киберпанк2077 dlc1

В полумраке бэкстейджа бара «Эль Койоте Кохо» пахло дешёвым табачным дымом, пролитой текилой и застарелым хейвудским потом. Поминки по Джеки Уэллсу были в самом разгаре: в основном зале гремели стаканы, уличные пацаны из «Валентинос» глушили скорбь алкоголем, а сквозь этот гул пробивался надрывный, тяжёлый шёпот за перегородкой.Ви сидел в тени у барной стойки, сжимая в руке именной коктейль «Джеки Уэллс». Нейроинтерфейс наёмника лихорадочно перезагружал ХП после очередной критической ошибки «Релика», а слуховые импланты, выведенные на максимум, жадно ловили каждое слово из подсобки. Там, среди коробок с алкоголем, стояли трое: Мама Уэллс, Виктор Вектор и напуганная, бледная Мисти.— Я не пущу эту суку к гробу моего сына! — Мама Уэллс процедила это сквозь зубы со стальной, леденящей яростью. — Ей мало того, что она крутилась у него под ногами? Теперь она хочет опозорить мою семью перед всем Хейвудом?!— Гваделупе, угомонись, — голос Виктора звучал глухо, как из боксёрского ринга. Его огромные, заштопанные уличным хромом руки тяжело легли на плечи женщины. — Хватит разыгрывать этот цирк со злой латиноамериканской свекровью. Пацан мёртв. Тайны больше нет.Мисти стояла чуть поодаль, вжав голову в плечи. Её фиолетовый макияж поплыл от слёз, а пальцы нервно перебирали карты Таро. Она не понимала этой животной, иррациональной ненависти. Для неё Мама Уэллс была просто строгой, набожной матерью Джеки, которая презирала её уличный стиль и эзотерику.Но Ви, чей мозг сейчас сканировал биометрические параметры присутствующих через логи «Релика», видел то, от чего по подкорке бежал мороз. Структура черепа, разлёт скул и костная геометрия лица Мисти и Мамы Уэллс совпадали на 94%. Разница в цвете кожи и волос — обычная дешёвая биопластика из клиник Кабуки. Настоящим отцом Мисти был Декстер ДеШон. Тот самый ублюдок, который двадцать лет назад совершил насилие над молодой Гваделупе, оставив её со страшным позором, и бежал из Хейвуда.Виктор, бывший тогда молодым боксёром, принял те роды наживую в своём подвале. Мама Уэллс не могла даже смотреть на младенца, который был живым воплощением её кошмара, и бросила девочку на кушетке рипера. Вик совершил величайший акт милосердия — оставил Мисти себе, вырастил как дочь и скрыл правду, чтобы защитить её психику от уличной грязи.Ад разверзся, когда законный сын Мамы Уэллс, Джеки, вырос на улицах и привёл Мисти в дом как свою невесту. Они были единокровными братом и сестрой по матери. И Гваделупе, зная эту страшную правду, была вынуждена годами фальшиво гнобить девчонку и выставлять барьеры, лишь бы не допустить плотского греха инцеста между собственными детьми.— Вик, она копия Декса, — Мама Уэллс закрыла лицо руками, её плечи затряслись. — Каждый раз, когда я смотрю на неё, я вижу этого жирного борова. А теперь мой Джеки... мой мальчик погиб из-за него!В этот момент в подсобку зашёл Отец Себастьян (Падре). Старый фиксер Хейвуда выглядел как всегда монументально: строгий костюм, чётки в руках и абсолютно холодный, расчётливый взгляд.— Довольно воспоминаний, — Падре перекрестил присутствующих, но в его жесте не было христианского милосердия. — Декстер ДеШон мёртв. Его труп гниёт на свалке в Пустошах. Наше маленькое соглашение закрыто.Ви у барной стойки резко сжал стакан. Логи вскрытого чипа Декса, которые сейчас обрабатывал его нейроинтерфейс, выдали финальную цепочку транзакций. Падре все двадцать лет прекрасно знал, кто сотворил это с Мамой Уэллс. Но вместо правосудия он включил уличный прагматизм и годами шантажировал беглого ДеШона, выдаивая из него колоссальные суммы за молчание. Возвращение Декса в Найт-Сити и это проклятое «Ограбление века» в Компеки-Плаза были напрямую согласованы с Падре. Декс должен был выплатить священнику финальный, огромный долг, чтобы навсегда очистить своё имя.Более того, Декс, вернувшись, сопоставил даты и совершил роковую ошибку — он свято верил, что именно Джеки Уэллс был его биологическим сыном. Фиксер дал Джеки этот жирный контракт, чтобы вытащить «своего мальчика» со дна и дать ему величие. Тот допрос в лимузине, когда Декс спрашивал Ви про «смерть в лучах славы», был параноидальным тестом на лояльность напарника: прикроет ли Ви его мнимого сына, если всё пойдёт к чертям? И когда Джеки стёк кровью в такси «Деламейн», мир Декса рухнул. Пуля, которую фиксер пустил в голову Ви в туалете мотеля «No-Tell», была не просто страхом перед «Арасакой» — это был акт бешеной отцовской мести сломленного Декстера за то, что наёмник вернулся живым, а его предполагаемый сын погиб.— Вик, — Падре повернулся к риперу. — Твои дела с корпоратами в Кабуки идут в гору. Тебе пора возвращаться в клинику. А женщинам Хейвуда нужно учиться выживать вместе.Виктор молча кивнул. Он посмотрел на Мисти с безграничной отцовской любовью и тоской. Рипер понимал, что его кушетка, забитая корпоративными клиентами со светящимися глазами, больше не безопасное место для девчонки. Он сознательно выталкивал её из своего гнезда, жертвуя общением ради её будущего.— Сколько можно молчать, Гваделупе? — Вик жестко отрезал, поворачиваясь к Маме Уэллс. — Мозги Джеки мертвы, скрывать больше нечего. Сделай шаг навстречу девчонке, иначе это сделаю я.Виктор развернулся и тяжёлой походкой вышел через чёрный ход, оставив женщин наедине.Мама Уэллс медленно выпрямилась. Жесткая хозяйка «Эль Койоте Кохо» никогда бы не признала свою неправоту перед улицами — мягкие бабы барами в Хейвуде не владеют. В её глазах не было слёз, а тайна насилия и несостоявшегося инцеста должна была уйти с ней в могилу. Она подошла к замершей Мисти, грубо, но крепко взяла её за предплечье и произнесла со стальным, чисто уличным прагматизмом:— Ты была с моим сыном... теперь я тебя прошу меня простить и быть со мной.Это не было голливудским примирением. Это был жесткий ультиматум на совместное выживание двух одиноких женщин, потерявших Джеки. Мисти молча кивнула, вытерла слёзы и медленно пошла за стойку бара собирать пустые стаканы.⚙️ ГЛАВА 2: ВХОД ВЕКТОРНОГО ДВИЖЕНИЯ(Локация: Клиника Виктора Вектора, Маленький Китай)Параллельно этому уличная хроника Найт-Сити закручивала новый узел. Пока Хейвуд хоронил своих мертвецов, в Маленьком Китае Виктор Вектор заперся в своей операционной. На его кушетке лежал очередной штурмовик «Травма Тим», чьи импланты коротило от странного сетевого шума.В дверях клиники появился Дикс — проверенный соло, работающий на Падре. Он притащил ящик с нелегальным военным хромом, вытащенным со складов «Милитех».— Вик, тут горячий товар, — Дикс сбросил ящик на пол. — Падре сказал, тебе понадобятся чистые хардверные фильтры. На улицах шепчутся, что Сетевой Дозор начал массово выжигать нетраннеров.Виктор даже не повернул головы. Его пальцы в медицинских перчатках ювелирно копались в открытом черепе парамедика. Через зеркальный шлем штурмовика, который Вик снял и положил на инструментальный стол, пробивался неоново-голубой свет. Глаза пациента светились мертвенным цифровым огнём.— Они уже здесь, Дикс, — тихо сказал Вик, кивая на тело. — «Травма Тим» больше не спасает людей. Это просто логистический конвейер Сетевого Дозора по сбору идеальных биологических тел для тех машин, что сидят за Чёрным Заслоном. Высшие Искины выкупают эти оболочки через системную лотерею, а парамедиков в зеркальных шлемах инфицируют первыми, чтобы они зачищали следы.Дикс невольно схватился за рукоятку своего пистолета.— Хочешь сказать, вся эта верхушка полиции, корпораты и Дозор... они уже не люди? — спросил наёмник.— Система инфицирована сверху донизу, — Виктор закончил пайку нейро-узла и накинул на череп пациента бронепластину. — И если мы с Ви хотим дожить до зимы, нам понадобятся все пушки «Посмертия», стальной характер Мамы Уэллс и уличная ярость Хейвуда. Потому что город закрывает свои шлюзы, и скоро здесь начнётся настоящая сушь.Ви, сидевший на стуле в углу клиники и допивавший остатки текилы из стакана, поднял глаза. Неоновый свет вывесок Маленького Китая отражался в его зрачках. Он посмотрел на Вика, затем на Дикса и хмуро усмехнулся:— Значит, соберём старую банду и устроим им такой блэкаут, от которого их процессоры расплавятся в угли. Джеки бы это понравилось.