Маньяк

В этой жизни хорошо живётся только тараканам и маньякам. Первым страшны только тапки, от удара которых можно запросто окочуриться. А вторым, вообще ничего не страшно.

Вот и маньяк Усольцев, отбывающий наказание в тюрьме особого режима, ничего не боялся. Но кое за что переживал. Переживал он, что ему перестанут писать воздыхательницы, которым он отвечал за деньги. Ещё переживал душегуб за то, что мама в его отсутствие, снимет со стен его комнаты все плакаты и наклеит какие-нибудь обои в цветочек. Или того хуже, фотообои с пальмами. Усольцев люто ненавидел пальмы, а ещё лес, море и вообще всю природу, которую так любили все остальные.

Природа для Усольцева была лишь зоной для охоты и местом справления естественных нужд. Сколько он поджёг посадок, уже и не сосчитать. Но всё это были детские шалости, начало начал, как бы сказал Фрейд. Бесы только начинали подавать свои голоса. Дальше больше. Растерзанные кошки и собаки, распятые на самодельных крестах голуби. Вбитые тяжёлыми кирзовыми сапогами в землю воробьи. Потом люди. В основном женщины. С ними у Усольцева никак не складывалось. И поэтому он решил их не жалеть. Жалость - слишком дорогой товар, самому мало.

Однажды Усольцев подобрал на стройке старый ржавый молоток. Увесистое оружие, сразу определил он. И прямо на той же стройке забил насмерть собачонку, которая по доброте душевной и по собственной глупости решила поластиться к душегубу.
Молоток стал молотом, орудием возмездия . Усольцев даже спал с ним, уютно положив под подушку. Он назвал молоток Дело. Давай, Дело. И тут же обрушивал его со всей силой на кошку или собаку. С одного удара, вот это Дело! Радовался как дитя.

А девушки его сторонились. Смеялись над ним. И мать смеялась, говорила в зеркало на себя посмотри, ты ж копия отца своего, ирода и скотины, царствие ему небесное. Усольцев бесится и грозился убить и мать. Но та ещё больше заливалась смехом.

Как и когда он убил свою первую девушку, он помнил четко. Потом постоянно возвращался к этим воспоминаниям, разбирал ошибки, смаковал подробности.

Это случилось когда он собирался поджечь посадку. Скуки ради. Мешали ему деревья. Горизонт не видно. Зайдя вглубь, он стал искать где побольше сухих деревьев, чтоб наверняка разгорелось. И обнаружил там девушку, которая собирала грибы. Недолго думая он подошёл к ней и сказал, криво улыбаясь, что сейчас подожгет посадку. На что девушка ответила, что он идиот и она обязательно заявит на него. Тогда Усольцев достал из-за пояса молоток и играючи саданул девушке прямо в лоб. Она крякнула и завалилась на землю. Так же легко, как кошку,- подумал Усольцев. Он присел и стал рассматривать девушку. Она ещё было жива, жилка на её шее пульсировала. Со лба текла кровь. Тогда Усольцев ударил ещё раз и ещё раз, пока череп не треснул и оттуда не показались мозги. Потом он взял молоток за железную часть, а рукоятку засунул в девушку. Это его очень раззадорило. Он стал делать сильнее и сильнее, понимая что это его возбуждает как ничто раньше. Потом он почувствовал, как его трусы намокли, а руки и ноги стали ватными. Он бросил своё занятие. Сел, потому что закружилась голова. Постепенно он стал осознавать, что именно к этому он и шёл всю жизнь. Всё, что было до, так баловство, тренировка для настоящих дел.

Дальше жертв становились всё больше и больше. Случайные и специально выслеженные. Это было неважно.
Попался Усольцев тоже случайно. Не по ДНК или отпечаткам, а по глупости, он оставил на одной из жертв носовой платок, которым обычно вытирал рукоятку молотка. На платке были вышиты инициалы. Так всегда делала его мать. Странное рабоче-крестьянское восхваление собственного достоинства. А так как посёлок был не большой, то найти душегуба уже не составило труда.

Теперь Усольцев гнил в тюрьме, но там же он нашел себе занятие по душе , стал вступать в переписку с женщинами. Сначала неохотно, брезгливо. А потом вошёл во вкус, находя в этом некий новый виток своего развития. Маньяк, он и на бумаге маньяк.

Мать от него открестилась. Сокамерник был неразговорчив, террорист, что с него взять. Да ещё и по-русски с трудом говоривший.

И вот однажды Усольцев получил письмо от девушки Светланы. Та призналась ему в любви и говорила, что верит в его невиновность и богоизбранность. Ещё она перевела на расчетный счёт две тысячи, на нужды. Большими финансами она не располагала, так как работала библиотекарем. Много читала, а вот с живыми людьми, которые её окружали, как-то не очень. В письме она называла людей тараканами, и что нужен тапок, чтоб их популяцию проредить. Усольцеву очень понравилось сравнение. И он стал осторожно отвечать.

Потом были ещё письма. Другие девушки более нахально лезли в душу. Сдали полуобнажённые фотографии, которые Усольцев рвал в клочья и топил в параше. Но от денег не отказывался. Только не отвечал. Писем от Светланы ждал, нервно расхаживая по камере, насколько это было возможно.

Однажды к нему приехали делать большой репортаж. И Усольцев, готовясь к этому, подумал, а не сбежать ли. Там воля, Светлана, молоток.,.
И вовремя интервью как-то умудрился напасть на журналистку. Отгрыз ей мочку , но большего не успел. Его навсегда вырвали из контекста. Пропал под такой дубинатор, что неделю ссал кровью. Потом добавили статью. Только что с того. И так ПЖ.

Светлана прислала письмо, что у неё большие изменения в жизни, и она выходит замуж за школьного учителя. Он из большого города, прибыл по распределению. И через три года, когда срок его обязательного прибывания здесь закончится, он уедет обратно в Петербург и заберёт её с собой. Прощай. Не суди. На счёт положила пятьсот рублей, больше нет, истратила на дешёвые духи.

Усольцев той же ночью задушил соседа по камере и террорист, наконец, попал к своим гуриям или куда они все стремятся. Снова суд. Освидетельствование. Признан невменяемым. Отправлен на принудительное лечение в спец учреждение закрытого типа. Почти санаторий.

Там Усольцев получил кличку "Молоток". Стал первым среди равных. Гулял, читал, но внутри себя всё также ненавидел окружающих. А Светлану поклялся убить самым страшным способом.

Сбежал. Как, до сих пор не ясно. Скорее всего из-за разгильдяйства. Долго добирался до деревни, где в крошечной библиотеке чахла Светлана. Выследил её и его. Подобрал на сеновале вилы, а после на телах насчитали больше пятидесяти ударов. Светлане отпилил голову осколком бутылки. Голову забрал с собой и всю дорогу с ней разговаривал, поучая как надо жить. Жаль, не было молотка. Торопился. Всё неправильно. Всё наспех. Наспех, курам насмех. Так мать говорила.

Зашёл в рейсовый автобус. Весь в крови, в руках голова. Водитель от страха буквально выпрыгнул в форточку. А подслеповатые бабки ничего не поняли. Пока водитель бежал до отдела полиции, пока полиция ехала к автобусу, Усольцев мило беседовал со старушками в автобусе. Рассказывая, что и у него мать - старушка, если конечно не померла. А он дескать едет от любимой. Сватался. И всё прошло хорошо. Она согласна.

Ворвавшись в автобус капитан полиции наставил на Усольцева пистолет, а Усольцев бросил в него голову. Капитан выпустил всю обойму. Когда немного отошёл, то увидел, что маньяк стал похож на решето. Кучно и все прямо в лицо и грудь.
Пришлось вызывать сразу несколько экипажей скорой помощи, откачивать старушек. А так история на этом закончилась.

© Отец Онаний
Размещено через приложение ЯПлакалъ