Начало опубликовал давно, есть наработки для полной серии из 7 книг. Полный текст по запросу в том числе с иллюстрациями, как в Первой книге..
Готовы?
⸻
Глава 3
След наблюдателя
«Большинство людей уверены, что за ними никто не наблюдает. Именно поэтому они никогда не замечают первого наблюдателя.»
⸻
Поезд медленно замедлял ход.
За мутным стеклом проплывали окраины города. Старые гаражи, ржавые контейнеры, облупившиеся склады — всё выглядело так же, как и год назад. Но Эл никак не мог избавиться от ощущения, что вернулся совсем в другой мир.
Кольцо лежало в кармане куртки.
Оно было холодным.
Обычным.
Почти.
Эл несколько раз доставал его по дороге. Вращал между пальцами. Рассматривал прожилки черного камня. Иногда ему казалось, что внутри обсидиана словно медленно перемещается едва заметная светлая дымка. Стоило присмотреться внимательнее — она исчезала.
— Сам себя накручиваю… — тихо сказал он.
Поезд остановился.
Пассажиры заспешили к выходу.
Обычная суета.
Кто-то торопился домой.
Кто-то встречал родственников.
Кто-то спорил по телефону.
Эл шагнул на перрон.
И в тот же момент почувствовал, как кольцо стало теплее.
Совсем немного.
Настолько, что можно было списать на тепло ладони.
Он машинально оглянулся.
Никого.
Только высокий мужчина в темной кепке, стоявший возле газетного киоска.
Через секунду тот отвернулся.
Ничего необычного.
И всё же Эл поймал себя на мысли, что лицо незнакомца он уже где-то видел.
Но где?
Память молчала.
⸻
До дома было пятнадцать минут пешком.
Эл специально отказался от автобуса.
Нужно было привести мысли в порядок.
Он шел знакомыми улицами и вдруг заметил странную деталь.
Каждый второй человек почему-то смотрел именно на него.
Не долго.
Не пристально.
Буквально секунду.
Но этого хватало.
Будто они сверяли фотографию с оригиналом.
— Паранойя… — усмехнулся Эл.
Однако ощущение не проходило.
⸻
Возле старого книжного магазина сидел седой мужчина.
Перед ним лежала потрепанная коробка с книгами.
Эл уже прошел мимо, когда старик неожиданно произнес:
— Некоторые вещи сами выбирают хозяина.
Эл остановился.
— Простите?
Старик поднял голову.
Его глаза были удивительно ясными.
— Я говорю, книги иногда сами выбирают читателя.
Он улыбнулся.
— Или тебе послышалось что-то другое?
Эл молча кивнул и пошел дальше.
Через несколько шагов он обернулся.
Коробка с книгами стояла.
Скамейка стояла.
Старика не было.
Будто его никогда здесь и не сидело.
⸻
Поднимаясь по лестнице, Эл привычно проверил почтовый ящик.
Внутри лежал один-единственный конверт.
Без марки.
Без адреса отправителя.
Только его имя.
Елисей.
Не фамилия.
Не инициалы.
Только имя.
Он вскрыл конверт уже дома.
Внутри оказался маленький пожелтевший лист бумаги.
На нем черными чернилами было написано всего три слова.
«Не ищи второго.»
Ни подписи.
Ни даты.
Ни объяснений.
Эл снова посмотрел на кольцо.
Теперь оно было теплым.
Почти горячим.
За окном медленно сгущались сумерки.
Во дворе кто-то стоял.
Высокий человек в темном плаще.
Он смотрел прямо на окна квартиры.
Не двигаясь.
Не прячась.
Словно знал, что его уже заметили.
Эл моргнул.
Во дворе никого не было.
Только ветер раскачивал старые тополя.
Он задернул шторы.
Положил конверт на стол.
И только сейчас заметил одну странность.
Лист бумаги, который минуту назад был совершенно чистым с обратной стороны, медленно покрывался новыми строчками.
Буквы проступали прямо на глазах.
Словно их кто-то писал невидимыми чернилами.
Эл прочитал первую появившуюся фразу.
«Если ты читаешь это письмо — значит, первый хранитель уже мертв.»
⸻
Глава 4
Первый архив
«Историю прячут не потому, что она опасна. А потому, что однажды кто-то может понять, что она повторяется.»
⸻
Прошло три дня.
Эл почти убедил себя, что письмо — чья-то нелепая шутка.
Кольцо снова стало обычным украшением.
Во всяком случае, ему очень хотелось в это верить.
Он положил его в деревянную шкатулку, убрал на верхнюю полку шкафа и старался больше не доставать.
Но каждое утро, просыпаясь, первым делом смотрел именно туда.
Словно боялся, что кольцо исчезнет.
Или наоборот.
Что оно снова окажется у него на пальце.
⸻
Вечером раздался телефонный звонок.
Неизвестный номер.
— Елисей?
— Да.
Несколько секунд в трубке молчали.
Потом спокойный мужской голос произнес:
— Вы ищете ответы не там.
— Кто вы?
— Начните с архива.
— Какого архива?
Связь оборвалась.
⸻
Эл долго сидел, глядя на телефон.
Архив…
Какой архив?
Городской?
Исторический?
Семейный?
Никакой логики.
Он уже собирался лечь спать, когда взгляд случайно упал на старую газетную вырезку, лежавшую между страниц книги.
Он вспомнил.
Несколько лет назад один знакомый историк рассказывал о закрытом архиве краеведческого музея.
Туда почти никого не пускали.
Старые карты.
Фотографии.
Дневники.
Документы, которые никто никогда не оцифровывал.
Почему он вспомнил именно сейчас?
⸻
На следующий день музей встретил его тишиной.
За тяжелыми дубовыми дверями пахло воском, старой бумагой и временем.
За стойкой сидела пожилая женщина.
Она внимательно посмотрела на Эла.
— Вам экскурсию?
— Нет.
Мне нужен архив.
Женщина слегка улыбнулась.
Так улыбаются люди, которым уже давно нечему удивляться.
— Молодой человек…
Сюда уже много лет никто не приходит за архивом.
Обычно все идут смотреть мечи.
Или украшения.
— А архив?
Она молча достала тяжелую книгу регистрации.
Открыла последнюю страницу.
Эл наклонился.
Последняя запись была сделана…
двадцать три года назад.
Всего одна фамилия.
Без имени.
Без подписи.
Только одно слово.
Коллекционер.
⸻
— Кто это?
Женщина покачала головой.
— Не знаю.
Но после его визита исчезла одна папка.
— Какая?
— Никто не помнит.
⸻
Архив находился в подвале.
Старые металлические стеллажи уходили в темноту.
Толстые папки.
Пыль.
Паутина.
Гул вентиляции.
Эл шел медленно.
И вдруг почувствовал знакомое тепло.
Кольцо.
Оно снова нагревалось.
Несмотря на то, что лежало глубоко в кармане.
Он остановился.
На одном из стеллажей лежала ничем не примечательная серая папка.
Без названия.
Без номера.
Без инвентарной карточки.
Он осторожно открыл ее.
Внутри оказалась старая черно-белая фотография.
Несколько человек стояли возле раскопа.
Лица почти невозможно было различить.
Но один человек был отмечен черными чернилами.
Крестиком.
На обороте фотографии кто-то написал:
«Первый нашел кольцо. Второй попытался его спрятать. Третий начал собирать.»
Эл перевернул фотографию обратно.
И почувствовал, как по спине пробежал холод.
Человек, отмеченный крестом…
Очень сильно напоминал его самого.
Хотя снимок был сделан задолго до его рождения.
⸻
Глава 5
Человек без прошлого
«Самая надежная ложь — это правда, из которой убрали всего один день.»
⸻
После посещения архива Эл почти не спал.
Фотография лежала на столе.
Он снова и снова всматривался в лица людей.
Каждый раз ему казалось, что человек, отмеченный черным крестом, становится все более похожим на него.
Разум подсказывал, что это невозможно.
Но интуиция молчать отказывалась.
На рассвете он перевернул снимок.
Надпись исчезла.
Будто ее никогда не было.
Только пожелтевшая бумага и следы старого клея.
— Нет… — прошептал Эл.
Он достал телефон.
Нужно было сфотографировать снимок.
На экране фотографии человек с крестом отсутствовал.
На его месте была пустота.
Не размытое пятно.
Не дефект пленки.
Именно пустое место.
Словно кто-то аккуратно вырезал человека из самой истории.
⸻
В дверь постучали.
Не позвонили.
Именно постучали.
Три раза.
Медленно.
С одинаковыми промежутками.
Эл посмотрел в глазок.
Никого.
На коврике лежал небольшой деревянный футляр.
Внутри — старый латунный ключ и записка.
«Он открывает не дверь. Он открывает воспоминание.»
⸻
Через несколько часов Эл вновь оказался в музее.
Пожилая хранительница ждала его так, словно знала, что он вернется.
Она молча поставила на стол толстую книгу.
— Вчера вы спросили про Коллекционера.
Я соврала.
Я знала это имя.
Эл молчал.
— Потому что обещала никогда больше его не произносить.
Она открыла книгу.
На первой странице была старая фотография сотрудников музея.
Снимок датировался 1984 годом.
На обороте список фамилий.
Одна строка оказалась тщательно зачеркнута.
Настолько тщательно, что бумага почти порвалась.
— Кто это?
Женщина долго не отвечала.
Потом тихо сказала:
— Самый талантливый сотрудник нашего музея.
Историк.
Архивист.
Человек, который первым понял, что некоторые находки нельзя выставлять в витринах.
— Почему его имя стерли?
— Потому что официально…
…он никогда здесь не работал.
⸻
Эл почувствовал, как кольцо вновь стало теплым.
Теперь оно реагировало не на людей.
Не на места.
А на ложь.
Именно в этот момент свет в архиве погас.
Старая проводка тихо щелкнула.
Наступила темнота.
Из глубины подвала донеслись шаги.
Неторопливые.
Тяжелые.
Будто кто-то шел между стеллажами, не пытаясь скрыться.
Эл включил фонарик телефона.
Луч света выхватил ряды папок.
Пыль.
Пустые проходы.
Никого.
Но на полу, прямо перед ним, лежал предмет, которого секунду назад не было.
Старинные карманные часы.
Крышка была открыта.
Стрелки стояли на времени 3:17.
И не двигались.
На внутренней стороне крышки едва различалась выгравированная фраза:
«Время не хранит тайны. Оно хранит свидетелей.»
В этот момент шаги прекратились.
А где-то совсем рядом негромко прозвучал мужской голос:
— Ты пришел раньше, чем должен был…
Но это уже ничего не изменит.
⸻
Глава 6
Обсидиановая ночь
«Есть предметы, которые невозможно найти. Они появляются только тогда, когда сами решают быть найденными.»
⸻
Часы продолжали стоять.
Три семнадцать.
Ни секундная стрелка.
Ни минутная.
Будто время внутри них однажды остановилось и с тех пор не решалось сделать следующий шаг.
Эл осторожно поднял их.
Металл оказался неожиданно теплым.
Не нагретым.
Именно теплым.
Как человеческая ладонь.
В этот момент кольцо в кармане стало почти горячим.
Два артефакта словно почувствовали друг друга.
Из глубины архива снова послышались шаги.
Теперь уже быстрее.
Эл выключил фонарик.
Инстинкт подсказывал — свет сейчас только выдаст его.
Он замер между стеллажами.
Шаги приближались.
Раз.
Еще.
Еще.
Потом остановились совсем рядом.
Тишина.
И неожиданно негромкий голос произнес:
— Поздно…
Эл резко повернулся.
Перед ним никого не было.
Только на полу медленно рассыпалась старая гипсовая штукатурка.
С потолка тянуло холодом.
⸻
Когда электричество снова появилось, архив выглядел так же, как несколько минут назад.
Но одна деталь изменилась.
На стене, которой раньше не было видно из-за шкафа, проступил странный рисунок.
Черный круг.
Через него проходила тонкая белая линия.
Тот самый знак, который позже еще не раз встретится читателю.
Эл машинально коснулся символа.
Кольцо обожгло палец.
В тот же миг стены архива исчезли.
⸻
Он стоял посреди карьера.
Холодный ветер гнал серую пыль.
Несколько человек работали возле свежего раскопа.
Одежда.
Инструменты.
Лошади.
Все говорило о том, что происходящее относится к совершенно другой эпохе.
Один молодой археолог осторожно очищал кисточкой черный предмет.
Кольцо.
Точно такое же.
— Нашел! — крикнул он.
Остальные подбежали.
Пожилой мужчина долго рассматривал находку.
Потом неожиданно произнес:
— Запомните.
Мы его не нашли.
Мы его разбудили.
⸻
Картина исчезла так же внезапно, как появилась.
Эл снова оказался в архиве.
На полу.
Часы лежали рядом.
Стрелки уже показывали другое время.
Три восемнадцать.
Они впервые за долгие годы сделали один-единственный шаг.
⸻
Домой он возвращался пешком.
Ночь была необычно тихой.
Даже город словно стал осторожнее.
Возле старого моста он заметил человека.
Высокий.
Темное пальто.
Шляпа.
Лицо скрывала тень.
Незнакомец стоял, опершись на перила.
И будто ждал именно его.
Эл замедлил шаг.
Мужчина не оборачивался.
Только спокойно сказал:
— Не все воспоминания принадлежат тебе.
Эл застыл.
— Кто вы?
— Тот, кто однажды тоже поднял часы.
Незнакомец наконец повернулся.
Лицо оказалось совсем обычным.
Ничем не примечательным.
Через секунду мимо проехал автобус.
На мгновение закрыв его.
Когда автобус уехал, мост оказался пустым.
Человек исчез.
Но на перилах лежал небольшой кожаный блокнот.
Без названия.
Без замка.
На первой странице была единственная запись.
«Если часы начали идти, значит кто-то уже начал вспоминать тебя.»
Эл перелистнул страницу.
Все остальные были пустыми.
Пока.
⸻
Глава 7
Первый хранитель
«Самое страшное наследство — это не вещь. Это обязанность, о которой никто не предупреждал.»
⸻
Дождь закончился только к утру.
Эл проснулся с ощущением, что почти всю ночь не спал.
На столе лежали часы.
Рядом — блокнот.
Фотография.
Кольцо.
Он совершенно не помнил, как разложил их именно в таком порядке.
Но чувствовал, что менять ничего нельзя.
Словно это была не случайная композиция, а чей-то знак.
Он машинально взял блокнот.
Вчера все страницы были пустыми.
Теперь появилась еще одна запись.
Совсем короткая.
Хранитель никогда не выбирает предмет. Предмет выбирает хранителя.
Ниже стояла дата.
14 апреля 1968 года.
Эл задумался.
Почему именно этот день?
Он открыл календарь.
Ничего.
Никаких известных событий.
Никаких семейных дат.
И всё же число не отпускало.
⸻
Он решил вернуться в музей.
Но архив оказался закрыт.
На двери висела свежая табличка.
«Доступ запрещен до окончания инвентаризации.»
Вчера ее не было.
Во дворе музея стояла машина без номеров.
Двое мужчин в темных костюмах молча выносили коробки с документами.
Ни одной надписи.
Ни одного логотипа.
Эл сделал шаг вперед.
Один из мужчин поднял глаза.
И отрицательно покачал головой.
Не угрожая.
Не сердясь.
Будто предупреждая.
“Не сейчас.”
⸻
Эл уже собирался уходить, когда услышал знакомый голос.
— Молодой человек…
На скамейке сидел тот самый старик, торговавший книгами.
Только теперь перед ним не было ни одной книги.
Лишь старая шахматная доска.
Фигуры были расставлены так, будто партия остановилась на середине.
— Вы меня ждали?
Старик улыбнулся.
— Нет.
Я ждал того, кто однажды придет после тебя.
Эл нахмурился.
— Вы меня знаете?
— Нет.
Но я хорошо помню первого.
⸻
Старик снял с доски черного ферзя.
Поставил его рядом с белым королем.
— Люди думают, что эта игра заканчивается матом.
На самом деле…
Она заканчивается тогда, когда игрок понимает, что играл сам с собой.
Эл хотел спросить еще что-то.
Но старик неожиданно протянул ему небольшую деревянную фигурку.
Черную пешку.
Очень тяжелую.
Слишком тяжелую для дерева.
— Возьми.
Она тебе понадобится.
— Что это?
— Не шахматная фигура.
Это ключ.
⸻
Дома Эл внимательно рассмотрел пешку.
Она была выточена из того же черного камня, что и кольцо.
Обсидиан.
На основании — едва заметная гравировка.
Черный круг.
Белая линия.
Тот же символ.
Он поставил пешку рядом с кольцом.
И в ту же секунду часы начали идти.
Тихо.
Едва слышно.
Тик…
Тик…
Тик…
Стрелки двигались сами.
Вместе с ними начала заполняться следующая страница блокнота.
Буквы появлялись медленно.
Как будто их писал невидимый человек.
Эл прочитал первую строку.
«Если ты читаешь это, значит, я не успел уничтожить Коллекцию…»
Он замер.
Строк стало больше.
Еще одна.
Потом еще.
И наконец появилось имя.
Василий.
Только имя.
Без фамилии.
Без пояснений.
Но Эл почему-то почувствовал странную тревогу.
Словно никогда раньше не встречал этого человека.
И одновременно знал его всю жизнь.
⸻
Глава 8
Сломанная монета
«Монета всегда падает одной стороной вверх. Просто человек замечает только ту, которая выгодна ему.»
⸻
Блокнот лежал открытым.
Имя Василий больше не исчезало.
Чернила окончательно впитались в бумагу.
Эл осторожно провел пальцем по буквам.
Обычные.
Никаких скрытых знаков.
Никакого свечения.
Но почему-то именно это имя тревожило сильнее всех предыдущих загадок.
Василий…
Он перебирал в памяти знакомых.
Одноклассников.
Сослуживцев.
Соседей.
Никого.
Словно это имя принадлежало человеку, которого он должен был помнить… но не мог.
⸻
Весь следующий день прошел спокойно.
Слишком спокойно.
Кольцо больше не нагревалось.
Часы отсчитывали секунды ровно.
Блокнот молчал.
И именно эта тишина пугала больше всего.
⸻
Поздно вечером раздался звонок в дверь.
Без предупреждения.
Без домофона.
Эл открыл почти сразу.
На площадке стоял мальчишка лет двенадцати.
— Вы Елисей?
— Да.
— Это просили передать.
Он протянул старую пятирублевую монету.
Совершенно обычную.
Только расколотую почти пополам.
Эл поднял голову.
— Кто просил?
Но площадка уже была пуста.
Лифт не работал.
Лестница тоже была пустой.
Будто мальчик растворился.
⸻
Монета оказалась тяжелее, чем должна была быть.
На изломе блестел не металл.
Черный камень.
Обсидиан.
Внутри монеты словно скрывался другой предмет.
Эл положил её рядом с кольцом.
И впервые увидел странное явление.
Черная прожилка внутри кольца едва заметно потянулась к монете.
Словно два предмета узнавали друг друга.
⸻
Ночью ему приснился сон.
Нет…
Не сон.
Воспоминание.
Он стоял на берегу широкой реки.
Высокий мужчина бросил такую же расколотую монету в воду.
— Почему ты её выбрасываешь?
— Потому что её уже нашли.
— А если кто-нибудь снова найдёт?
Мужчина долго смотрел на реку.
Потом тихо ответил:
— Тогда всё начнётся сначала.
⸻
Эл проснулся в холодном поту.
На часах было 3:17.
Он уже хотел встать, когда услышал тихий металлический звон.
Монета…
Она сама медленно вращалась на столе.
Без чьей-либо помощи.
Кольцо тоже двигалось.
Совсем немного.
Будто стремилось приблизиться к ней.
Затем всё стихло.
⸻
Утром Эл решил показать монету знакомому ювелиру.
Старик долго молчал.
Потом неожиданно спросил:
— Где ты её нашёл?
— Почему вы решили, что нашёл?
— Потому что такие вещи не покупают.
Их находят.
И сразу же начинают терять.
⸻
Ювелир достал старую лупу.
Несколько минут внимательно изучал излом.
Потом побледнел.
— Невероятно…
— Что?
— Эта монета…
…старше самой технологии, которой её изготовили.
Эл ничего не понял.
— Это невозможно.
— Именно.
Ювелир осторожно завернул монету в ткань.
И тихо произнес:
— Забери её.
И никогда больше не приходи ко мне с такими вещами.
⸻
Выходя из мастерской, Эл заметил припаркованный через дорогу темный автомобиль.
Он стоял с выключенным двигателем.
За рулем сидел человек в сером пальто.
Лица не было видно.
Но в тот момент, когда Эл посмотрел в его сторону, водитель медленно поднял расколотую монету.
Точно такую же.
Половину.
Вторую половину.
Значит…
Таких монет было две.
Или…
Когда-то была одна.
⸻
Автомобиль плавно тронулся.
Не быстро.
Не пытаясь скрыться.
Словно приглашая следовать за ним.
Эл сделал шаг вперед.
Но в кармане неожиданно нагрелись сразу три предмета.
Кольцо.
Часы.
И деревянная обсидиановая пешка.
Впервые они отреагировали одновременно.
Он понял одно.
Сегодня ему придется сделать выбор.
И от этого выбора зависит не только его собственная судьба.
⸻
Глава 9
Черный список
«Самые опасные имена никогда не записывают в обычные книги. Их запоминают те, кто боится произносить их вслух.»
⸻
Уже третью ночь Эл почти не спал.
Квартира постепенно превращалась в кабинет следователя.
На столе лежали фотография, кольцо, часы, обсидиановая пешка, расколотая монета и блокнот.
Он взял большой лист ватмана и начал соединять события.
Красным карандашом.
Кольцо.
Архив.
Коллекционер.
Пешка.
Василий.
Монета.
Часы.
Получалось странно.
Все линии снова сходились в одной точке.
14 апреля 1968 года.
— Почему именно эта дата?..
Он несколько минут смотрел на схему.
Потом неожиданно понял.
Нужно искать не событие.
Нужно искать человека.
⸻
На следующий день Эл отправился в городской архив ЗАГС.
Женщина за стеклом долго перебирала картотеки.
Потом сняла очки.
— Извините.
Записи за этот день отсутствуют.
— Как отсутствуют?
— Именно так.
Несколько книг регистрации были уничтожены пожаром.
— Когда?
— Официально…
…их никогда не существовало.
Эл почувствовал холод.
Он уже слышал эту фразу.
Слишком много раз.
⸻
Возвращаясь домой, он заметил на лавке пожелтевшую газету. Ее развивал ветерок и она могла улететь в любой момент.
Взяв ее в руки, Эл окаменел. Дата выпуска.
15 апреля 1968 года.
Газета местная.
Последняя страница была посвящена обычным городским новостям.
Но в самом углу находилась крошечная заметка.
«При невыясненных обстоятельствах пропал сотрудник исторического музея. Поиски продолжаются.»
Фамилия была обрезана.
Будто кто-то специально оторвал край страницы.
⸻
Дома он положил газету рядом с блокнотом.
И произошло невозможное.
Чернила в блокноте начали расползаться.
Строки смешались.
Потом медленно сложились в совершенно новый текст.
«Они начали стирать не людей. Они начали стирать память о людях.»
Эл долго смотрел на запись.
И только сейчас понял.
Все документы исчезали одинаково.
Не случайно.
Кто-то годами переписывал историю.
⸻
Вечером снова раздался звонок.
На этот раз городской телефон.
Старая трубка зазвонила неожиданно громко.
— Слушаю.
Несколько секунд молчание.
Потом тихий мужской голос.
— Если хочешь узнать правду…
…найди человека, который три месяца считал стены.
Связь оборвалась.
Эл медленно положил трубку.
Три месяца.
Почему именно три?
⸻
Он достал карту.
На ней уже были отмечены все места, связанные с артефактами.
И вдруг заметил еще одну закономерность.
Все точки складывались в почти правильный круг.
В центре круга находился поселок под Тулой.
Название было едва различимо.
Петелино.
Он никогда там не был.
Но почему-то сердце забилось быстрее.
Словно память уже знала это место.
Хотя разум продолжал отрицать.
⸻
В ту же ночь далеко от города мужчина в длинном сером пальто вошел в старое здание.
Его ждали трое.
На столе лежала фотография Эла.
Точно такая же, как та, что была дома у самого Елисея.
Только на этой фотографии поверх лица уже появился тонкий красный крест.
Мужчина посмотрел на остальных.
— Он нашел четыре.
— Да.
— Значит…
…пятый скоро найдет его.
Один из присутствующих осторожно спросил:
— Может, остановить его сейчас?
Незнакомец покачал головой.
— Нет.
Пока он сам не откроет дверь…
…мы не имеем права входить.
«В ту ночь Эл впервые увидел во сне белые стены, колючую проволоку из зарешеченного окна и радиоприемник…»
⸻
Глава 10
Ночь 27 сентября 1994
«Самое тяжелое испытание — не одиночество. Самое тяжелое — когда перестаешь понимать, за что именно тебя наказывают.»
⸻
Белые стены камеры казались почти больничными. Четыре металлические двухъярусные кровати, небольшой пластиковый стол, кофейная банка, несколько апельсинов и кусок торта, принесенный на чей-то день рождения. Высоко под потолком — небольшое пластиковое окно, за которым виднелась решетка.
Эд почти не слушал разговоры сокамерников.
В углу негромко работал цифровой радиоприемник.
Диктор неожиданно прервал музыку.
«…срочное сообщение. В Балтийском море потерпел крушение пассажирский паром “Эстония”…»
В камере стало тихо.
Кто-то тихо выругался.
Кто-то подошел ближе к приемнику.
Эд замер.
Именно на этом пароме он собирался плыть всего несколько дней назад. Если бы его не задержали, он почти наверняка оказался бы среди пассажиров.
Он долго смотрел в одну точку, не слыша дальнейших сообщений.
Мысль была только одна:
— Я должен был быть там.
Ночью он почти не спал.
В голове крутились вопросы, на которые тогда не существовало ответов.
Почему именно в тот день?
Почему именно его задержали?
Совпадение?
Или чья-то воля?
Много лет спустя, вспоминая ту ночь, Эд впервые допустил мысль, что некоторые события его жизни могли быть не случайностью.
Тогда он еще не знал имени Ирис.
Не знал о Воронке.
Не знал об обсидиановых артефактах.
Но именно гибель парома стала первым событием, после которого он перестал верить, что человеческая судьба складывается только из случайностей.
⸻
За небольшим окном, закрытым двумя рядами решеток, медленно светало.
Эстонская осень была холодной.
Даже солнце здесь казалось чужим.
Эд уже перестал считать недели.
Считал только дни.
Так было проще.
⸻
Замок громко щелкнул.
Дверь открылась.
Конвоир бросил короткую фразу:
— На прогулку.
Эд молча вышел.
Во внутреннем дворе заключенные ходили по кругу.
Каждый сам по себе.
Никто ни с кем не разговаривал.
Разговоры быстро заканчивались неприятностями.
⸻
Только один старик всегда сидел на дальней скамье.
Он никогда не гулял.
Никогда не вставал.
И никогда не смотрел людям в глаза.
Говорили, что он здесь уже очень давно.
Настолько давно, что никто не помнил, за что именно его посадили.
Когда Эд проходил мимо, старик неожиданно произнес по-русски:
— Ты слишком громко думаешь.
Эд остановился.
— Мы знакомы?
Старик покачал головой.
— Пока нет.
⸻
На следующий день всё повторилось.
Тот же двор.
Тот же круг.
Тот же старик.
Но на этот раз он держал в руках шахматную пешку.
Черную.
Совсем маленькую.
Из темного камня.
Эд замер.
Пешка выглядела почти так же, как та, что читатель уже видел у Эла.
Но Эд ничего об этом не знает.
⸻
— Откуда она у вас?
Старик долго молчал.
Потом ответил:
— Она всегда приходит раньше хранителя.
— Что это значит?
— Пока ничего.
Для тебя — пока ничего.
⸻
Конвоир резко приказал расходиться.
Все поднялись.
Старик тоже.
Проходя мимо Эда, он неожиданно вложил что-то ему в ладонь.
Маленький черный камешек.
Почти незаметный.
— Спрячь.
И никогда не показывай охране.
⸻
Вернувшись в камеру, Эд внимательно рассмотрел находку.
Это был не камень.
Фрагмент чего-то большего.
На одной стороне виднелся идеально ровный скол.
Словно когда-то этот кусочек был частью кольца.
Или печати.
Или еще неизвестного артефакта.
⸻
Ночью он долго не мог уснуть.
В тишине камеры послышался тихий шепот.
Не голос.
Скорее ощущение голоса.
«Первый ищет начало. Второй переживает испытание. Третий однажды должен будет закончить то, что никто не смог завершить…»
Эд резко сел.
Камера была пуста.
Только за окном начинался дождь.
И по стеклу медленно стекала вода, похожая на черные чернила.
Последний абзац переносит нас обратно к Элу.
В своей квартире он просыпается среди ночи.
Не понимая почему, берет карандаш и машинально пишет на чистом листе два слова.
«Эд. Жив.»
Проснувшись окончательно, он долго смотрит на надпись.
Он не знает ни одного человека с таким именем.
Но почему-то уверен, что опоздать уже нельзя.
⸻
Глава 11
Десятая попытка
«Если ты читаешь эту записку — значит, девять раз я уже проиграл.»
Эл долго сидел на крыльце старой дачи.
Дом почти не изменился.
Тот же покосившийся забор.
Те же яблони.
Тот же убитый туалет.
Изменился только он.
Он слишком хорошо помнил последнюю встречу с Ирис.
Она дала ему шанс.
Или заставила поверить, что дала.
⸻
Он подошел к старой лиственнице.
Именно здесь в детстве они с друзьями прятали «секретики».
Банки.
Монеты.
Фантики.
Теперь земля казалась чужой.
Но руки сами нашли нужное место.
Под тонким слоем смеси камней и земли лежала жестяная коробка.
Внутри — свернутый в трубочку лист бумаги.
Эл долго не решался его открыть.
Почерк был знаком до боли.
Собственный.
«Не доверяй первым воспоминаниям. Они уже изменены.»
Никакой подписи.
Она была не нужна.
Эту записку он написал сам.
Много лет спустя.
И оставил здесь во время одной из девяти неудачных попыток.
⸻
Он закрыл глаза.
Каждый раз он надеялся изменить всего одну мелочь.
Но каждый раз история возвращалась на прежний путь.
Будто само время сопротивлялось.
Или кто-то направлял его обратно.
⸻
Совсем недалеко, в Москве около 200 км от него, Ирис стояла у огромного стола из массивного камня.
Перед ней лежала карта мира.
На ней были отмечены четыре точки.
Возле трех мерцали обсидиановые символы.
Четвертая пока оставалась темной.
В комнату вошел Виктор.
— Он нашел первую?
— Да.
— Значит, снова начал вспоминать.
Ирис улыбнулась.
— Пусть продолжает.
Ему еще далеко до понимания, зачем я позволила ему вернуться.
— А если на этот раз он изменит события?
Она покачала головой.
— Пока он становится только сильнее.
И вместе с ним становится сильнее его артефакт.
⸻
В Европе, в глубине старинного замка, Владимир стоял перед пустой витриной.
Именно здесь десятилетиями хранились часы.
Теперь стекло было разбито.
Витрина пуста.
На столе лежали фотографии людей, подозреваемых в краже.
Рядом — карта с отметками по всей Европе.
Начальник службы безопасности тихо произнес:
— Следы ведут сразу к двум организациям.
— Каким?
— Людям старого вампира.
И…
к тем, кого в закрытых досье называют Четвертым рейхом.
Владимир молча посмотрел в окно.
Он понимал, что часы похитили не из-за их стоимости.
Но еще не знал, что они способны указать единственный момент, когда Воронка может быть запущена.
⸻
Эл перечитал записку еще раз.
На обратной стороне проявились слова, которых секунду назад не было.
«Следующая лежит там, где ты впервые солгал самому себе.»
Он медленно поднял голову.
Он уже понял, о каком месте идет речь.
И впервые за долгое время ему стало страшно не из-за прошлого.
А из-за того, что оно помнит его лучше, чем он сам.
⸻ Глава 12
Одиннадцать лет
«Самое трудное — не изменить прошлое. Самое трудное — понять, что именно ты уже изменил.»
⸻
Эл проснулся еще до рассвета.
Он почти не спал.
Записка, найденная накануне, лежала рядом на столе.
Он уже десятки раз перечитал каждое слово.
Почерк не оставлял сомнений.
Это был его собственный.
Только написанный человеком намного старше.
Человеком, который уже прожил эту жизнь.
И проиграл.
⸻
Дача встретила его привычной тишиной.
Ветер качал ветви яблонь.
Где-то вдалеке лаяла собака.
Все было точно так же, как много лет назад.
Он медленно шел к старому дереву.
В голове крутилась только одна мысль.
Одиннадцать лет.
Если все правильно…
Сегодня он должен найти вторую подсказку.
⸻
Он долго искал.
Перекопал как в поиске закладок.
Прошел час.
Ничего.
Уже собираясь уходить, он случайно дернул высохший куст.
Под ним лежал маленький стеклянный пузырек.
Внутри была свернутая полоска бумаги.
Эл осторожно достал ее.
На этот раз записка оказалась совсем короткой.
«Не бойся забывать. Бойся чужих воспоминаний.»
⸻
Он долго смотрел на листок.
Эта фраза была еще более странной.
Что такое чужие воспоминания?
Кто мог вложить их в его голову?
И главное — зачем?
⸻
В это же время, в Москве в 200х километрах от дачи, в огромном зале, скрытом глубоко под старинным замком, Ирис стояла перед тем же столом.
На нем лежали четыре обсидиановых артефакта.
Три из них светились слабым темно-красным светом.
Четвертый оставался почти холодным.
Ее коллега Виктор внимательно посмотрел на него.
— Он еще сопротивляется.
Ирис провела рукой над артефактом.
— Нет.
Он еще верит, что способен стать другим.
Виктор усмехнулся.
— Значит, подождем.
Люди редко побеждают самих себя.
⸻
В другом конце Европы Владимир Николаевич рассматривал увеличенную фотографию украденных часов.
Эксперты не нашли никаких отпечатков.
Никаких следов взлома.
Только одну странность.
На циферблате появилась тонкая царапина.
Ее раньше не было.
Владимир долго смотрел на снимок.
Потом тихо сказал начальнику охраны:
— Они уже начали подготовку.
— К чему?
Владимир покачал головой.
— Пока не знаю.
Но времени у нас стало меньше.
⸻
Тем временем где-то в глубине одного из секретных объектов люди, называющие себя наследниками Четвертого рейха, обсуждали тот же артефакт.
На огромном экране медленно вращалась трехмерная модель старинных часов.
Один из ученых с немецким акцентом произнес:
— Если расчеты верны, без остальных артефактов часы бесполезны.
Человек во главе стола ответил спокойно:
— Значит, будем искать владельцев.
⸻
Вечером Эл снова перечитал найденную записку.
На обратной стороне проступили слова, которых прежде не было.
«В двенадцать лет ты впервые предал свою мечту. Именно там ждет следующая подсказка.»
Он медленно сложил листок.
И впервые подумал:
— А если записки меняют не прошлое…
— А меня самого?
⸻
В темном помещении Ирис открыла старую книгу.
На ее страницах были четыре имени.
Рядом с каждым — символ обсидианового артефакта.
Она провела пальцем по имени Эла.
Символ едва заметно засветился.
Ирис улыбнулась.
— Осталось совсем немного.
Но улыбка была не радостной.
Скорее такой, какой улыбается человек, который уже видел исход этой истории — и теперь ждет, сможет ли кто-то наконец изменить его.
⸻
Глава 13
Двенадцать лет
«Память — это не то, что осталось. Память — это то, что кто-то разрешил тебе помнить.»
⸻
Эл долго не решался ехать на дачу снова.
Две записки уже лежали в его рюкзаке.
Он не показывал их никому.
Даже самому себе боялся признаться, что больше не считает происходящее совпадением.
Если записки действительно оставил он сам…
Значит, впереди его ждали события, которые он уже однажды пережил.
И проиграл.
⸻
Весь день моросил мелкий дождь.
Старая дорога превратилась в грязную колею.
Дом выглядел точно так же, как в детстве.
Только теперь Эл замечал детали, которые раньше не видел.
Старая лавочка.
Алюминиевый рукомойник.
Потрескавшийся балкон.
Все это словно ждало его.
⸻
Он был на втором этаже дачи.
Снял со стены старую деревянную полку.
За ней оказался небольшой тайник.
Внутри лежала школьная тетрадь.
Та самая.
По математике.
Он помнил ее.
В двенадцать лет он хотел стать инженером и посылал свои идеи в журнал Юный техник.
«Самая опасная ложь — та, которую человек однажды сказал самому себе и решил больше не проверять.»
Эл закрыл глаза.
И вдруг понял.
Эта записка была не о прошлом.
Она была о настоящем.
⸻
Тем временем…
Ирис стояла в огромной библиотеке.
Полки уходили в темноту.
На них хранились дневники людей, живших в разные эпохи.
Некоторые книги были подписаны именами, знакомыми читателю.
Некоторые — давно забытыми.
Виктор Васильевич снял с полки толстый кожаный том.
На обложке серебром было выбито:
«Эл. Попытка №10».
— Ты позволишь ему узнать больше?
Ирис медленно покачала головой.
— Пока нет.
Он должен идти сам.
Если я покажу слишком много…
История снова сломается.
⸻
В это же время в подземном комплексе Владимира Николаевича аналитики собирали воедино сведения о похищенных артефактах.
На огромном экране постепенно складывалась карта.
Каждая точка соответствовала одному из известных носителей обсидианового артефакта.
Но один сектор карты оставался пустым.
Начальник аналитического отдела произнес:
— Мы нашли троих.
Четвертый будто исчез.
Владимир долго молчал.
Потом сказал:
— Нет.
Не исчез.
Его еще никто не начал искать.
⸻
В другом месте, в глубоко засекреченном комплексе, представители таинственной организации, известной как Четвертый рейх, изучали древний манускрипт.
На его последней странице было написано:
«Когда четыре камня станут одним целым, время перестанет быть дорогой и станет оружием.»
В комнате повисла тишина.
Один из присутствующих тихо произнес:
— Значит, легенда была правдой…
⸻
Поздно вечером Эл снова достал все три найденные записки.
Он разложил их рядом.
Только сейчас он заметил, что если сложить листки вместе, края образуют часть одного большого рисунка.
Пока были видны лишь несколько линий.
Но стало ясно: каждая новая подсказка — не только совет.
Это еще и фрагмент карты.
Карты, которую оставил самому себе человек, уже однажды прошедший этот путь.
Эл медленно провел пальцем по линиям.
И впервые подумал не о том, как изменить прошлое.
А о том, почему будущий он решил довериться именно прошлому себе, а не кому-то другому.
⸻
Глава 14
Дом, который помнил
«Некоторые дома становятся свидетелями жизни. Некоторые — ее хранителями.»
Дорога к даче казалась бесконечной. Эл ехал медленно, будто оттягивал встречу с тем, что уже невозможно было отменить. Три записки лежали во внутреннем кармане куртки. Он ни разу не показал их никому. Даже самому себе он еще не решался признаться, что верит каждому слову, написанному его собственным почерком.
Дом встретил его тишиной.
Не той спокойной тишиной, которая бывает за городом, а другой — словно стены чего-то ждали.
Эл провел рукой по старой деревянной двери. Когда-то отец сам красил ее красной краской. Теперь она облезла, но запах практически остался прежним.
Он вошел.
На столе лежала старая школьная карта Тульской области.
Он был уверен, что раньше ее здесь не было.
Под картой оказалась едва заметная царапина.
Не буква.
Не цифра.
Символ.
Тот самый обсидиановый знак, который он видел в своих снах после встречи с Ирис.
Он не успел прикоснуться к нему.
Снаружи послышался шум двигателя.
Эл выглянул в окно.
Возле соседнего участка медленно остановился черный внедорожник.
Из машины никто не вышел.
Через несколько секунд она так же медленно уехала.
Но ощущение чужого присутствия осталось.
Впервые Эл понял, что он больше не один ищет ответы.
⸻
В это же время…
Москва.
Сергей возвращался домой поздно вечером.
Олеся уже ждала его.
Она поставила на стол чай и внимательно посмотрела на мужа.
— Опять письмо?
Сергей молча кивнул.
Конверт лежал рядом.
Без марки.
Без адреса отправителя.
Внутри всего одна строчка.
«Нож никогда не выбирает хозяина случайно.»
Олеся вздрогнула.
— Может, уже обратиться в полицию?
Сергей устало улыбнулся.
— Что я им скажу?
Что мне уже несколько месяцев пишет женщина, которой, возможно, тысячи лет?
Олеся ничего не ответила.
Она чувствовала: шутки закончились.
⸻
Европа.
Замок Владимира Николаевича.
Начальник службы безопасности вошел в кабинет.
— Есть новости.
— Нашли часы?
— Нет.
Но мы нашли тех, кто ищет остальные артефакты.
Владимир поднял глаза.
— Сколько их?
— Минимум три независимые группы.
Владимир медленно подошел к окну.
— Значит…
мы опоздали.
⸻
Далеко от них Ирис стояла у огромной искрящейся Воронки.
Пока она была неподвижной.
Обсидиановые кольца не вращались.
Виктор Васильевич подошел почти бесшумно.
— Эл начинает понимать.
— Пока только чувствовать.
— А если он вспомнит все?
Ирис долго молчала.
Потом тихо ответила:
— Тогда впервые за тысячи лет появится шанс, что историю перепишет не Воронка…
а человек.
Виктор внимательно посмотрел на нее.
— И ты допускаешь такой исход?
Ирис улыбнулась едва заметно.
— Я допускаю любой исход.
Именно поэтому игра мне до сих пор не наскучила.
⸻
Вернувшись домой, Эл снова разложил три записки рядом.
Теперь он заметил то, чего раньше не видел.
На обороте каждой стояла маленькая цифра.
10.
11.
12.
Значит, впереди было еще шесть. И он уже это все донес самому себе, про курс доллара и прочие инвестиции. Не помогало.
И где-то существовала последняя.
Та, которую он должен был оставить самому себе в восемнадцать лет.
Эл посмотрел в окно.
Ему показалось, что за домом кто-то наблюдает.
Но когда он вышел во двор, там уже никого не было.
Лишь на влажной земле остался след тяжелого ботинка, которого утром точно не было.
И Эл впервые осознал, что за его поисками следит не только Ирис. Где-то рядом уже действовали люди, которым нужны были не ответы, а его обсидиановое кольцо.
⸻
Глава 15
Четвертый игрок
Ночь опустилась на Европу.
В замке Владимира Николаевича. Старинная кладка скрывала совсем другое сооружение — подземный комплекс, построенный уже в XXI веке.
Толстые бронированные двери бесшумно закрылись за последним офицером охраны.
Владимир медленно вошел в зал управления.
На огромном экране лежала карта мира.
На ней светились четыре точки.
Москва.
Тульская область.
Эстония.
Карелия.
— Осталось четыре артефакта, — тихо произнес начальник службы безопасности.
Владимир молча кивнул.
— Ведьма уже начала движение?
— Да.
— Вампир?
— Тоже.
Владимир задумчиво посмотрел на пустое место, где раньше лежали его часы.
Именно они должны были указать момент Парада планет — единственный день, когда Воронка сможет заработать в полную силу.
Но часов больше не было.
⸻
В это же время…
Ирис стояла перед огромной светящейся сферой поглощающей энергию обсидиана.
Внутри медленно вращались темные кольца.
Они двигались совсем немного.
Но каждую неделю скорость становилась выше.
Вампир подошел к ней.
— Они взрослеют.
— Вместе с ними взрослеют и артефакты.
— Кто ближе всех?
Ирис провела рукой над светящейся картой.
Первым загорелось кольцо Эла.
Затем нож Сергея.
После — четки Эда.
Последней вспыхнула мормышка Степана, через которую росла сила Василия.
— Жадность…
Страх…
Ложь…
Обида…
Каждый прожитый ими год делает обсидиан сильнее.
Виктор усмехнулся.
— Значит, нам выгодно ждать.
— Именно.
⸻
Москва.
Сергей проснулся среди ночи.
На кухне горел свет.
Олеся сидела за столом.
Перед ней лежал нож.
Она не понимала, зачем взяла его в руки.
Обсидиановая ручка казалась теплой.
— Сереж…
— Что?
— Мне кажется…
он живой.
Сергей медленно подошел.
В этот момент по лезвию пробежала едва заметная темная искра.
И сразу исчезла.
Они переглянулись.
Никто ничего не сказал.
⸻
На другом конце страны Эл снова приехал на дачу.
На этот раз он знал, куда идти.
Под старой яблоней лежал плоский камень.
Он сдвинул его.
Под ним находилась стеклянная банка.
Внутри лежала новая записка.
На обороте была цифра.
13.
Эл долго смотрел на собственный почерк.
Записка начиналась всего одной фразой:
«Не доверяй тому, кто всегда говорит правду.»
Он нахмурился.
Кто мог говорить правду всегда?
Ответов пока не было.
Но впервые за долгое время Эл почувствовал, что опережает Ирис хотя бы на один шаг.
Он не знал, что ошибается.
Пока он держал записку в руках, высоко над лесом бесшумно кружил беспилотник.
Камера передавала изображение человеку, которого Эл никогда прежде не видел.
Тот спокойно произнес в микрофон:
— Объект нашел тринадцатую подсказку.
Начинаем вторую фазу.
И впервые в этой истории стало ясно: за артефактами охотятся уже не две силы, а как минимум три.
⸻
Глава 16
Парад теней
Дождь шел уже третьи сутки.
Поле рядом с дачей было заросшим ковылем. Эл сидел за старым столом, на котором лежали четыре записки. Он снова перечитывал каждую строчку, пытаясь найти закономерность.
Десятая.
Одиннадцатая.
Двенадцатая.
Тринадцатая.
Каждая была написана его рукой, но словно разным человеком. Где-то буквы были твердыми и уверенными, где-то — дрожали, будто автор писал в спешке.
Он вдруг заметил странную деталь.
Если сложить все листы рядом, поля образовывали единую фигуру.
Не текст.
Не карту.
Спираль.
Ту самую форму, которую он видел лишь однажды — в архивных записях, посвященных Воронке.
— Значит… записки были частью схемы…
Ветер задул свечу. Электричество было подключено в 90х, но бедное население близлежащих деревень срезали и провода и разобрали распределитель СНТ Светлые Ключи. Бог им судья и вряд-ли они живы. С тех пор поставили новые столбы и у соседей был свет, дача Эла в нем не нуждалась.
В полной темноте кольцо на пальце Эла вспыхнуло холодным свечением.
Вместе с ним засветились и края записок.
На деревянном столе медленно проявилась карта.
На ней были отмечены четыре точки.
Москва.
Карелия.
Тульская область.
Европа.
И тонкие линии, соединяющие их в идеальный крест.
⸻
Москва.
Сергей проснулся одновременно с тем, как нож на прикроватной тумбочке начал едва заметно вибрировать.
Олеся тоже открыла глаза.
— Ты слышишь?
По квартире разносился низкий гул.
Будто где-то глубоко под землей заработал огромный двигатель.
Гул продолжался всего несколько секунд.
Затем исчез.
Нож снова стал обычным.
Но на его клинке появилась тонкая темная полоса, которой раньше не было.
⸻
Карелия.
Степан с Василием возвращались с озера.
Улов был необычайно богатым.
— Не к добру это, — тихо сказал Степан.
Он достал обсидиановую мормышку.
Она была теплой.
Впервые за многие годы.
Василий почувствовал странное беспокойство.
Словно кто-то невидимый уже стоял совсем рядом.
⸻
Европа.
Замок Владимира Николаевича.
Офицер охраны ворвался в зал управления.
— Господин Владимир…
Есть проблема.
— Какая?
— Нас нашли.
На центральном экране появились сразу несколько красных отметок.
Не Ведьма.
Не люди Вампира.
Совсем другая организация.
Черная буква R.
Белый круг.
Красный фон.
Владимир медленно поднялся.
— Значит…
легенды были правдой.
⸻
В это же время…
Ирис и Виктор стояли перед Воронкой.
Внутри огромного шевелящегося энергетического шара впервые вспыхнул слабый серебристый свет.
Виктор внимательно посмотрел на приборы.
— Один процент.
Ирис улыбнулась.
— Артефакты просыпаются.
— Но мы собрали еще не все.
— Уже не имеет значения.
Главное…
чтобы они продолжали жить.
Грешить.
Лгать.
Предавать.
Пока владельцы артефактов сами наполняют их силой, Воронка растет без единого нашего усилия.
⸻
На даче Эл продолжал смотреть на старую карту.
И вдруг заметил пятую отметку.
Ее раньше не было.
Она медленно мигала где-то далеко на юге.
Не Москва.
Не Европа.
Не Карелия.
Не Тульская область.
Подписи не было.
Только координаты.
Эл переписал их в блокнот.
Он еще не знал, что именно туда вскоре приведут следы всех участников этой игры.
И что впервые за тысячи лет охотники сами окажутся чьей-то добычей.
⸻ Глава 17
Координаты
Эл почти не спал.
Координаты, появившиеся на карте, не выходили у него из головы.
Он несколько раз перепроверил цифры.
Юг.
28°17′36,2″ N
33°42′11,8″ E
Он открыл старый атлас, затем современные спутниковые карты.
Красное море.
Пустыня.
Почти безжизненное место.
Неподалеку — древние египетские руины, о которых почти никто не вспоминал.
Именно туда указывала последняя отметка.
— Египет…
Эл невольно вспомнил слова о том, что Ирис когда-то была египетской царицей.
Совпадений становилось слишком много.
⸻
Москва.
Сергей снова получил письмо.
Конверт был запечатан тем же темно-синим воском.
Внутри находился всего один лист.
«Когда песок вспомнит кровь, откроется первая дверь.»
Никакой подписи.
Лишь маленький символ спирали.
Олеся долго смотрела на лист.
— Это уже не предупреждение…
Это приглашение.
⸻
Карелия.
Василий уже почти согласился.
На электронную почту пришло предложение поработать в Японии. Контракт обещал хорошие деньги, жилье и возможность задержаться на несколько месяцев.
Он даже начал оформлять документы.
Степан только усмехнулся:
— Поезжай. Вернешься человеком мира.
Василий тоже улыбнулся.
Но в последний момент что-то сорвалось. То ли перенесли дату вылета, то ли работодатель неожиданно отменил набор.
Он тогда сильно разозлился.
Ему казалось, что судьба снова подставила подножку.
Через несколько дней телевизор показывал кадры, которые потом увидел весь мир.
Огромная волна сметала города и порты.
Потом появились первые сообщения об аварии на атомной станции «Фукусима-1».
Василий молча выключил телевизор.
Если бы документы оформили вовремя…
Если бы рейс не перенесли…
Если бы он тогда уехал…
Его жизнь могла закончиться там.
Вечером он долго сидел у пруда рыболовного хозяйства.
Степан молча положил рядом свою старую обсидиановую мормышку.
— Иногда нам кажется, что мы сами выбираем дорогу.
— А иногда дорога выбирает нас.
Василий ничего не ответил.
Он еще не знал, что это уже второй раз в его жизни, когда необъяснимое совпадение спасает его от большой катастрофы.
И далеко от него Ирис, закрывая старую книгу судеб, лишь тихо произнесла:
— Еще не время.
Степан разложил на столе старые рыболовные снасти.
Среди десятков обычных мормышек одна выделялась абсолютно черным обсидианом.
Она стала тяжелее.
— Никогда такого не видел…
— Что случилось? — спросил Василий.
— Она растет.
— Камень не может расти.
Степан ничего не ответил.
Он только сильнее сжал мормышку в ладони.
⸻
Замок Владимира Николаевича.
Офицеры заканчивали анализ данных.
На огромном экране появились фотографии четырех людей.
Эд.
Эл.
Сергей.
Василий.
Под каждой фотографией мигал уровень активности артефакта.
У всех он медленно увеличивался.
Кроме одного.
Кольцо Эла росло значительно быстрее остальных.
— Почему? — спросил Владимир.
Ответил аналитик.
— Он ближе всех к истине.
Владимир нахмурился.
— Тогда он первым станет целью.
⸻
Где-то глубоко под землей…
Ирис стояла перед огромной Воронкой.
Впервые вокруг нее начали медленно вращаться внутренние кольца.
Виктор Васильевич внимательно наблюдал за приборами.
— Два процента.
— Медленно…
— Но стабильно.
Ирис закрыла глаза.
Перед ней возникли десятки человеческих судеб.
Каждая светилась своим цветом.
И только четыре были абсолютно черными.
— Они уже идут…
— Кто?
— Настоящие владельцы артефактов.
⸻
В этот же момент далеко в пустыне сильный ветер почти полностью открыл древнюю каменную плиту, скрытую песком многие столетия.
На ней была высечена знакомая спираль.
Такая же, как на записках Эла.
Такая же, как внутри Воронки.
А под ней находилась надпись на забытом языке.
Ее смысл был прост.
«Тот, кто соберет четыре тени, откроет путь пятому.»
И впервые стало ясно: артефакты были созданы задолго до рождения Ирис.
Возможно, даже она сама не знала всей правды об их происхождении.
⸻
Глава 18
Египетский код
Песчаная буря длилась почти сутки.
Когда ветер наконец стих, древний каменный обелиск оказался полностью освобожден от песка.
На его поверхности не было ни имени фараона, ни молитв богам.
Только одна спираль.
Такая же, как на записках Эла.
Такая же, как внутри Воронки.
И под ней четыре символа, напоминавшие человеческие фигуры.
⸻
Эл сидел в своей машине на обочине проселочной дороги.
Перед ним лежали фотографии, которые он распечатал ночью.
Он увеличивал изображение обелиска.
Каждая новая обработка открывала едва заметные детали.
Четыре фигуры.
У каждой в руках был предмет.
Кольцо.
Нож.
Четки.
Рыболовная мормышка.
Эл почувствовал, как по спине пробежал холод.
Артефакты существовали тысячи лет назад.
Значит, Ирис не могла быть их создателем.
Она лишь знала, как ими воспользоваться.
⸻
Подземный зал Воронки.
Виктор Васильевич молча смотрел на голограмму обелиска.
— Они нашли его раньше времени.
Ирис не выглядела удивленной.
— Нет.
Мы сами позволили найти.
— Зачем?
— Иногда человеку нужно показать часть правды…
чтобы он никогда не добрался до всей.
Виктор усмехнулся.
— Ты все так же любишь играть.
— Я никогда не играю.
Я рассчитываю.
⸻
Москва.
Сергей долго рассматривал нож.
Черная полоса на клинке стала шире.
Когда он провел пальцем по металлу, в голове вспыхнуло короткое видение.
Пустыня.
Высокие колонны.
Женщина в золотом одеянии медленно поднимается по ступеням древнего храма.
Она оборачивается.
Это Ирис.
Но совсем другая.
Не холодная и безжалостная.
Молодая.
Живая.
И в ее глазах — страх.
Видение исчезло.
Сергей тяжело сел на стул.
Он впервые увидел не врага.
А человека.
⸻
Карелия.
Степан сидел у костра.
Василий молча чинил снасти.
— Когда я был мальчишкой, — неожиданно сказал Степан, — дед рассказывал странную легенду.
— Какую?
— Что четыре вещи никогда не должны встретиться в одном месте.
— Почему?
— Потому что тогда проснется Пятый.
Василий усмехнулся.
— Сказки.
Степан не ответил.
Он лишь крепче сжал обсидиановую мормышку.
⸻
Европа.
Владимир Николаевич открыл старый сейф.
Внутри лежала единственная вещь, которую не смогли найти ни Ирис, ни Виктор.
Потрепанная записная книжка.
Еще его деда.
На последней странице были всего три строки:
«Часы можно украсть.
Артефакт можно отнять.
Но Коллекционера — никогда.»
Владимир долго смотрел на эти слова.
Он произнес вслух только одно имя:
— Коллекционер… Полная версия по запросу Алексей Гончаров Коллекционер.
Неужели это все-таки человек?
Или нечто гораздо древнее, чем сама Ирис?
⸻
В глубине египетской пустыни заходящее солнце коснулось вершины обелиска.
Спираль вспыхнула слабым голубым светом.
На несколько секунд в песке проявилась тонкая линия, уходящая далеко на юг.
Она указывала путь.
Не к сокровищам.
Не к храму.
А к месту, где тысячи лет назад началась история всех обсидиановых артефактов.
⸻
Глава 19
Девятая попытка
Ветер раскачивал старые деревья и кустарники.
Эл вернулся на дачу уже под утро.
После Египта все выглядело иначе. Каждая мелочь казалась подсказкой.
Он долго смотрел на деревянную стену сарая.
Когда-то именно здесь он оставлял записки самому себе.
Девять лет.
Девять попыток.
Девять шансов изменить собственную судьбу.
Он провел ладонью по старым доскам.
Под пальцами неожиданно проступили едва заметные царапины.
Не слова.
Не цифры.
Спираль.
Такая же, как на египетском обелиске.
— Значит… все началось гораздо раньше…
⸻
В это же время…
Где-то между эпохами.
Ирис медленно шла по бесконечному каменному коридору.
На стенах висели огромные песочные часы.
Каждые показывали разное время.
Возле девятых часов она остановилась.
Песок в них почти закончился.
Виктор Васильевич подошел бесшумно.
— Ты снова думаешь о нем?
— Нет.
О выборе.
— Он уже сделал его.
— Пока нет.
Пока существует хотя бы одна попытка…
будущее не определено.
Виктор усмехнулся.
— Ты слишком долго прожила среди людей.
— Возможно.
Но именно поэтому я знаю, насколько они непредсказуемы.
⸻
Москва.
Сергей проснулся от телефонного звонка.
Номер был скрыт.
— Алло?
Несколько секунд в трубке стояла тишина.
Затем спокойный мужской голос произнес:
— Если хочешь спасти Олесю…
никому не показывай нож.
Связь оборвалась.
Сергей мгновенно перезвонил.
Абонент не существовал.
Он посмотрел на кухню.
Олеся спокойно пила кофе, словно ничего не произошло.
⸻
Карелия.
Степан открыл старый деревянный сундук.
На самом дне лежал пожелтевший дневник его прадеда.
Запись была сделана больше ста лет назад.
«Если однажды придут люди и будут искать черную мормышку, никому не говори, что она живая. Они знают о ней больше, чем ты.»
Степан медленно закрыл дневник.
Он никогда никому не рассказывал, что иногда слышит тихий стук изнутри обсидиана.
⸻
Европа.
Владимир Николаевич стоял перед панорамным окном своего замка.
Начальник охраны положил на стол папку.
— Мы нашли еще одного участника.
— Кто?
— Человека, которого называют Коллекционером.
Владимир резко поднял голову.
— Настоящего?
— Пока нет.
Но все, кто пытался выйти на него раньше…
исчезали бесследно.
Владимир молча закрыл папку.
Он понимал: игра становится опаснее с каждым днем.
⸻
Глубоко под землей Воронка продолжала медленно вращаться.
На панели управления загорелась новая надпись:
«Активация — 3%.»
Ирис впервые за долгое время выглядела встревоженной.
— Что случилось? — спросил Виктор.
Она не отрывала взгляда от приборов.
— Мы больше не управляем всеми событиями.
— Почему?
— Потому что в игру вошел тот, кто создал артефакты.
Виктор замер.
За тысячи лет он впервые увидел страх в глазах Ирис.
А где-то далеко, в темной комнате без окон, неизвестный человек закрыл древнюю книгу.
На ее обложке было выбито всего одно слово:
«Коллекционер».
Он улыбнулся и тихо произнес:
— Пора вернуть свое.
⸻
Глава 20
Хранитель
Красное море осталось далеко позади.
Эл возвращался домой с ощущением, что кто-то все время идет следом.
Не преследует.
Наблюдает.
Он несколько раз останавливал машину.
Проверял дорогу.
Никого.
Но чувство не исчезало.
⸻
Поздней ночью он снова оказался на даче.
Дом встретил его полной тишиной.
На столе лежали все четыре записки.
Рядом — старая фотография, которой раньше здесь не было.
Эл был уверен.
Ее никто не мог положить.
На снимке стоял мальчик лет десяти возле той самой дачи.
Сам Эл.
Позади него, у самой кромки леса, едва различался высокий человек в длинном темном пальто.
Лица было не разобрать.
На обороте фотографии оказалось всего два слова:
«Я рядом.»
Эл медленно опустился на стул.
— Кто ты?..
⸻
Москва.
Сергей впервые рассказал Олесе обо всех письмах.
Она молча выслушала его.
Потом неожиданно сказала:
— А если письма пишет не враг?
— Тогда кто?
— Кто-то, кто не может вмешаться напрямую.
Сергей долго молчал.
Эта мысль казалась безумной.
Но она объясняла слишком многое.
⸻
Карелия.
Степан почти всю ночь сидел у озера.
Обсидиановая мормышка лежала рядом на деревянном настиле.
В какой-то момент поверхность воды стала абсолютно гладкой.
И в отражении Степан увидел не себя.
Высокого незнакомца в темной одежде.
Он стоял прямо за спиной.
Степан резко обернулся.
Никого.
Когда он снова посмотрел на воду, отражение исчезло.
⸻
Европа.
Владимир Николаевич собрал экстренное совещание.
На огромном экране появилась новая схема.
Четыре владельца артефактов.
Ирис.
Виктор.
Четвертый рейх.
Все они были отмечены разными цветами.
Но появилась и новая фигура.
Без имени.
Без фотографии.
Только знак спирали.
— Кто это? — спросил Владимир.
Аналитик покачал головой.
— Не знаем.
Но именно он оставляет следы раньше всех остальных.
Будто всегда приходит первым.
⸻
Подземный зал Воронки.
Виктор внимательно наблюдал за медленно вращающимся механизмом.
— Четыре процента.
Ирис не ответила.
Она смотрела на древнюю каменную плиту, найденную в Египте.
На обратной стороне обнаружилась надпись, которую раньше скрывал слой минералов.
Перевод оказался коротким:
«Хранитель не владеет артефактами.
Артефакты принадлежат Хранителю.»
Виктор впервые изменился в лице.
— Значит…
мы охотились не за теми?
Ирис медленно закрыла глаза.
— Нет.
Мы охотились именно за ними.
Но настоящий хозяин никогда не терял того, что ему принадлежит.
⸻
В это же мгновение где-то среди бесконечных книжных полок древней библиотеки человек в темном пальто закрыл старый том.
На столе перед ним лежали четыре предмета.
Кольцо.
Нож.
Четки.
Мормышка.
Но это были не сами артефакты.
Лишь их идеальные копии, изготовленные тысячи лет назад.
Незнакомец посмотрел в окно, за которым медленно поднималось солнце.
И впервые произнес свое имя:
— Меня давно перестали помнить.
Но очень скоро весь мир снова услышит о Хранителе.
Он погасил свечу.
И в полной темноте на мгновение вспыхнула спираль — такая же, как на записках Эла, на египетском обелиске и в самом сердце Воронки.
⸻
Глава 21
Наблюдатель
Ночь опустилась на СНТ быстро.
Эл сидел на веранде своей старой дачи. Электричества здесь давно не было. На столе горела единственная свеча. Ее пламя отражалось в стеклах веранды, превращая темноту снаружи в сплошное зеркало.
Перед ним лежали четыре записки.
Десятая.
Одиннадцатая.
Двенадцатая.
Тринадцатая.
Он больше не пытался понять их по отдельности.
Теперь было очевидно: каждая записка являлась частью чего-то большего.
Эл взял чистый лист бумаги и начал переписывать все фразы в одну колонку.
Через несколько минут он остановился.
Некоторые слова повторялись.
Не подряд.
Через одну записку.
Через две.
Словно кто-то специально разбросал части одного текста по разным годам.
Он взял карандаш и обвел повторяющиеся слова.
Получилась новая фраза.
«Смотри не на слова. Смотри, кто их читает.»
Эл долго сидел неподвижно.
Эту фразу он никогда не писал.
По крайней мере, не помнил этого.
⸻
За забором, в высокой траве, кто-то действительно наблюдал за домом.
Мужчина лежал неподвижно уже почти час.
Тепловизор показывал только одну цель.
Наушник тихо зашипел.
— Объект на месте?
— Да.
— В дом заходил кто-нибудь?
— Нет.
— Тогда продолжаем наблюдение.
Мужчина убрал прибор и еще сильнее вжался в землю.
Он не знал, что наблюдают сейчас не только они.
⸻
Москва.
Сергей задержался на работе.
Когда он вернулся домой, Олеся уже спала.
На кухонном столе лежал лист бумаги.
Почерк был ее.
«Сегодня мне приснился странный сон.
Какая-то женщина говорила, что нельзя отдавать нож никому.
Даже тебе.»
Сергей перечитал записку несколько раз.
Он не рассказывал Олесе об артефакте уже несколько недель.
Откуда тогда появился этот сон?
⸻
Карелия.
Степан проснулся до рассвета.
За окном шел дождь.
Он вышел на крыльцо.
Озеро было скрыто туманом.
Вдруг послышался плеск весел.
Степан удивился.
В такую погоду никто не выходил на воду.
Из тумана медленно появилась старая деревянная лодка.
Она подплыла почти к самому берегу.
Но внутри никого не было.
На скамье лежал небольшой холщовый мешочек.
Степан осторожно поднял его.
Внутри оказался старый компас.
Стрелка не показывала север.
Она уверенно указывала куда-то на юго-запад.
Туда, где находилась Тульская область.
⸻
Далеко от этих мест Ирис закрыла толстую кожаную папку.
Виктор молча посмотрел на нее.
— Нашли еще одного?
— Нет.
Потеряли.
— Кого?
— Того, кто наблюдает за Элом.
Виктор впервые за долгое время нахмурился.
— Не наши?
— Нет.
И не люди Владимира.
Значит, в игру вошел кто-то, кого мы не учли.
Ирис подошла к окну.
За тысячелетия она привыкла просчитывать людей на много ходов вперед.
Но сейчас впервые почувствовала, что кто-то столь же терпеливо просчитывает ее саму.
Она тихо произнесла:
— Значит… партия только начинается.
⸻ Глава 22
Сон Олеси
Утро в Москве было серым и влажным.
Сергей сидел на кухне с чашкой крепкого кофе и смотрел в окно.
Олеся еще спала.
Он почти не спал ночью.
После телефонного звонка Сергей достал нож и положил его перед собой.
Он не понимал, почему угроза произвела на него такое впечатление.
«Если хочешь спасти Олесю — никому не показывай нож».
Кто мог знать о ноже?
И главное — откуда?
Он снова спрятал его в нижний ящик стола.
Когда Олеся вошла на кухню, Сергей уже улыбался.
— Доброе утро.
— Доброе.
Она поставила чайник и несколько секунд молча смотрела на него.
— Ты опять не спал?
— Работал.
— Врешь.
Сергей усмехнулся.
— Почему ты решила?
— У тебя лицо такое.
Олеся налила себе кофе.
Потом вдруг сказала:
— Мне опять приснилась она.
Сергей перестал улыбаться.
— Кто?
— Та женщина.
— Ирис?
Олеся медленно подняла глаза.
— Я не называла имени.
В кухне стало тихо.
— Откуда ты знаешь это имя? — спросила она.
Сергей не ответил.
И в этот момент Олеся поняла, что он скрывает от нее гораздо больше, чем она думала.
⸻
Эл тем временем находился в муниципальном архиве.
После истории с записками он решил искать не самих людей, а документы.
Иногда бумага помнит больше, чем человек.
Архив располагался в старом здании на окраине города.
Он наверное планирует, как Маяковский, за количество строк гонорар получать - каждое предложение отдельной строкой, это ж сколько деревьев на бумагу переведут,не дай Бог издателя найдет, хотя, если на туалетной бумаге чтиво разместить, то...
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
6 Пользователей читают эту тему (1 Гостей и 1 Скрытых Пользователей)
yaplakal.com