Рядовой Переменного состава, или Дизель (1994-1995) рассказ ч 4

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ЧАСТЬ ВТОРАЯ И ТРЕТЬЯ

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Осень 1994 и зима 1995 года были спокойными. Раз в неделю появлялся один или два новичка и, как обычно, ждали земляка, словно он мог принести хорошие новости из дома.

Но, в основном, это была обычная рутина.

Подьем в 6 утра. Сержант кричал: Внимание рота!
Ждал некоторое время и добавлял: Рота, подъем!

Откидываешь простынь с одеялом на заднюю спинку кровати, одеваешься как можно побыстрее (никаких 45 секунд не было) и на утреннюю пробежку. Холодной зимой полностью, но без бушлата. И пошли бегать возле окон своей роты, идти пешком мимо чужих окон. И табачный дым столбом. Курили, кто чем богат: и самокрутки из бычков, и всеми любимый полосатый Полет и кто побогаче - с фильтром. Никто простудой никогда не болел в роте.

Потом возвращаешься, и давай гонять по казарме, заправляя свою постель и если уложился, то и чью то соседнюю. Отбивали уголки одеял дощечками, чтобы были острые углы.
Главное - было не стоять. Всегда ты должен был что то, но делать. Был свой смотрящий за казармой и по почкам он тоже шингардами нет нет, да ускорял зазевавшихся..

Что мне нравилось, в самой казарме в сапогах не ходили из-за деревянного некрашенного пола. Лишь сержанты, блатные, да шакалы могли себе это позволить.
Раз в неделю ПХД: с помощью мыла, нарезанного бляшкой от ремня, да щетки с водой, отмывали черные пятна. А потом брали пару шинель, заводили в прорези ремни и катали по всей казарме кого-нибудь. Так полы натирались до блеска. В течение недели просто подметали.

После развода, если ты нигде не работал, то просто весь день занимался строевой.
Поэтому все старались пристроиться куда-нибудь, лишь бы не маршировать весь день.

В теплое время года можно было пилить дрова, зимой чистить снег и выравнивать сугробы по ниточке.
Можно было заниматься благоустройством казармы или в отдельной комнате резать узоры на разделочных досках, хлебницах. Были модны тогда такие наборы у хозяек. Там почти маленький цех был.

Со временем я освоился, обзавелся знакомыми и жить стало полегче. Но все равно ты всегда был на измене, как тогда говорили. Всегда ждал чего то и был на пределе.

Отдельно хочеться рассказать про ротного. Капитан был очень строг, но справедлив и дубасил он не только солдат, но и офицеров своих. Все ходили по струнке, но ротного все боялись и уважали одновременно.
Одажды он был одет в гражданку, а я был дневальным и он уходя из части проходит и видит, что я честь ему не отдаю. А я подумал, мол в гражданке, зачем?
А он подходит и говорит: А если бы мы на гражданке встретились, ты что, мне руки бы не подал? И дальше пошел.
Я там что то бубнил и от страха и от неожиданности, но запомнил этот момент на всю жизнь.

Зимой поползли слухи про Чечню и про то, что будет возможность вместо срока отслужить там. Это я пишу для того, чтобы заткнуть рот тем, кто обвинял "туристов", которых было 90 процентов, в том, что они служить не хотят.
Я лично очень хотел попасть в армию, это было пристижно.
И попал.
Повезло, что в 1992 году всех "с юга" демибилизовали и тех, кто служил в роте охране, а это были хлопцы тоже с юга, но немного западнее.
Не повезло, что в роте больше половины офицеров были пропойцами, а сослуживцы, почти все, с условными сроками.

Я служил чуть ли не через дорогу от дома и спустя 10 месяцев просто ушел из части и "вернулся" через год. Настолько не выносимо было находиться среди тех, с кем и поговорить не о чем.
С утра встанешь, а кто то спиздил звезочку с пилотки. Или ремень на старый поменял. Или сапоги уже другие. Валенки разного размера. Из одежды ВСО 54 размера. Вместо полноценного бушлата с воротником, что там под шинель надевали, уже не помню название. Кормили как свиней.
Но повторюсь, не это было отвратительно. Было паршиво себя чувствовать обманутым и вместо армии попась в рабство.

В Чечню нас не взяли, но уже весной приток туристов увеличился в 4-5 раз. Через день по 3-4 человека. Народ бежал от войны.

А однажды, один "ряд пс" полез через забор. На окрики не откликался и его подстрелили из калаша: пуля влетела в правую грудь, а вылетела где то слева чуть выше поясницы.
Помурыжили его в госпитале, поставили на ноги и комиссовали от греха подальше, чтобы помер не в части, а у себя дома.
Парень прислал пару писем с воли и пропал.

Окончание в пятой части.