаще был королем третьего, или четвертого плана. Его роли в «Зигзаге удачи» (несчастный муж красавицы Ирины Скобцевой, уверенный, что она его, такого невзрачного рентгенолога, обязательно бросит), в «Берегись автомобиля» (начальник Деточкина), даже в «Двенадцати стульях» (Кислярский) - считай, гигантские. Гораздо чаще он появлялся в кадре на одну-две минуты, если не на несколько секунд. В «Иронии судьбы» он в аэропорту ждет самолета, жалуясь пьяному Жене Лукашину, что Новый год придется встречать в воздухе. В «О бедном гусаре замолвите слово» он - провинциальный актер Марк Юльевич Мовзон, участвующий в пьесе из римской жизни («Я по паспорту Марк Юльевич!») Бухгалтеры и врачи скорой помощи, астрономы и парикмахеры, бармены и лекторы, с которыми ненадолго сталкиваются герои, - вот что ему доставалось. Но играл он это без преувеличения гениально. И стал одним из немногих советских актеров, при появлении которых на экране улыбка у зрителя возникала автоматически, еще до того, как они успевали что-то сказать.


Это сообщение отредактировал Цукербергов - 12 фев 2026 в 03:18

«НЕ ХОТЕЛОСЬ ОТЧИТЫВАТЬ ДЕТОЧКИНА»

Готлиб Ронинсон родился в еврейской семье, жившей в Вильнюсе. Родители вскоре расстались, ребенок с матерью уехал в Москву (мать навсегда останется для него самым родным и близким человеком - некоторые считают, что именно из-за нее он так никогда и не женился: она не хотела, чтобы другая женщина ее оттеснила). В какой-то момент мама решила, что у ее мальчика выдающийся голос и повела на прослушивание в Большой театр. Там его голос не сочли уникальным, но зачислили в хор, а через несколько лет - в миманс.

Ему везло на интересные встречи. Гуляла легенда, что еще в детском саду он столкнулся с Лениным, который зашел к детишкам в гости. Потом, будучи пионером, преподнес цветы Горькому, в 20-е и 30-е периодически наезжавшему в СССР до того, как там окончательно осесть и умереть. Наконец, ребенком он был знаком с великим Михаилом Чеховым и не раз видел его на сцене.

Сам Готлиб мечтал стать актером с детства. После неблагодарной работы в Большом он окончил Щукинское училище, а потом пришел в театр на Таганке, где и прослужил с момента его создания в 1946 году и до самой своей смерти. В течение многих лет это был скромный, непопулярный театр, Ронинсон считался там самым известным артистом. В 60-е театр хотели закрыть, но напоследок все же попытались реформировать, и реформа удалась: «Таганку» возглавил Юрий Любимов, по тогдашним меркам - революционер. Он оставил от старой труппы всего несколько человек, и Ронинсона в том числе. Они с Любимовым когда-то вместе учились, любили и ценили друг друга, и рассказывают, что именно Ронинсон, когда обсуждалась кандидатура нового худрука, замолвил за него слово. При этом Готлиб Михайлович опасался, что на сцене обновленной Таганки ему места не найдется и мысленно уже приготовился уйти в театр Сатиры. Но место Ронинсону, конечно, нашлось: в спектакле «Десять дней, которые потрясли мир» по книге Джона Рида Любимов дал ему сразу восемь небольших ролей.

Как-то так совпало, что и Эльдар Рязанов именно в этот период пригласил его сниматься в «Берегись автомобиля» (до того у Ронинсона было всего несколько эпизодов в кино). Рязанову пришлось объяснять глубоко театральному актеру, в чем специфика игры перед камерой, но тот мгновенно все усвоил. Правда, начальник должен был быть суровым, а это не получалось: Ронинсону не хотелось Деточкина отчитывать, а хотелось ему сочувствовать, с этим Рязанов ничего поделать не смог, так в результате и сняли.

Через пару лет Готлиб Михайлович уже был у кинорежиссеров нарасхват. Да, он мечтал играть не пассажиров в зале ожидания аэропорта, а большие и серьезные роли, хотя бы и Гамлета. Но с его фактурой это было невозможно. Зато он стал великим миниатюристом: один его диалог с попугаем в «Двенадцати стульях» («Кр-р-репитесь! Кр-р-репитесь!» - «Хоашо») - это абсолютный шедевр.

«ТЕБЯ ВЫЛЕЧИТ ГОШЕНЬКА»

Рассказывают, что Ронинсон две бумаги из своего архива считал самыми ценными.

Фотографию Михаила Булгакова, которую писатель сам ему подарил, сделав надпись: «Г.М. Ронинсону на память о совместной нашей работе в Большом Театре и с большой верой и лучшими пожеланиями 9.III.1939 г.» (Булгаков во второй половине 30-х работал в Большом либреттистом и литературным консультантом; Ронинсону в марте 1939-го было 23 года, а Булгакову - 47 лет, ему оставалось жить ровно год и один день).

И листочек, на котором Владимир Высоцкий написал ласковую эпиграмму на него. Тут соотношение было обратным: Ронинсон был на 20 лет старше Высоцкого, но, тем не менее, они дружили. В театре на Таганке у Ронинсона была слава чуть ли не экстрасенса, способного снять головную или зубную боль, и одновременно человека, улучшающего всем настроение; его даже называли «министром здравоохранения». Высоцкий написал:

«Если болен морально ты

или болен физически,

Захандрил эпохально ты

или эпизодически,

Не ходи ты по частникам,

Не плати ты им грошики,

Иди к Гоше, несчастненький,

Тебя вылечит Гошенька».

Все вспоминают Ронинсона как исключительно доброго и отзывчивого человека. Характерно, что, когда его просили рассказать о Высоцком, он именно эти, очень близкие ему самому черты, в нем и выделял: «Вот уж кто нетерпим был к равнодушию, бессердечности. В своих ролях, песнях, даже шуточных, он никогда не позволял себе обидеть, унизить кого-либо. Высоцкий не допускал и мысли поставить себя выше других, получить какие-то блага за счет товарища или даже незнакомого человека. По характеру Володя был замкнутым, иным он казался грубым, но я-то знаю, какое доброе сердце билось в его груди»...

Жизнь Готлиба Михайловича сложилась довольно печально. Одиночество (в котором он жил 28 лет, после смерти матери). Болезни (он страдал от эпилепсии). Под конец начала сильно подводить память - для театрального актера страшная проблема. А еще страшно мучила тревожность. В начале 90-х он воспринимал перемены необыкновенно нервно: помнил хаос конца 1910-х и начала 20-х, опасался, что все повторится (звонил соседке и спрашивал: «Неужели нас всех выселят из квартир?» Кто-то повесил на дом объявление «Частная собственность. Продается»...)

За несколько лет до смерти Готлиб Михайлович сам заказал себе могильную плиту. А скончался 25 декабря 1991 года: случился инсульт, он хотел принять лекарство, но не успел. Поняли, что произошло что-то совсем плохое, когда он не пришел на спектакль (он был очень пунктуален и никогда себе подобного не позволял). Милиция вскрыла квартиру, соседка, вошедшая в нее, увидела, что актер лежит вниз лицом, в руке у него зажаты таблетки.

Возможно, тревога Ронинсона по поводу новых времен была не так уж и беспочвенна: как только его тело увезли, квартиру ограбили, вынесли оттуда все мало-мальски ценные вещи, которые он привозил с заграничных гастролей, все картины, весь архив. Вещи, видимо, продали. А архив погиб.

via