0
Зима подходила к концу. Глядя на подтаявшие сугробы, я решил, что пора переобуваться в нечто более легкое, а верные зимние ботинки отправить на заслуженный отдых — через ремонтную мастерскую.
Каблуки на них изрядно сточились. Особенно досталось правому: сказывались долгие часы за рулем «автомата». Пока левая нога отдыхала, правая без устали трудилась, елозя по педалям, что и отразилось на рельефе подошвы.
Я заглянул в ближайшую мастерскую. Внутри было уютно: пахло кожей и свежим клеем. Здесь могли всё — и набойку поставить, и дубликат ключа выточить, и даже предложить авторский кожаный ремень. В углу негромко гудел кофейный автомат — залог бодрости для тех, кто ждет свой заказ.
Ко мне вышел улыбчивый мастер восточной внешности. — Что желаете? — спросил он на немецком. Я начал объяснять суть проблемы, но он мягко перебил меня: — Вы можете говорить со мной по-русски.
Дело происходило в Германии, но я не удивился. Сколько бы десятилетий я здесь ни прожил, мой акцент — этот ни с чем не сравнимый маркер «наших» — выдавал меня с потрохами.
— Посмотрите, — перешёл я на родной язык, — можно ли здесь что-то сделать? Мастер взял ботинки, словно старых пациентов. — Да, дорогой... — протянул он. -Твои ботинки очень устали, пора их подлечить. Особенно правый. Каблуки нужно менять полностью. — И сколько это будет стоить?
Мастер на мгновение стал серьезным, как хирург перед важной операцией, и без тени сомнения выдал: — Сорок пять евро.
Для справки: новыми они стоили восемьдесят девять и девяносто центов. — Послушайте, — хмыкнул я, — мне в таком случае проще их выкинуть.
Мои ботинки прямо-таки обрели голос от такой несправедливости. Знаете, в этот момент в мастерской наверняка повисла та самая тишина, когда даже кофейный автомат перестал гудеть, сопереживая моменту.
И тут случилось странное. Мне показалось, что ботинки в руках мастера испуганно шевельнулись. Я замер, прислушиваясь. Тихий, скрипучий голос Левого ботинка донесся до моего слуха: — Ты слышал? — ворчал он Правому. — Хозяин сказал, что нас выкинут! И всё из-за тебя! Если бы ты меньше елозил по педалям, мы бы еще послужили. Вспомни, как он за нами ухаживал, как кремом мазал... А теперь — на помойку?
Правый ботинок (вздыхая и чуть скрипнув кожей): — Ой, не зуди, Левый! «Меньше ерзал»... Легко тебе рассуждать, пока ты на коврике прохлаждаешься. А я? Я — талант! На мне вся мощь немецкого автопрома держится. Газ, тормоз, пробка на автобане — ты хоть представляешь, какая это ответственность? Я, можно сказать, жизнь за хозяина кладу на эту педаль, а ты мне про эстетику каблука толкуешь.
Левый ботинок (с горечью): — Да какая теперь разница, герой ты труда или нет? Ты слышал цифру? Сорок пять! Это же половина нашей родословной стоимости. Хозяин прав — за такие деньги он себе в «Deichmann» или на «Amazon» новых молоденьких челси присмотрит, которые еще пахнут фабричной краской, а не дорожными реагентами. Нас же на свалку истории отправят, в контейнер для старой одежды... в лучшем случае.
Правый ботинок (тихо): — А помнишь, как он нас кремом мазал? Тем самым, жирным, из тюбика... Как щеткой полировал до блеска, чтобы мы в офисе выглядели не хуже ручной работы из Италии? Неужели он забудет, как мы с ним и в снег, и в слякоть, и на те важные переговоры? Мы же притерлись друг к другу, мы уже — часть его походки!
Ну что же, пришло время сказать последние слова моим ботинкам. Мы прошли с вами через огонь, воду и бесконечные походы в супермаркет. Вы держались молодцом: не жаловались на слякоть, мужественно терпели мои капризные носки и даже не пытались дезертировать, когда я заставлял вас наматывать по несколько километров в день.
Но время — штука беспощадная, и ваша подошва начала намекать на скорый выход на пенсию, причём в формате «отдельно от верха». Глядя на вас, можно было подумать, что вы решили зажить самостоятельной жизнью и просто устали нести на себе груз моих амбиций.
Я уже почти смирился с неизбежным и начал подбирать вам уютное место на свалке истории. Однако, прежде чем окончательно отправить вас в обувной рай, я решил попытать удачу. Первый мастер посмотрел на вас так, будто я принёс ему на оживление мумию фараона, и выставил счёт, сопоставимый с ценой небольшого острова в Карибском море.
Но не тут-то было! Сарказм ситуации в том, что настоящие герои не носят плащей, они носят фартуки. Я отправился к другому мастеру, который не стал закатывать глаза и читать нотации о «необратимых процессах разложения кожи». Он просто взглянул на масштаб катастрофы и предложил вернуть вас в строй всего за 21 евро.
Так что, дорогие мои, отмена похорон! Мы ещё потопчем этот грешный мир.
И тут я услышал скрипучие голоса моих ботинок.
Левый: «Слышал? Двадцать один евро! Мы официально признаны антиквариатом, который стоит спасать, а не хламом!»
Правый: «Я уже чувствую, как мои нитки натягиваются от гордости. Никакой свалки, приятель. Нас ждет спа-процедура и новая жизнь!»
Левый: «Главное — подошву подтянуть. А там мы еще по этому асфальту попляшем. Рано нас списывать, мы еще покажем, кто здесь настоящий "old school"!»
А теперь вопрос к сообществу. Ну почему, как только ты связываешься с бывшим соотечественником тебя записывают в лохи и пытаются нае....ть? Не задавал бы вопрос если бы это было впервые, но за мои 30 с лишним лет жизни в Германии это происходит очень часто. Что не так с нами?
yaplakal.com