Меняющиеся лица Гарлема

Взято отсюда с сокращениями. Пост длинный, убедительная просьба не ломать

Наверное мало кто не слышал про Гарлем. Это район Нью-Йорка, воспетый в музыке и кинематографе, наверно самый известный черный район в Америке. Все выдающееся и все самое мерзкое, что присуще афроамериканцам и их культуре так или иначе связано с Гарлемом. Именно в нем произошел расцвет музыки черных в США, начиная от Луи Армстронга и заканчивая Шакур Тупаком. В местных церквях пели черные госпелы и спиричуэлы, здесь танцевали брейк, ставили постановки в знаменитом Американском Негритянском театре и African Grove. Для нас это мало, что говорит, а для любого американского черного - это не менее известное и культовое место, чем для русского Большой драматический или Мариинка. Тут были основаны самые известные выставочные центры для черных художников. Для любого афроамериканца в США, именно афроамериканца, так как есть существенная разница между приезжим негром и местным, Гарлем - это место, где начиналась их этническая и расовая самоидентификация, как Пьемонт для итальянца.

И в то же время Гарлем - это место беспредела черных банд, гангаста, массовой преступности, толкания дури, массовой проституции и распространения порнографии. Все хорошее и все плохое было сконцентрированно в нем.

Также он стереотипно считается самым негритянским районом Большого яблока и самым опасным. Но реальный Гарлем изначально не было черным районом, более того, он уже район, где нет черного большинства, пик преступности давно позади, Гарлем не входит даже в десятку самых опасных районов Нью-Йорка. Ну и, самое главное, демографический облик этого района меняется на глазах прямо сейчас.

История Гарлема началась в 1639 году, когда голландский поселенец Йохем Питерсен Куйтер основал ферму под названием Зегендал, или Благословенная долина, которая располагалась вдоль реки Харлем на острове Манхэттен. Она тогда входила в состав голландской колонии Новые Нидерланды, которую в 1664 году взяли под контроль англичане. Сначала они пытались переименовать ее в Ланкастр, но после оставили это дело и сохранилось историческое название Харлем, которое у нас чаще произносится как Гарлем.

Длительное время это был типичный сельский район, расположенный у города Нью-Йорк. В 1811 году там была заложена сетка улиц, но долгое время она существовала только на карте. К 1820 году община Гарлема насчитывала 91 семью, в ней была церковь, школа и библиотека.

Железная дорога Нью-Йорка и Гарлема (ныне Metro North Railroad) была основана в 1831 году, чтобы лучше связать город с Гарлемом и округом Вестчестер. Также были построены портовые пирсы, благодаря чему Гарлем превратился в промышленный пригород, обслуживающий Нью-Йорк.

При этом Гарлем был чем-то вроде загородных дач для нью-йоркцев, в самом Гарлеме народа жило не так уж много, преимущественно простые рабочие. Народ практически был белым, смешанного англо-немецко-голландского происхождения. Было немного негров и индейцев.

Процветание Гарлема началось после Гражданской войны в США. Фабрики, дома, магазины, церкви росли как грибы. В Гарлеме поселялись ньюйоркцы, а вскоре его облюбовала еврейская и итальянская беднота из числа новоприбывших мигрантов. С 1876 года в районе наблюдался невиданный ранее строительный бум, район стал процветающим и даже респектабельным. Но вскоре было построено столько жилья, что цены рухнули. И в Гарлем начали въезжать восточноевропейские иммигранты, в первую очередь евреи-ашкеназы.

Если в 1869 году в Гарлеме проживало всего 12 евреев, то в 1915 он превратился в сущий Идишланд, евреев там было около 200 тысяч!!! Чуть позже начали присоединяться итальянцы, к 1900 году их стало около 150 тысяч. Гарлем представлял собой причудливую эклектическую смесь, помесь Неаполя и штетла из черты оседлости. Всюду мелькали чернявые итальянцы и фактурные хасиды в лапсердаках и штраймлах, звучала итальянская, идишская и русская речь. Ничего удивительного, ведь хасидизм и зародился на территории России, точнее Речи Посполитой, и оттуда евреи начали массовый исход в США. Именно там расцвели целые хасидские общины, такие как Сатмар и Хабад.

В 1907 в Гарлем переехал городской колледж Нью-Йорка, и вскоре после этого порядка 90% студентов были евреями, многие из которых стали выдающимися людьми - политиками, бизнесменами и учеными, в том числе и Нобелевскими лауреатами.

Но были достижения и более сомнительные. Именно в Восточном Гарлеме возникли еврейская и итальянская мафии. Если итальянская мафия известна как Коза-Ностра, то еврейская мафия в Нью-Йорке называлась Кошер-Ностра.

Несмотря на забавное название, это была крайне серьезная преступная организация, которая контролировала наркотики, производство поддельного алкоголя во времена "сухого закона", проституцию, производство порно и прочие незаконные вещи. На ее счету множество грабежей, рэкета, насилия и убийств. Она буквально терроризировала местное население, в первую очередь, надо же, евреев

Но еврейский период Гарлема длился относительно недолго. В конце 19 века в Гарлем начали активно заезжать чернокожие. К 1910 году их уже было несколько десятков тысяч, но с 1910 года началась великая миграция американских негров на север США, в том числе и Нью-Йорк.

Гарлем к тому времени из-за специфики населения и беспредела мафии, перестал иметь былую популярность. Цены на аренду упали. Местные арендодатели долгое время держались и не пускали цветное население. Но ущерб стал настолько велик, что некто Филип Пэйтон стал привлекать чернокожих, переименовав свою компанию в Afro-American Realty Company. Началось "почернение" района, негры приезжали как с других районов Нью-Йорка, так и из других штатов. В 1910 году в Центральном Гарлеме чернокожие составляли около 10 % населения. К 1920 году их доля выросла до 32,43 %. По данным переписи 1930 года, 70,18 % жителей Центрального Гарлема были чернокожими.

В период с 1907 по 1915 год белые жители Гарлема сопротивлялись переменам в районе, особенно после того, как растущее чернокожее население начало селиться к западу от Ленокс-авеню, которая до начала 1920-х годов служила неофициальной «цветной» границей. А потом плюнули на все, и начали уезжать из Гарлема.

При этом период проживания евреев и негров в Гарлеме был настолько насыщенным, что еврейская прозелитическая политика дала свои плоды, в результате именно в 20-30-х годах прошлого века там возникли общины афроамериканских иудеев!

Первыми в иудаизм обратились карибские негры, которые открыли в Гарлеме несколько синагог. После чего иудаизм начали принимать и афроамериканцы.

Несмотря на спад популярности иудаизма в среде негров, минимум одна синагога для афроамериканцев работает в Гарлеме, где вас встречает такой вот фактурный ребе Маништана Рисон, взглянув на которого умилится даже Берл Лазар, потому что Маништана, как и Лазар, входят в движение Хабад.

В 1917 году году Конгресс США принял закон Джонса — Шафрота, который предоставил пуэрториканцам американское гражданство. Пуэрториканцам больше не требовался паспорт для въезда в США, и они получили право занимать государственные должности на материковой части страны. Мигранты с острова массово начали переезжать в Штаты, особенно охотно в тот же Нью-Йорк и другие большие города, где было больше возможностей.

Пуэрториканцы имели смешанное расовое происхождение, но, как это характерно для бывших испанских колоний, сильных расовых противоречий у них нет. И начиная с 1918 года в восточную чать Гарлема начали массово заселяться пуэрториканцы, и вскоре эта часть стала называться "Испанский Гарлем". По сути это был типичный латиноамериканский район, кусок Пуэрто-Рико, волею случая перенесенный в Большое яблоко. К 1950 году население района достигло 63 тысяч человек

Что касается другой части Гарлема - то это уже был типичный негритянский район. Но в отличие от многих, там наблюдался расцвет культуры афроамериканцев - были приличные музыкальные клубы, где играли джаз и пели блюз, были театры с полностью черными труппами, проводились спортивные соревнования, выпускались газеты, банки для черных и и так далее. Даже белым не было зазорно посещать их. Эдакий АфроАрбат.

Черные старались во всем подражать белым, смотришь на фото тех лет - сущие джентльмены в костюмах, цилиндрах, шляпах и тросточках, а дамы - сплошь леди. Все весело танцевали чарльстон, линди-хоп, джиттербаг и буги-вуги. Это были ревущие двадцатые. Не зря то время называется Гарлемским ренессансом

Но продолжался этот период недолго. Вскоре театры начали замещаться казино и игорными домами, вместо музыкальных клубов стали работать бутлегеры, представители сливок чернокожего общества стали оттуда уезжать, и Гарлем стал превращаться в трущобы.

Оставшиеся негры, которые в лучшие времена успели приобрести жилье, начали активно заниматься арендой отдельных комнат и даже койко-мест, некоторые арендаторы умудрялись брать еще людей на субаренду. В результате чего Гарлем стал местом проживания нищих, мелкоуголовных элементов, беглых преступников, проституток и так далее. Классический шанхай, если брать по российским меркам.

Время от времени в Гарлеме вспыхивали массовые беспорядки на расовой почве. И каждый раз это приводило к оттоку оставшихся белых. Власти города старались переломить эту ситуацию, и вернуть люмпенов к нормальной жизни. На территории Гарлема работали черные проповедники, организовывались общественные работы и так далее, но отщепенцам это помогало мало.

Зато в этой среде хорошо себя чувствовали черные националисты и радикалы, которые распространяли экстремистские взгляды. В этой среде возникли и прекрасно себя чувствовали такие одиозные движения как "Нация ислама", "Черные пантеры", "Черный ислам" и так далее.

В отличие от проповедников и богатых негров, которые советовали им учиться и работать, радикалы предлагали простые ответы и решения: ты плохо живешь не потому, что лентяй, а потому что негр, замочи белого и экспроприируй экспроприатора.

Район испытывал очень серьезные гуманитарные проблемы. Например, медицина была в катастрофическом состоянии. В 1968 году коэффициент младенческой смертности в Гарлеме составлял 37 на 1000 живорождений по сравнению с 23,1 в городе в целом. За следующие восемь лет коэффициент младенческой смертности в городе в целом снизился до 19, а в Гарлеме вырос до 42,8, то есть более чем в два раза, и достиг уровня некоторых африканских стран.

Но самый мрачный период района начался после нефтяного кризиса 1973 года. Район ушел на самое дно нищеты и преступности.

Процветала только проституция

порнобизнес

наркоторговля

и нелегальный игорный бизнес

Тогда из Гарлема начали активно уезжать даже негры, оставалось только совсем конченое отребье, или которым просто некуда и не на что уезжать. Массовый отток населения из жилых районов был настолько значительным, что только за период с 1976 по 1978 год центральный Гарлем потерял почти треть своего населения, а Восточный Гарлем — около 27 %. В районе больше не было функционирующей экономики: магазины были закрыты, и, по оценкам, опубликованным в 1971 году, 60 % экономической жизни района зависело от денежных поступлений от одной только нелегальной игры «Числа».

С 1970 по 1980 год бульвар Фредерика Дугласа, расположенный между 110-й и 125-й улицами в центре Гарлема, потерял 42% своего населения и 23% оставшегося жилого фонда.К 1987 году 65% зданий в Гарлеме принадлежали городу Нью-Йорку, и многие из них превратились в пустующие руины, удобные центры для торговли наркотиками и другой незаконной деятельности

Безнадега - так можно одним словом охарактеризовать тот период

Самой опасной частью Гарлема был район «Брэдхерст» между бульваром Адама Клейтона Пауэлла-младшего и Эджкомб-стрит, от 139-й до 155-й улицы. В 1991 году этот район был описан в New York Times следующим образом: «С 1970 года из-за оттока жителей здесь остались только бедные, необразованные и безработные. Почти две трети семей имеют доход ниже 10 000 долларов в год».

После четырех десятилетий упадка население Центрального Гарлема по данным переписи 1990 года сократилось до 101 026 человек. Это на 57% меньше, чем в 1950 году, когда здесь проживало 237 468 человек. Район был в полном упадке, ведь с 1911 года в нем не построили ни одного нового здания.

В 1987 году город наконец-то стал проводить работы по реконструкции и ремонту района. Начали менять водопровод и сантехнические трубы, установили новые тротуары, бордюры, светофоры, уличные фонари и высадили деревья. Два года спустя на 125-й улице впервые открылись филиалы национальных торговых сетей

После нескольких неудачных попыток в конце 1990-х годов в Гарлеме началась стремительная джентрификация (процесс облагораживания и изменения образа жизни в пришедших в упадок городских квартала