Предостережение о школьной любви. Рассказ.

Привет дорогие друзья. Сегодня на работе со мной произошел очень странный случай. Сижу, никого не трогаю, читаю ЯП естественно и тут прилетает мне письмо на рабочую почту, а там какой-то странный тип пишет. Собственно привожу ниже его небольшую историю, а возможно и предостережение. Возможно оно спасет жизнь хорошему человеку…


Доброго времени тебе суток читающий это!

Ты конечно же меня не знаешь и даже не предполагаешь, что тебя будет ждать дальше в этом тексте, но и я когда-то давно был таким. Пожалуй, я начну немного издалека, а именно с истории моего детства.

До седьмого класса я не осознавал этого, но с самого своего рождения я был чертовски привлекателен. Подруги моей мамы обожали строить мне глазки, бабушки на улице всегда мне улыбались, а продавщицы в магазинах дарили конфеты.

Но в седьмом классе я заметил интерес ко мне со стороны одноклассниц, они постоянно конфликтовали друг с другом чтобы иметь возможность сидеть со мной за партой. Учителя правда упорно сажали меня с представителями одного со мной пола, как потом я понял - это было из ревности. Я не был против.

Как-то в конце учебного года я первый раз воспользовался своей привлекательностью. Это была обычная контрольная на которой я не смог исписать и половины двойного листа, мне светила двойка, а наша учительница по математике Лидия Семеновна, что обычно одевалась в невзрачный брючный костюм, а на уроки моего класса стабильно была на каблуках, в дерзкой короткой юбке и белоснежной полупрозрачной рубашке под которой виднелся ярко красный лифчик, а мои одноклассники зачаровано взирали на несколько расстегнутых пуговиц образующих манящее декольте.

Когда она медленно дефилировала мимо моей парты я в отчаяньи сложил свои губы бантиком и улыбнулся роскошной улыбкой, она была поражена, ее язык призывно облизал губы, а тело рефлекторно подалось ко мне, да, она исполнила мое желание, я получил пятерку.

Я знал, что она любила меня, любила так сильно, как только может любить женщина мужчину, но мое сердце не билось в ее сторону, ведь моя единственная и настоящая любовь вела совсем другой предмет.

Она преподавала химию, но мне хотелось чтобы она стала моим репетитором по химии любви. Вспоминая ее я не могу не трепетать поскольку она квинтэссенция обворожительной красоты и недоступна как озеро под антарктическим льдом. До сих пор я не могу ее забыть.

Это был вечер. Прилежные ученики уже разошлись по домам делать уроки, а я невинно прогуливался по школьному коридору, приглушенный свет доносился откуда-то с лестницы, двери в кассы были закрыты, кроме одной, я заметил тонкую полоску света, что падал на соседнюю окрашенную в желтый цвет, он лился из щели, которую оставила чуть-чуть не закрытая дверь кабинета химии. Завороженный я направился к свету.

Как только свет коснулся моего лица я увидел ее, она была просто прекрасна, стройные ноги бесконечно тянулись до волнительных границ короткого платья, ее волосы каштановыми волнами то прикрывали, то обнажали манящие белые плечи, она обернулась и ее глаза пригласили меня войти в кабинет.
Волнение ушло за горизонт и я решительно двинулся к ней, одним движением она грациозно сняла очки, а вторым опустила вниз шелк своего платья, так чтобы я смог увидеть ее во всей красе. Гонимый вожделением я бросился целовать застывшую твердь сосков, но ее прекрасный указательный палец коснувшись моих губ остановил мой пылкий страстный порыв.

Ее нежные пальцы расстегивали мою рубашку, а жаркие губы осыпали поцелуями мое тело, поцелуи спускались все ниже, а пальцы уже принялись за мои брюки. Она уже была на коленях передо мной и как только ее губы достигли самого низа, тогда я почувствовал неимоверный атомный взрыв, как будто миллиарды солнц одновременно зажглись со всех сторон, а ноги пропустили множество приятных судорог, мир перестал существовать в тот славный миг для меня и я проснулся в своей очень мокрой постели.

Отойдя от такого мощного сна я осознал, что должен добиться своей любви, но для этого мне нужно было пройти долгие испытания.

Спустя два года я решился найти себе женщину, которая научила меня многому, очень многому, но когда я ложился с ней, то думал только о моей настоящей любви и лелеял мечту когда нибудь быть так же с ней. Но было еще слишком рано.

В одно туманное осеннее утро я поехал в район где когда-то жил в детстве. Серые стены домов навевали детские воспоминания, Опавшая листва хлюпала под ногами, я шел быстро, я шел уверенно, я шел к своей любви.

Вот он тот самый дом напротив нашей старой школы, вот осина с березой, что сплелись в своем вечном танго, я хотел сплестись с ней так же. Войдя в подъезд я ощутил то самое волнение, что когда-то было в моем сне, всего лишь сне, я поднялся на восьмой этаж и застыл у нужной мне двери.Все той же двери из моего детства, покрытой ромбами креплений обивки открывающейся во внутрь.

Звонок работал, но никто не открыл дверь. Казалось в квартире никого нет, но я каким-то спиритическим потусторонним чувством ощущал, что она там, она ждет меня. Я должен был решительно действовать, вот тогда я и вспомнил про брошенный топор, который я краем глаза заметил возле подъезда.

Вернувшись уже с топором, я использовал его как отмычку, что помогло мне попасть внутрь. В глубине застывшей во времени квартиры меня ждал спертый воздух, пыльная быль и она, теперь она не могла отказать мне потому что была мертва.

Я знал, что в старых квартирах иногда находят мумифицированные тела, окна, двери и время действуют как погребальная комната египетской пирамиды сохраняя тело максимально долго высушивая его.

Полдень. Практически все на работе или учебе. На улице совсем редкие прохожие и немного детей на площадке. Я закрыл дверь в квартиру и набрал номер своего давнего знакомого.

Коля по прозвищу некромант учился на класс младше меня. Еще тогда он любил черные цвет, не носил креста и рассказывал о каких-то древних книгах, которые читал в деревне у своего дедушки. Делать было чего-то надо и я должен был ее спасти.

Николай явился около полуночи. Высохший труп его нисколько не впечатлил, сухо поздоровавшись со мной он начал рисовать на стенах перевернутые кресты, пентаграммы, иные символы, которые причудливой графикой ложились на стены, иногда мне казалось, что лунный свет падая на стены квартиры заставлял их светиться чем-то инфернальным, как будто это был свет из иных миров.

Моя любовь лежала на полу, Николай помог надеть на нее красивое платье, то платье из моего сна и мы медленно поставили тело на ноги прислонив его к окну. Обряд должен состояться.

Три часа ночи - час зверя, число зверя - 666. Николай сидит у подъезда, а я с трясущимися руками и жаром внутри, иду к детской площадке, ведь именно оттуда я смогу увидеть ее в окне. Я должен показать ей знак, а она должна мне ответить, так говорил Николай.

Медленно, на ватных ногах. ощущая шепот крови в ушах, я иду через парковку. Вокруг темнота, фонари освещают что-то рядом, но не мой путь, стихли все звуки, ни пьяницы, ни молодежь, ни карканья ворон, ничего не слышно во тьме этой ночи, я просто иду и боюсь оглянуться, а еще больше боюсь посмотреть туда. Моя любовь должна посмотреть на меня.

Все, центр площадки. Надо обернуть и поднять глаза, там в окне восьмого этажа будет моя любовь. Чувствую кружится голова, ноги подкашиваются, уши закладывает давление. Оборачиваюсь, смотрю перед собой, там на лавочке нет Николая – ушел наверное – подумал я.

Весь дом спит, не слышно ни машин, ни людей, ничего. Смотрю выше, темные окна без света, второй этаж, третий, четвертый, там вроде приглушенная лампа за шторами, пятый, шестой, а там кто-то смотрит телевизор, виден лишь сизый неяркий свет, седьмой этаж - та же тьма в окнах, еще немного, вот ОНА.

Она смотрит застывшей мумией куда-то в меня, нет больше тех каштановых волн волос, нет больше волнующих глаз, осталось только нечто с той стороны окна и ее левая рука показывающая мне знак, указательный и средний палец вытянуты вверх, большой отведен вправо, остальные пальцы смотрят вниз, я помню, что в квартире ее руки выглядели иначе.

В ночном небе упала звезда, резкость слуга внезапно вернулась и я услышал скрежет шестеренок и звон гигантских цепей, с каждой секундой звук нарастал, а пространство наполнялось безумием. Опавшие листья закопошились под моими ногами, ветви деревьев начали крениться в мою сторону, а земля стала мягкой как подтаявшее мороженое, однако аромате ее был с привкусом разлагающихся тел, я не мог бежать, кричать, сопротивляться. Чрево земли засасывало меня вниз пока я весь не скрылся в нем.

Он просил меня оставить для других предостережение. Чтобы все были осторожными с любовью и желаниями. Ведь наши души все еще имеют цену.