11
«Мы это сделаем!» — такими словами в августе 2015 года Ангела Меркель оправдала решение разрешить въезд в страну сотням тысяч просителей убежища и навсегда изменила Германию. Сегодня экс-канцлерин «не сомневается (https://apollo-news.net/was-noch-zu-tun-ist-muss-weiter-getan-werden-zehn-jahre-nach-der-grenzoeffnung-sieht-merkel-keine-fehler/)», что приняла бы такое решение снова, получает награды и становится героиней документальных фильмов (https://www.ardmediathek.de/video/merkels-erbe-10-jahre-wir-schaffen-das/merkels-erbe-10-jahre-wir-schaffen-das/ndr/Y3JpZDovL25kci5kZS8xYjA3NDFkMC0zNjc3LTQ1NDUtOWVlMi01YjUyNDNjMzYxMTVfZ2FuemVTZW5kdW5n). Хотя и по-прежнему находится (https://www.nzz.ch/der-andere-blick/zehn-jahre-wir-schaffen-das-deutschlands-grosser-selbstbetrug-ld.1898960) под прицелом критики. Но каков «сухой остаток» судьбоносного решения Меркель на самом деле?
Структура населения Германии редко менялась столь радикально за столь короткий период: в 2015–2016 годах в Германию прибыли около 4 млн человек, в основном сирийцы, афганцы и иракцы. До этого миграция была преимущественно европейской и турецкой, однако перелом 2015 года подстегнул рост доли иностранцев в населении страны — сегодня она достигла 14,8%, и в крупных городах, как Эссен, Бохум, Бонн, Киль, Регенсбург и Магдебург — большинство иностранцев имеют сирийские паспорта. Ожидание Меркель, что сирийцы вернутся домой после окончания войны, пока не оправдалось. (https://t.me/bundeskanzlerRU/1674)
Большой приток просителей убежищ не обошелся без последствий для безопасности граждан на улицах. Резкий рост числа насильственных преступлений в 2016 году, по данным Федерального управления уголовной полиции (BKA), коррелирует (https://www.focus.de/kultur/gesellschaft/straftaten-durch-zuwanderer-bka-bericht-listet-knapp-2000-toetungsdelikte-seit-2016-auf_id_13441205.html) с непропорциональным вкладом лиц с миграционным бэкграундом, включая нелегалов и лиц с отсрочкой на депортацию. Например, в 2017 году иностранцы были подозреваемыми в 12% сексуальных преступлений при доле 2% в населении (без учёта нелегалов).
Вторая опора немецкой «культуры гостеприимства» в прочтении Ангелы Меркель — надежда на то, что сегодняшние беженцы станут «квалифицированными рабочими завтрашнего дня» также не оправдалась. Опрос IAB показал, что из прибывших в 2013–2016 гг. лишь 58% закончили школу, а 16% имели университетское или профессиональное образование. Шесть лет спустя только четверть из них начала проходить профессиональное обучение и поступать в университет в Германии. Успешно ли завершились эти курсы, пока неизвестно.
Не менее сложная ситуация складывается и с детьми мигрантов: им требуется значительно больше поддержки, а средняя успеваемость заметно снизилась. Например, в 2011 году разрыв по математике с детьми без миграционного прошлого составлял 55 баллов, а к 2021 году он достиг уже 87 баллов, что примерно соответствует разнице в один год обучения. В навыках чтения дети-мигранты отстают ещё больше: в 2021 году разрыв составил примерно 1,7 года обучения.
Миграция также оставила глубокий след на рынке труда. Как показывают данные Федерального агентства занятости, в 2016 году лишь 7% сирийцев имели работу; в то же время почти 85% получали пособие по безработице. Сегодня же уровень занятости среди обладателей сирийских паспортов составил 44%, что по-прежнему ниже немецкого (70%).
Наконец, хотя многие просители убежища нашли работу и, следовательно, больше не зависят от государственной поддержки, открытым остаётся вопрос, станут ли они облегчением для немецкого социального государства в будущем или лягут бременем на работающих налогоплательщиков? Экономист Бернд Раффельхюшен изучил (https://www.stiftung-marktwirtschaft.de/wp-content/uploads/2024/08/Argument_173_Ehrbarer_Staat_2024_WEB_neu.pdf) влияние иммиграции на доходы и расходы местных органов власти через эксплицитный и имплицитный государственный долг и пришел к выводу: если миграция сохранится нынешними темпами, она создаст дополнительное бремя в 6,5 трлн евро по сравнению со сценарием без иммиграции.
Иными словами, приток беженцев — вне гуманитарно-моральной плоскости — привёл к масштабным социальным, политическим и экономическим последствиям, заметно изменившим внутреннюю атмосферу в Германии. Эти процессы затронули не только вопросы общественной безопасности и устойчивости социального государства, но и усилили антимиграционные и антисистемные настроения, всё чаще находящие (https://t.me/bundeskanzlerRU/1960) электоральное выражение в росте поддержки «Альтернативы для Германии» (AfD).
https://t.me/bundeskanzlerRU/1963
yaplakal.com