Почти по Аверченко

Старушка Анна Сидоровна спокойно пила чай на кухне. Раздался звонок, она открыла дверь. Вошел полицейский.
— Так что, Сидрна, пожалуйте по наряду на лавку сидеть. Ваша очередь сидеть.
— Ишь ты, ловкий какой! Да я на прошлой неделе уже сидела!
— Ну, что ж. А это новый наряд. Гопота всякая ходить мимо будет, надо ей кости помыть, продраить с песочком.
— Послушайте... ей-Богу, уж сил никаких нет. Уж всех продраили, а им все одно плевать. Ходют и ржуть. И реп свой слушають.
— Это меня не касаемо. А только приказано набрать старух семнадцать штук, по числу только что установленных лавок, — я и набираю. Установили - так сидите, канальи.
— Вот тут одна старушонка рядом живет, Марковна, кажется, она давно не сидела? Вы бы к ней толкнулись.
— Нечего зря и толкаться. Вчера в участок забрали за пропуск двух дней на лавках. Так что ж... Записывать вас?
Сидоровна помолчала. Потом будто вспомнила.
— Послушайте... А вдруг я засну?
— В участке разбудят.
— Товарищ... Стаканчик столичной — разрешите предложить?
— За это чувствительно благодарен! Ваше здоровье! А только освободить никак не возможно. Верите совести: целый день ишачу, как каторжный, всё старух натягиваю сидеть на эти самые лавки, ну их... к этому самому! У всякой то инфаркт, то инсульт, то ботинки «прощай молодость» сносились. Масса белобилетчиков развелось! Но забираю. Потому обязанность такая. Раз ты свободная наша старуха — сиди на обязательной лавке, карга. На то тебе и свобода дадена, чтоб ты на лавке как прибитая сидела! Так записать вас?
— А, чёрт!.. А что, долго сидеть?
— Да нет, где там долго! Много ли — полтора-два часа. Черт с ними, иди, мать, не связывайся лучше! Сиди! И мне, и тебе покойнее.
- Ладно, пойду.
- Ну и славно. Сразу бы так.

копипаста

Депутат Панеш: скамейки со спинкой нужно устанавливать у каждого подъезда