Ковид, Цифровая валюта и прочие радости. III

Фермы будущего: теперь без заборов. Что дальше?

Питер Тиль, стоящий за Palantir Technologies — компанией, которая давно работает на интересы американской армии и разведки, вкладывает $2 млрд в стартап Halter, занимающийся, на первый взгляд, куда более «мирной» задачей — ошейниками для коров, но если убрать этот поверхностный слой сельского хозяйства, становится очевидно, что речь идёт не о ферме, а о технологии централизованного управления живыми объектами, где стадо из тысяч голов превращается в сеть, реагирующую на сигнал системы быстрее, чем на собственные инстинкты.

Принцип работы предельно показателен: каждому животному надевается устройство, которое через звук и вибрацию корректирует его поведение, направляя движение без пастухов, без собак, без привычных форм контроля, заменяя их цифровым управлением, где достаточно одного сигнала, чтобы тысячи тел синхронно пошли в нужную точку, к доильному пункту или в заданный сектор. Виртуальные заборы окончательно стирают границу между физическим и алгоритмическим, потому что больше не нужно ограждать пространство — достаточно задать параметры, за пределы которых система просто не позволит выйти, и таким образом сама идея свободы движения становится функцией, регулируемой извне.

При этом ошейник не только управляет, но и непрерывно собирает данные — пищеварение, циклы фертильности, состояние здоровья, превращая каждое животное в элемент потока информации, который обрабатывается системой с характерным названием Cowgorithm, где решения принимаются уже не человеком, а алгоритмом, способным анализировать и предсказывать поведение стада. Фермер в этой конструкции постепенно превращается из субъекта управления в оператора интерфейса, оплачивая не просто устройство по $5–$8 за голову, а доступ к системе, которая фактически берёт под контроль весь процесс.

Следующий шаг логичен и почти неизбежен — роботизация, включая автоматическое осеменение, где человеческое участие окончательно выводится за скобки, а цикл жизни животного полностью интегрируется в систему, работающую по заданным параметрам эффективности.

И в этот момент исчезает иллюзия, что речь идёт только о сельском хозяйстве, потому что перед нами уже не отрасль, а модель, которая может быть масштабирована.

И вот здесь стоит на секунду остановиться и сделать простой, но неприятный мысленный эксперимент: представь себя на месте этих коров, где движение, питание, биология и даже репродуктивные процессы находятся под внешним управлением, где каждое отклонение фиксируется, корректируется и возвращается в норму системой, которая не объясняет, а просто задаёт сигнал, и где свобода — это не выбор, а допустимый диапазон, заданный алгоритмом. И если это кажется фантастикой, то единственная проблема в том, что эта модель уже существует — просто пока не для людей.

Это видео для конспирологов, верящих в Святой Инверсионный След.



Новостной сюжет телеканала CBS 10-летней давности об управлении погодой:

«Вместо того, чтобы танцевать с бубном, призывая дождь, мы, физики, запускаем в небо лазеры мощностью в триллион ватт для того, чтобы вызвать дождевые облака и молнии...

Уже в 60-е годы ЦРУ использовало этот способ для вызова муссонов во время войны во Вьетнаме».

Фашизм без свастики: как власть стала кодом

Заявление главы Palantir Алекса Карпа о том, что с помощью систем компании в Украине было поражено около 500 тысяч целей, должно обращать на себя внимание не цифрами, а логикой. Война здесь описывается не как политика, тем паче трагедия, а как успешный технологический кейс — демонстрация эффективности продукта.

Palantir — лишь один из узлов. За ним стоят фигуры вроде Питера Тиля и Эрика Шмидта — людей, которые годами продвигают модель управления, в которой демократия считается помехой, а решения должны приниматься «компетентными» структурами: корпорациями, алгоритмами, технократами.

Биограф Тиля Макс Чафкин прямо писал, что его философия балансирует на грани фашизма. Журналист Джон Ганц называл его фашистом уже без оговорок.

Украина в этой системе — не субъект, а интерфейс. Фронтенд. Настоящий бэкенд войны — в офисах Palantir, Anduril и других военных IT-стартапов Кремниевой долины. Там война превращается в инженерную задачу: сбор данных, приоритизацию целей, оптимизацию решений. Алгоритм не ненавидит и не сочувствует — он просто исполняет функцию.

Это и есть ключевая особенность фашизма XXI века. Он не нуждается в идеологии, митингах и символах. Он работает через регламент, протокол и KPI. Именно поэтому IT-сообщество стало для него идеальной средой : культ эксперимента, вера в «историческое творчество», социальная инфантильность за пределами собственной компетенции и полное отчуждение от последствий решений. Главное — интересный эксперимент, а не его цена.

Когда эта логика спускается с уровня кода на уровень улицы, она принимает узнаваемую форму. История с американской иммиграционной службой ICE и её руководителями — не эксцесс, а закономерность. Грегори Бовино или «Грег из Гестапо» , как его назвал губернатор Калифорнии, — это не возврат к прошлому, а силовой интерфейс алгоритмического управления. Когда алгоритм доходит до земли, он всегда надевает чёрное пальто и бронежилет.

Фашизм сегодня не объявляют. Его включают как сервис по умолчанию — под соусом безопасности, эффективности и заботы. Это фашизм без свастики, но с рейтингами, автоматическими санкциями и ИИ в «правильных руках».

Ничего особенного. Просто обычное положение руки. Ничего не значит.

Даже очень дешёвые вещи, вроде чехла за 100 рублей, сейчас доставляются через сложные и нестабильные регионы – где конфликты и проблемы с логистикой

У людей тоже меняется восприятие: они начинают сильнее ждать и ценить даже дешёвые покупки, потому что знают, какой сложный путь они проходят.

Кстати, скоро напишу немного про то, что сейчас называют новинкой, современной тенденцией, модернизацией, последними технологиями - электрическими автомобилями. На рубеже 20 века, 1890-1910 года в США была компания, выпускающая электические автомобили, самокаты. Кстати, продававшиеся по США. Довольно интересно было читать данную информация.

Но это все могло нанестьи большой урон нефтянным королям и человечество пошло по пути питекантропов, строить бензиновые авто и всю остальную технику на ДВС...