Запретные зоны океана: куда не заходят даже самые современные подводные лодки

Подводная лодка — одна из самых грозных и технически совершенных машин, которые создало человечество. Она может месяцами оставаться невидимой, преодолевать тысячи километров в полной тишине и нырять в темноту на глубины, где ни одно живое существо без специальных приспособлений не выживет.

Но у неё есть пределы. И некоторые части океана недоступны даже для самых современных субмарин — не потому что запрещены военными договорами, а потому что туда физически не заберёшься, или зайдёшь — и не выйдешь.


Сначала — что умеет современная подводная лодка
Это важно понять, чтобы оценить масштаб того, что остаётся за пределами её возможностей.

Рабочая глубина большинства современных военных субмарин — от 240 до 600 метров. Это та глубина, на которой лодка может работать в штатном режиме без ограничений. Предельная глубина — граница, за которой прочный корпус начинает разрушаться — засекречена, но, как правило, она в 1,5–2 раза больше рабочей.

Рекорд для военной подводной лодки принадлежит советской АПЛ «Комсомолец» (К-278): в 1985 году она достигла глубины 1 027 метров благодаря титановому корпусу. Это исключительный случай — большинство субмарин не могут и близко подойти к этой отметке.

Средняя глубина Мирового океана — 3 711 метров. Максимальная — 11 034 метра (Марианская впадина). Между предельными возможностями лучших военных субмарин и самыми глубокими точками океана — пропасть в 10 километров.

Вот что скрывается там, куда не добраться.

1. Хадальные зоны — бездна за пределами досягаемости
Хадальная зона — это глубины ниже 6 000 метров. Она существует только в глубоководных желобах — узких разломах океанского дна, возникших на границах тектонических плит.

Марианская впадина в западной части Тихого океана — самая известная из них. Её самая глубокая точка, Бездна Челленджера, достигает 11 034 метров. Давление там — 1 100 атмосфер. На каждый квадратный сантиметр поверхности давит более тонны воды.

Большинство современных военных подводных лодок погружаются лишь на 250–400 метров, особо продвинутые — на 600. Разница с Марианской впадиной — десять с лишним километров. Это не вопрос технического совершенства или секретных разработок — это физика. Корпус любой субмарины, оказавшись на такой глубине, будет раздавлен мгновенно.

За всю историю Бездны Челленджера до неё добирались единицы. В 1960 году — Жак Пикар и Дон Уолш на батискафе «Триест». В 2012-м — кинорежиссёр Джеймс Кэмерон в одноместном аппарате. Около десяти спусков общим счётом. Каждый раз — на специально построенном аппарате с невероятно толстыми стенками из особых сплавов.

Кроме Марианской впадины, есть Филиппинская (10 540 м), Тонгский желоб (10 800 м), Японский желоб (9 000 м). Все они — абсолютно недостижимы для военных субмарин.

2. Чёрное море — мёртвые глубины у российского берега
Это, наверное, самое неожиданное место в нашем списке. Чёрное море — не самое глубокое и не самое большое. Но под его поверхностью скрывается один из самых необычных природных феноменов на планете.

Ниже 200 метров — анаэробная зона, царство сероводорода. Он занимает около 87% объёма Чёрного моря, что делает его крупнейшим анаэробным бассейном на планете.

История этого явления уходит в глубокую древность. Около 7 500–9 000 лет назад Чёрное море было огромным пресноводным озером. Затем — в результате таяния ледников и поднятия уровня Мирового океана — через Босфор хлынули солёные средиземноморские воды. Они убили всё пресноводное живое. Гниение органики дало начало сероводороду. С тех пор верхний слой Чёрного моря — живой и богатый рыбой. Всё, что ниже 150–200 метров — мёртво.

Сероводород — газ не только ядовитый, но и агрессивный. Он реагирует с металлом. Поэтому якоря, провисевшие в глубине несколько дней, извлекают на поверхность чёрными — это покрытие из сульфида железа. Именно с этим связана одна из версий происхождения названия моря.

Что это означает для подводных лодок?

Подводная лодка Черноморского флота «Колпино» выполняла погружение на глубину 240 метров в акватории Чёрного моря, проверяя работу систем и механизмов в сероводородной зоне. То есть российские субмарины ЧФ работают в среде, которая медленно разрушает металл, активно взаимодействуя с корпусом и различными металлическими элементами конструкции. Это ускоряет коррозию и требует особого обслуживания.


Есть и другой аспект. Сероводород взрывоопасен в смеси с воздухом. Метан, который также выделяется со дна, усиливает эффект. В 1927 году крымское землетрясение вызвало выброс сероводорода на поверхность — очевидцы наблюдали горящее море.

Чёрное море, при всей своей кажущейся обычности — одно из самых химически враждебных морей на Земле.

3. Датский пролив — подводный водопад высотой 3,5 километра
Между Исландией и Гренландией находится одна из самых коварных аномалий Мирового океана — подводный водопад. По объёму перемещаемой воды он в несколько раз превосходит все реки мира, вместе взятые. По высоте — 3 500 метров.

Механизм такой: в Северной Атлантике формируются плотные холодные водные массы. Достигнув Датского пролива, они «переливаются» через подводный хребет и стремительно падают в глубину — туда, где теплее и где вода менее плотная. Этот поток и есть двигатель системы AMOC — глобального океанского конвейера тепла.

Скорость падения воды относительно небольшая — около 2 км/ч. Но при объёме потока в 5 миллионов кубических метров в секунду создаётся колоссальное гидродинамическое воздействие. Субмарина, случайно оказавшаяся в зоне этого потока, рискует потерять управление: системы балласта перестают справляться, лодку тянет вниз.

Поскольку точные характеристики потока плохо предсказуемы, а навигация в этом районе и без того осложнена льдами, туманами и арктическими штормами — Датский пролив входит в число мест, которые военные моряки предпочитают обходить стороной.

4. Мелководный Арктический шельф — ловушка из льда и дна
Северный Ледовитый океан — один из главных театров холодной войны под водой. Советские и американские субмарины годами патрулировали арктические воды, отрабатывая манёвры подлёдного плавания.

Но арктическая акватория неоднородна. Центральный Арктический бассейн достаточно глубок — от 1 000 до 5 000 метров. А вот шельфовые моря — Лаптевых, Восточно-Сибирское, Чукотское — крайне мелководны. В некоторых районах глубина не превышает 5–10 метров. Сверху — лёд толщиной 2–3 метра.

Оказаться в такой ловушке — значит иметь над собой метры льда и под килем считанные метры воды. Ни всплыть, пробив лёд, ни безопасно маневрировать. Именно поэтому мелководные арктические шельфы — абсолютная «запретная зона» для подводных лодок.

Подлёдное плавание в целом требует исключительной точности. Лодка не может всплыть когда угодно — нужно сначала найти полынью или разводье. Для этого используются специальные гидроакустические и эхолотные системы, смотрящие вверх. Ошибка с глубиной, слепой маневр в незнакомом районе — и лодка ударяет о лёд снизу.

Катастрофы такого рода официально не задокументированы, но столкновения субмарин с льдом в Арктике происходили.

5. Зона под антарктическими ледяными шельфами
Антарктические ледяные шельфы — гигантские ледяные платформы, которые «выползают» с материка на поверхность океана на сотни километров. Шельф Росса, например, размером с Францию. Шельф Ронне — немногим меньше.

Под этими шельфами скрывается вода — часто сотни метров глубиной. Там темно, холодно (около −2°C), и до 2000-х годов туда не добирался ни один человек.

Для подводной лодки это смертельная ловушка. Зайти под ледяной шельф длиной в 500 километров — значит оказаться в пространстве, откуда не выбраться: ни всплыть через 300-метровый лёд, ни передать сигнал на поверхность. Если откажет двигатель — всё. Связи нет, спасения нет.

Военные субмарины никогда не заходят под антарктические шельфы. Это физически возможно технически, но равнозначно самоуничтожению.

Интересный факт: в 2001 году британский аппарат «Автосаб» всё же исследовал воды под шельфом Росса. Это беспилотный аппарат-торпеда. В итоге под шельфом обнаружили жизнь — крошечных ракообразных. До этого считалось, что там её нет.

6. Гидротермальные поля и вулканические кальдеры
На дне океана работают сотни гидротермальных источников — «чёрных курильщиков». Это трещины в дне, из которых бьёт вода температурой 300–400 градусов, насыщенная сероводородом, сульфидами металлов и другими химическими соединениями.

Вокруг них — уникальные экосистемы, открытые только в 1977 году. Здесь живут организмы без фотосинтеза — на энергии химических реакций.

Для подводной лодки активные гидротермальные поля опасны по нескольким причинам. Тепловые аномалии создают помехи для гидроакустических систем. Высокая концентрация металлических частиц и газа меняет акустические свойства воды. Перепады плотности воды нарушают балластный контроль. Наконец, сами выбросы — это хаотичные струи воды разной температуры и плотности, которые могут непредсказуемо изменить условия плавания.

Отдельную угрозу представляют подводные вулканы — вулканические конусы на дне океана. В периоды активности они создают потоки горячей воды и суспензии, которые сбивают навигационные системы. На Гавайях, в Тихом океане, в Атлантике таких объектов сотни.

Если задуматься, те же металлы и минералы, что рождаются в этих обжигающих глубинах, тысячелетиями позже оказываются у нас в руках — уже в виде обычных камней. Один из тех, кто по-настоящему видит в них не просто породу, а живую энергию, продолжает делиться своей историей во второй части большого разговора о том, как минералы помогают направлять жизнь и достигать целей:
7. Зона SOFAR — акустический лабиринт
Это особая история, потому что здесь речь идёт не о физической недосягаемости, а о навигационном феномене.

На глубинах от 600 до 1 200 метров существует слой воды, в котором звук распространяется с минимальными потерями на огромные расстояния. Учёные называют его SOFAR (Sound Fixing and Ranging) — звуковой фиксирующий и дальномерный канал.

Это работает так. Скорость звука в воде зависит от температуры и давления. На небольших глубинах скорость меньше из-за холода. На больших — больше из-за давления. В точке равновесия — зоне SOFAR — звук «захватывается» и распространяется горизонтально, не рассеиваясь вертикально. Взрыв в этом слое может быть услышан за тысячи километров.

В холодную войну США разместили гидрофоны в зоне SOFAR по всему Атлантическому океану — система SOSUS (Sound Surveillance System). Она позволяла засекать советские подводные лодки за тысячи миль от берегов Америки.

Субмарины, работающие в зоне SOFAR, становятся акустически «прозрачными» — их слышно значительно дальше, чем на других глубинах. Поэтому военные лодки сознательно уходят из этого слоя — вверх или вниз, в зависимости от тактической обстановки. Зона SOFAR — не физический барьер, но один из важнейших тактических ориентиров для подводников всего мира.

Сколько океана остаётся неисследованным
Этот вопрос — финальный штрих.

Средняя глубина мирового океана — 3 711 метров. Военные подводные лодки работают в диапазоне 250–600 метров. Значит, большая часть глубин Мирового океана для них просто недоступна.

По оценкам учёных, человечество детально исследовало менее 20% дна океана. Большинство хадальных желобов нанесено на карты лишь в общих чертах. Многие гидротермальные поля ещё не открыты. Под антарктическими шельфами до сих пор неизвестно, что скрывается — и что там живёт.

Океан в этом смысле — не менее загадочное место, чем открытый космос. Просто этот космос — голубой, солёный и находится у нас под ногами.