Свидетель "К"

ГЛАВА 1

— До свидания, Евгений Михайлович! Я убежала.

В кабинет заглянула новенькая практикантка и выдернула Карпова из ноутбука с чертежом проекта. Она улыбнулась, застёгивая куртку. Ее глаза блестели от предвкушения вечера, и Карпов на мгновение почувствовал лёгкую зависть к её беззаботности. «Как давно я сам так улыбался?» — мелькнуло у него в голове.

— До завтра, Аня, — кивнул он, стараясь вернуть себе сосредоточенность. — Не опаздывай.

Дверь закрылась, и в мастерской воцарилась тишина, нарушаемая только тиканьем настенных часов. Карпов откинулся на спинку кресла, потянулся и посмотрел на экран. Чертеж проекта, над которым они работали последние полгода, был почти готов. Сделка, способная вывести его небольшую мастерскую на новый уровень, была в шаге от завершения. Но вместо радости он чувствовал тяжесть в груди.

Мысли снова вернулись к тому электронному письму. Анонимному. Короткому, но ёмкому. Он перечитал его уже десятки раз, но так и не понял, кто мог стоять за этим. Бывший компаньон? Конкурент? Кто-то ещё? «Сергей… — подумал он. — Он всегда был амбициозным. И злопамятным. Но чтобы до такого дойти?»

Карпов вздохнул, закрыл ноутбук и поднялся. Пора было закрывать мастерскую. Он прошёл через цех, проверил, выключены ли станки, и запер входную дверь. На улице уже стемнело, первые капли дождя зашуршали по асфальту. Гроза приближалась.

Он сел в машину, завёл двигатель и включил дворники. Дорога домой тянулась серой лентой в свете фар. Дождь постепенно усиливался, стекло размывали редкие прохожие и блики встречных машин. Его мысли снова и снова возвращались к письму. «Кто мог знать о сделке? Кто мог хотеть мне навредить?» Он вновь вспомнил Сергея, с которым когда‑то вместе строил бизнес. После ссоры Сергей ушёл и открыл своё бюро. «Может, это он? Но зачем? У него и так свой бизнес…»

Карпов подъехал к малоквартирному дому на окраине города, поставил машину на парковку и поднялся на свой этаж. На пороге его встретила жена Ольга.

— Женя, пройдись с Джеком недолго, пожалуйста. Я с ним гуляла не так давно, но он опять просится, — сказала она, протягивая поводок.

Карпов кивнул, хотя усталость тяжело давила на плечи. «Джек… Старый пёс. Сколько ему уже? Десять? Двенадцать? — подумал он. — А всё равно как щенок, когда хочет гулять». Он взял поводок, и старый чёрный лабрадор с чуть поседевшей мордой радостно подбежал к нему, виляя хвостом.

На улице было темно, гроза разыгрывалась всё сильнее. Гулкое эхо грома перекатывалось где‑то над домами. Карпов шёл по тропинке к пустырю, где они обычно гуляли с Джеком. Отцепил поводок от ошейника и коротко скомандовал:

— Гуляй.

Его мысли снова вернулись к письму. «Что, если это не Сергей? Что, если кто‑то другой? Кто-то, о ком я даже не думаю?» Тревога сжимала грудь, но он попытался отогнать эти мысли. «Нет. Нельзя позволить этому меня сломать. Слишком много на кону».

Внезапно его мысли прервал громкий лай.

— Джек, тихо! — крикнул он, но собака не унималась. Лабрадор стоял у кустов, лая и рыча. Карпов подошёл ближе и замер.

В кустах лежало окровавленное тело молодой женщины.

Скорая и полиция приехали почти одновременно. Женщину уже увезли: жива, но в критическом состоянии. Мигалки резали темноту синим и красным, отражаясь в мокром асфальте.

— Что? — переспросил Карпов, отрываясь от своих мыслей.

— Я спрашиваю, вы знали эту женщину? Видели её раньше? — повторил патрульный. Голос звучал спокойно, но в глазах читалась настороженность.

— Нет, вряд ли, — ответил Карпов, уверенно глядя на полицейского. — Вы сами видели её лицо — сплошной синяк. В таком виде кого угодно не узнаешь.

Патрульный кивнул и что‑то записал в блокнот. Взгляд ещё раз скользнул по Карпову, но тот сохранял невозмутимость.

— Понятно. Я бы вам советовал в ближайшее время не выезжать из города.

— Я что, подозреваемый? — приподнял бровь Карпов.

— Пока нет. Но у следствия могут появиться вопросы. Лучше быть на связи.

Карпов кивнул, внешне спокойный. Он смотрел, как полицейские продолжают осматривать место происшествия. Дождь снова перешёл в мелкую морось, синие огни патрульной машины плясали в лужах, придавая происходящему странное, почти нереальное освещение. В воздухе стоял запах мокрой земли и металлический привкус крови.

Патрульный ещё раз коротко кивнул ему и направился к машине. Карпов потянул поводок, и Джек, до этого лежавший у его ног, поднялся.

Он повернулся и пошёл домой. Ноги двигались сами, шаг то ускорялся, то замедлялся, взгляд цеплялся за мокрую тропинку и редкие фонари.

И вдруг перед внутренним взором всплыло запястье женщины, мимолётный кадр, когда её несли к машине скорой. На коже, под грязью и кровью, он заметил маленькую татуировку.

Такая же, как у неё.

Он ускорил шаг, словно мог уйти от этого совпадения.
Но где‑то глубоко внутри уже знал: это не случайно.

Размещено через приложение ЯПлакалъ

shard ну хорошо, давайте главу 2 прочитаем.
Вот и барнаульский всё читака ICA тут.

Это сообщение отредактировал Sericpai - 18.01.2026 - 13:20

А дальше?

Хорошо, продолжим)

ГЛАВА 2

Квартира встретила его гулкой, преувеличенной тишиной. Даже Джек, вытертый полотенцем, притих, свернувшись на коврике в прихожей и следя за хозяином умным, понимающим взглядом.
—Ты как? Что-то долго. — спросила Ольга из кухни. В её голосе не было тревоги, только обычная деловая заинтересованность.
«Она не знает. Она не может знать», — промчалось в голове, и это осознание принесло облегчение, тут же сменившееся новым витком вины.
— Напали на девушку. На пустыре. В тяжёлом состоянии увезли, — ответил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Он снял мокрую куртку, движения были механическими.
Ольга появилась в дверном проёме, вытирая руки о полотенце.
— Боже мой, Женя! Ты в порядке? Ты же её... видел?
Вопрос повис в воздухе. Карпов почувствовал, как по спине пробежал холодок.
— Видел только, как увозили. Всё уже случилось. Полиция вопросы задавала, — он махнул рукой, будто отмахиваясь от надоедливой мухи. — Сказали, чтобы из города не уезжал.
— Что? Но почему? — в глазах жены вспыхнула настоящая тревога.
— Протокол такой, наверное. Свидетель же, — он прошёл мимо неё, направляясь в ванную. Ему нужно было остаться одному. Умыться. Стряхнуть с себя этот вечер, этот запах мокрой земли и крови, который, казалось, въелся в кожу.
Закрывшись, он посмотрел в зеркало. В глазах, обведённых усталостью, читалось нечто чужое — паника, придавленная железной волей. Такая же татуировка. Маленькая, стилизованная ласточка на запястье. У неё была точно такая же. У Ани, практикантки, которая всего час назад улыбалась ему и убегала на вечер.
Совпадение? Две молодые девушки в одном городе с одинаковыми тату? Возможно. Но его инстинкт, тот самый, что когда-то помогал выигрывать тендеры и чувствовать подвох, кричал: НЕТ.
Письмо. Тело. Аня.
В голове заструился ледяной, логичный ужас. Если это была Аня на пустыре (а это была она, он теперь почти не сомневался), то кто зашёл к нему в кабинет, улыбнулся и сказал «До свидания, Евгений Михайлович!»?
Призрак? Двойник? Или та, кто её избила, надеясь, что её примут за Аню?
Он прислонился лбом к холодному зеркалу. Нужно было звонить. Проверить. Но как? Позвонить Ане на мобильный? А если трубку возьмёт… кто-то другой? Или если она лежит в реанимации и телефон у полиции? Его звонок сразу попадет в протокол.
Он вынул телефон, руки дрожали. Вместо звонка он зашел в рабочий чат. Написал: «Аня, добрый вечер. Забыл уточнить по чертежу участка №4. Когда сможешь зайти с утра?»
Сообщение не прочитано. Иконка «онлайн» не горит.
Евгений вышел из ванной, сделав глубокий вдох. Ольга накрывала на стол.
— Женя, ты бледный. Тебе плохо?
— Устал просто. И этот дождь. Выпью чаю и лягу.

---

На следующее утро в мастерской пахло кофе и металлом, но привычная атмосфера была пропитана напряжением. Аня не пришла. И на сообщение не ответила.
В десять утра дверь открылась, и вошли двое: женщина в строгом костюме и молодой мужчина в куртке. У них была та особая, неспешная уверенность, которую не спутать с клиентами.
— Евгений Михайлович Карпов? — спросила женщина, показывая удостоверение. — Майор Следственного комитета Ирина Волкова. Это мой коллега, старший лейтенант Гуров. Можно поговорить?
Карпов кивнул, отвел их в кабинет, сердце глухо колотилось где-то в районе горла.
— Вчера вы обнаружили пострадавшую, — начала Волкова, не садясь. Её взгляд был внимательным, сканирующим, будто она читала не только его слова, но и микродвижения мышц на лице. — Вы утверждали, что не узнали её.
— Так и есть. Лицо было сильно повреждено.
— Понимаю. Но, возможно, какие-то другие детали? Одежда? Фигура? — вступил Гуров. Он казался более мягким, но в его вопросах чувствовалась методичность.
Карпов покачал головой.
— Дождь, темнота... Я больше на собаку смотрел, он лаял. Потом уже скорая, суета.
Волкова медленно прошлась по кабинету, взгляд скользнул по фотографии на столе (он с Ольгой и Джеком на даче), по дипломам, по схемам на стене.
— У вас дружный коллектив, Евгений Михайлович? — спросила она неожиданно.
— Небольшой. Но да, слаженный.
— А практикантка Анна Соколова? Она как влилась?
Кровь отхлынула от лица. Он почувствовал, как холодеют кончики пальцев.
— Аня? Нормально. Способная девушка. Почему вы спрашиваете?
Волкова повернулась к нему и посмотрела прямо в глаза. В её взгляде не было угрозы, только холодная, безжалостная ясность.
— Потому что девушка, которую вы вчера нашли, — это Анна Соколова. Её опознала соседка по общежитию по одежде и личным вещам. Сейчас она в коме. Шансов, прямо скажем, немного.
Она сделала паузу, давая словам достичь цели.
— И вот что странно, Евгений Михайлович. Вы были, вероятно, одним из последних, кто видел её живой. Вы же подтверждаете, что она заходила к вам в кабинет вчера вечером перед уходом?
Карпов кивнул, не в силах вымолвить слово. Ловушка захлопывалась. Его ложь вчерашним вечером теперь висела на нем тяжёлым, очевидным грузом.
— Так почему же, — тихо, но чётко произнесла Волкова, — когда вы увидели её тело, вы не узнали в ней свою практикантку? Хотя бы по одежде? По волосам? По той самой куртке, которую она, как вы сказали вчера патрульным, «застёгивала, улыбаясь»? Вы очень внимательный к деталям человек, судя по вашей работе. Как такое возможно?
В кабинете повисла тишина, сквозь которую доносилось только тиканье тех самых настенных часов. Ложь была раскрыта. И теперь в глазах следователя он был не просто свидетель. Он был тем, кто что-то скрывает. А в деле о покушении на убийство тот, кто скрывает, всегда под подозрением.
И где-то на периферии сознания, сквозь нарастающую панику, мозг Карпова выдал новую догадку, ещё более чудовищную: А если письмо было не угрозой? А если оно было... предупреждением?

Размещено через приложение ЯПлакалъ

ГЛАВА 3

Тиканье часов превратилось в гулкий бой курантов где-то в висках. Волкова не отводила взгляда, выжидая. Гуров достал блокнот, готовясь записывать.
«Признать ложь? Сейчас? Объяснить татуировкой?»
Мысли метались, ища выход, но каждый путь упирался в тупик. Если он скажет про татуировку, вопрос будет один: Почему вы разглядывали запястье окровавленной, незнакомой, по вашим словам, женщины так близко, что рассмотрели маленький рисунок? Это звучало бы как минимум странно, как максимум — зловеще.
— Я… был в шоке, — начал он, и голос прозвучал хрипло. Он откашлялся, выигрывая секунды. — Собака лаяла, было темно, ливень. Когда её уносили, я мельком увидел… лицо. Оно было неузнаваемо. Мысль, что это может быть Аня, даже не пришла. Она же ушла раньше, должна была быть в центре, на вечеринке… Я просто не связал эти события.
Это была полуправда, поданная как растерянность. Уязвимость иногда работает лучше защиты.
Волкова медленно кивнула, но в её глазах не появилось понимания — только аналитический блеск.
— Понятно. Шок — вещь объяснимая, — сказала она, и Карпов почувствовал мимолётное облегчение, которое тут же было раздавлено её следующими словами: — Поэтому мы хотим помочь вам восстановить ход событий максимально точно. Нужна ваша явка в отделение для дачи подробных показаний. Сегодня, после обеда. И предоставление вашего ноутбука и телефона на кратковременное изучение. У нас есть постановление.
Она положила на стол бумагу. Гуров сделал шаг вперёд.
«Ноутбук. Письмо», — мысль ударила, как молотом. В папке «Входящие» лежало то самое анонимное письмо. Стереть его сейчас, при них, — значит подписать себе приговор. Но если они его найдут…
— Конечно, — услышал он свой голос, будто со стороны. — Только на ноутбуке коммерческая тайна, чертежи проекта…
— Наши эксперты работают аккуратно. Нас интересует только переписка и активность в определённый временной отрезок, — парировала Волкова. — Можете взять с собой необходимые внешние носители. А сейчас… — она снова посмотрела на него. — Можете ещё раз подробно описать ваш вчерашний разговор с Аней? Что она говорила? Куда собиралась? Была ли взволнована, чего-то боялась?
Карпов заставил себя сосредоточиться. Нужно было дать им что-то реальное, безвредное, чтобы отвлечь от главного.
— Она улыбалась. Говорила, что встречается с друзьями. Кафе «Лига» в центре, кажется. Ждала какого-то звонка, всё поглядывала на телефон. Но это было не похоже на тревогу… скорее, нетерпение.

---

В отделении всё пахло старым линолеумом, дезинфекцией и тоской. Допрос вёл Гуров. Волкова наблюдала через стекло, и он это чувствовал — невидимый, испытующий взгляд, прилипший к затылку.
Он повторил историю ещё раз, детализируя, где мог. Про Аню, про собака, про дождь. Старался быть последовательным. Но каждый его нерв кричал о письме, которое в этот момент изучали в соседней комнате.
— Евгений Михайлович, а были ли у вас с Аней Соколовой конфликты? Может, она плохо справлялась с работой? — спросил Гуров, перелистывая страницу.
— Нет. Она была старательной.
— Может, проявляла к вам личный интерес? Или вы к ней?
— Нет, — ответил Карпов резче, чем планировал. — У меня есть жена. И у Ани, насколько я знал, был молодой человек.
«Молодой человек». Эта мысль раньше не приходила ему в голову. Кто он? Где был вчера?
Дверь открылась, вошла Волкова. В руках у неё была распечатка. Она положила её на стол перед Гуровым. Тот взглянул, и его брови поползли вверх.
— Евгений Михайлович, — мягко начала Волкова, присаживаясь на угол стола. — Вы упомянули анонимное письмо?
Лёд тронулся. Сердце упало куда-то в пустоту.
— Я… нет. Не упоминал.
— Странно. Потому что в вашей почте, отправленное три дня назад, анонимное письмо с угрожающим, можно сказать, содержанием. «Твоя сделка развалится. Ты пожалеешь». — Она процитировала по бумажке. — Почему вы не сообщили об этом следствию? Это могло иметь прямое отношение к делу.
Карпов закрыл глаза на секунду. Все планы, все полуправды рушились. Теперь он выглядел как человек, который скрывает не просто шок, а целый пласт враждебных обстоятельств.
— Я не связал эти вещи, — пробормотал он. — Думал, это чья-то глупая шутка, конкурентная борьба. Какое отношение это имеет к нападению на практикантку?
— А вот это нам и предстоит выяснить, — сказала Волкова, и в её голосе впервые прозвучала сталь. — Возможно, кто-то хотел навредить вам, ударив по вашему сотруднику. Или, возможно, это письмо — часть другой истории, в которой вы что-то о себе умалчиваете. Вы ведь умалчиваете, Евгений Михайлович?
Он молчал. Любой ответ теперь был ловушкой.
— Хорошо. Пока свободны, — заключила Волкова, внезапно вставая. — Но не покидайте город. И подумайте хорошенько. О письме. О том, почему не узнали Аню. И о том, что нам ещё предстоит поговорить с вашей женой. И с вашим бывшим компаньоном, Сергеем Валерьевичем. Его уже опрашивают.

---

Домой он вернулся опустошённым. Ольга молча поставила перед ним чашку чая. Её лицо было каменным.
— Мне звонила какая-то Волкова, — тихо сказала она. — Попросила зайти завтра для беседы. Без тебя. Сказала, это формальность.
— Оля, я…
— Не надо, Женя, — она перебила его, и в её глазах стоял не страх, а худшее — разочарование и недоверие. — Ты мне вчера не сказал, что это была твоя практикантка. Сегодня тебя забрали из мастерской. Что происходит? Письмо? Какое письмо?
В этот момент в кармане его телефона, который ему вернули после поверхностной проверки, завибрировал неизвестный номер. СМС.
Он машинально взглянул на экран. И кровь застыла в жилах.
Там было всего две строчки:
«Неправильная девочка, Евгений. Но игра только начинается. Проверяй почту. И береги жену. Вдруг перепутают снова?»
Сообщение пришло с какого то странного номера. Но стиль… тот же. Холодная, издевательская угроза.
Он поднял глаза на Ольгу, на её испуганное, вопрошающее лицо. И понял самую страшную вещь.
Это была не месть Сергея. И не случайное нападение.
Кто-то играл с ним в жестокую, продуманную игру. И первой пешкой, которую специально подставили под удар и которую специально не убили, стала Аня.
А следующей целью была названа Ольга.
И теперь он стоял между следователем, которая видит в нём подозреваемого, и невидимым врагом, который знал о его лжи, о его страхах и шагал на шаг впереди.
Он ошибся, подумав, что письмо было предупреждением. Нет. Первое письмо было первым ходом. А СМС — вторым.
И ему нужно было сделать свой. Но любой ход мог стать фатальным.

Размещено через приложение ЯПлакалъ

Это Детектива, возможно про любовь.
На сегодня всё или подождать?
Нормально, скажите сколько глав?

Благодарю! Всего 7. Дальше надо еще подредактировать, может сегодня еще выложу. Хотел узнать стоит ли заморачиваться дальше?)

Размещено через приложение ЯПлакалъ

Ну что же, будем ждать. Хороший по видимому детектив назревает

Теперь заморачиваюсь заглядывая, есть ли новостию от "К".

ГЛАВА 4

Чай в чашке остыл, не тронутый. Тишина в кухне была гулкой, звенящей. СМС на экране погасло, но слова выжглись на сетчатке: «Проверяй почту. И береги жену».

Ольга смотрела на него, и в её взгляде теперь боролись страх и ярость.
— Женя, что это? Кто это? — её голос дрогнул. — Ты вляпался во что-то. По-серьёзному.

«Скажи ей всё. Всё, что знаешь. Про письмо, про татуировку, про то, что узнал Аню и соврал». Это был единственный разумный выход в отношениях. Но разумный — не значит безопасный. Если он скажет, что узнал Аню и солгал полиции, она либо сдаст его с потрохами завтра Волковой из страха, либо начнёт паниковать, и её поведение выдаст их обоих. Враг следил. Враг предупреждал. Он не мог подвергать её риску лишним знанием.
— Я не знаю, кто это, — сказал он, и это была единственная за вечер правда, произнесённая с леденящей душу искренностью. — Но это связано с той сделкой. Кто-то хочет её сорвать. А теперь… теперь они добрались до людей вокруг меня. — Он посмотрел ей прямо в глаза, пытаясь вложить в взгляд всю свою тревогу и решимость. — Оля, завтра на встрече с Волковой ты ничего не знаешь об этом СМС. Ничего не знаешь о первом письме. Ты в шоке, ты переживаешь за сотрудницу и за меня, но в дела мастерской не вникаешь. Ты просто жена. Понятно?
— То есть ты просишь меня лгать следователю? — она отодвинула стул, звук скрежетнул по полу.
— Я прошу тебя быть в безопасности. Чем меньше ты знаешь — тем меньше могут с тебя спросить. И… — он потянулся к её руке, но она отдернула её. — Мне нужно на пару дней уехать.
— Что?! Тебе же сказали не покидать город!
— Именно поэтому. Если я здесь, я — мишень на прицеле у этого маньяка и под колпаком у полиции. Я не смогу ничего выяснить. Мне нужно понять, кто это. И сделать это можно, только отойдя в тень.
— Ты с ума сошёл! Тебя сразу объявят в розыск! — в её глазах блеснули слёзы бессилия.

Он встал, чтобы избежать её взгляда, и прошел в кабинет, к ноутбуку, который ему вернули. Ольга не пошла за ним. Пропасть между ними зияла, шире, чем когда-либо.

Почта. Входящие. Спам. Помеченные. Ничего нового. Он обновил страницу. Ничего.
И тогда он вспомнил. Архив. Он редко им пользовался. Открыл.
Там, среди старых уведомлений, лежало новое письмо. Отправлено час назад. Тема: «Правила игры».
Он щёлкнул по нему.

---

От: ____
Кому: Евгений Карпов
Тема: Правила игры

Здравствуй, Евгений.
Первая девочка была неправильной. Но красивой куклой, да? Ты её даже не узнал. Жаль. Она могла бы тебе многое рассказать. Если бы ты спросил.
Теперь слушай правила.

1. Полиция — твой враг. Каждое твоё слово у них против тебя. Я знаю, что ты им соврал.
2. Твоя жена — следующая, если ты не будешь играть. Но не так скучно.
3. Игра — «Горячо-Холодно». Я даю тебе ниточку. Ты её находишь. Если находишь — получаешь ответ. Если нет — кто-то страдает.
4. Не пытайся найти меня. Я найду тебя.

Первая ниточка: Сергей знает не всё. Но он знает, кто был в мастерской вчера после Ани.
Засекай время. У тебя 24 часа.
Удачи. Ты её не переживёшь.

---

Карпов откинулся на спинку кресла. Воздуха не хватало. Враг извращён и точен. Он знает про татуировку. Знает, что Карпов солгал. Знает, что Волкова копает в сторону Сергея.
И даёт ему направление. Не к себе. А к тому, кто был в мастерской после ухода Ани. Тому, кого он, возможно, не видел. Тому, кто мог быть последним, кто видел Аню живой перед ним, Карповым.

Кто это мог быть? Уборщица? Она приходила по вечерам. Но вчера… Вчера он не заметил признаков уборки. Клиент? Заказчик? Курьер?

Мысль о курьере зацепилась за что-то. Вчера, уходя, он краем глаза отметил у двери мастерской картонную коробку от «Стройлогистики». Махнул рукой — подумал, Сергей подкинул очередные образцы для оценки. Занес её на склад, даже не открывая, поглощенный своими мыслями. Теперь этот невскрытый картонный куб казался зловещим.

Он схватил телефон, чтобы позвонить Сергею. Остановился. Все звонки теперь на учёте. Волкова наверняка уже получила санкцию на прослушку. И не только на прослушку. После сегодняшнего допроса, с её холодными, оценивающими взглядами, он был почти уверен — она оформила подписку о невыезде. Формальность, которую он подмахнул, не читая, чтобы поскорее уйти. Нарушение которой — уже повод для более жёстких мер.

Нужно было встретиться лично. Рискованно. Но другого выхода не было. «Сергей знает не всё». Значит, враг давил и на Сергея? Или это намёк, что Сергей замешан, но не как главный злодей, а как пешка?

Он вышел из кабинета, но не в гостиную, а в спальню. Из-под кровати достал старый, пыльный чехол. В нём — ключи от гаража на окраине, где стояла «Газель» отца, и небольшой пакет с наличными, «чёрной кассой» на случай форс-мажора на стройках. Деньги, которых хватит на несколько дней жизни в тени. Он переложил их во внутренний карман куртки.

Только тогда он вышел к Ольге. Она стояла у окна в гостиной, спиной к нему, обнимая себя за плечи.
— Я уезжаю сейчас. Ненадолго. — Он сказал это в пустоту.
— Ты погубишь нас обоих, — тихо ответила она, не оборачиваясь.
— Я пытаюсь нас спасти.

Он не взял ключи от «Тойоты». Он вышел пешком, углубился в тёмный двор между панельками, вышел на следующую улицу и только там поймал пустую такси. «На вокзал», — бросил водителю. Он вышел за два квартала, заплатив наличными, и пешком, петляя, двинулся к гаражному кооперативу. Паранойя уже не была чувством — она стала его новым зрением, его слухом, его кожей.

---

В гараже пахло ржавчиной, маслом и прошлым. «Газель» завелась не с первого раза, но завелась. Он выкатил её в переулок, погасил свет. Теперь у него был транспорт-призрак.

Сергей жил в престижном новом комплексе. Карпов припарковался в двух кварталах, под аркой, в мёртвой зоне между фонарями. Поднял капюшон.
Он не стал звонить в домофон. Ждать, пока Сергей спустится, было слишком опасно. Он зашёл за грузовой фургон и начал ждать. Он знал привычку Сергея — выходить покурить на балкон последнего этажа перед сном. И его балкон выходил во внутренний двор.
Через сорок минут на балконе вспыхнула зажигалка. Оранжевая точка в темноте.

Карпов достал из кармана не телефон, а старый, выключенный лазерный дальномер с строительных объектов. Навёл зелёную точку прямо на белую рубашку Сергея на балконе.
Тот вздрогнул, отшатнулся от перил, заглядевшись в темноту на источник луча.
Карпов трижды быстро мигнул лучом: сигнал, который они использовали на стройплощадках, чтобы привлечь внимание через шум.
На балконе замерцал экран телефона. Через минуту в телефоне Карпова, который он включил только сейчас, вибрировал вызов с неизвестного номера.
— Ты совсем охренел? — прошипел в трубку знакомый, но натянутый голос Сергея. — Где ты?
— Во дворе. Нужно поговорить. Тихо. Без свидетелей.
— О чём? О том, что ко мне уже приходили копы? Искали мотив. Спрашивали, где ты можешь быть. Говорили, что ты… что ты мог сбежать.

В его голосе была не злорадство, а что-то новое — тревога, граничащая с паникой.
— И что ты ответил?
— Что я её сорвал бы на законных основаниях, а не калеча девчонок. Они не впечатлились. Спрашивали про твои старые дела, про Виктора Леонидовича… Теперь ты тут с лазером. Ты влип по уши, Карпов, и меня тащишь за собой.
— Кто был в моей мастерской вчера, после того как Аня ушла? — спросил Карпов, отрезая всё лишнее.
В трубке повисло тяжёлое молчание.
— Откуда ты знаешь, что я это знаю?
Ледяная струя пробежала по спине Карпова. Значит, правда. Сергей знал.
— Догадался. Говори.
— Курьер. От «Стройлогистики». Привёз образцы новых креплений. Я… я заказал их для тебя. Анонимно. Старый долг. — Сергей произнёс это с вызовом, но в голосе слышался стыд. — Хотел гадость сделать — подсунуть бракованный материал к твоей сделке. Чтобы у тебя потом проблемы были. Но курьер… он должен был просто оставить коробку у двери. А он, видимо, зашёл внутрь. Встретил Аню. Я не знаю, что там было.
Карпов стиснул телефон так, что треснул пластик корпуса.
— Описание курьера. Сейчас.
— Молодой. В куртке с капюшоном. Лицо не запомнил. Но… у него была нашивка на рукаве. Чёрная. С серебряной молнией. И хромак. Я видел его, когда он отъезжал на своём микроавтобусе.
Нашивка. «Чёрная молния». Это была курьерская служба «Зип-Экспресс», маленькая, местная.
— Спасибо, — глухо сказал Карпов.
— Подожди! — в голосе Сергея прозвучала паника, теперь уже открытая. — Мне тоже звонили. Незнакомый номер. Сказали: «Если хочешь, чтобы твоя маленькая дочка в Швейцарии продолжала учиться спокойно — забудь про курьера. И подумай, что ты скажешь, когда тебя спросят про Максима».

Имя прозвучало как удар грома в тишине. Максим. Сын Виктора Леонидовича. Практикант. Погиб. Карпов на мгновение потерял дыханье.
— Что… Что про Максима? — выдавил он.
— Не по телефону, — резко оборвал Сергей. — Не сейчас. Но это… это не закончилось, Карпов. Ничего не закончилось. И теперь оно вернулось. И за тобой, и за мной.
Связь прервалась. Сергей бросил трубку.

Карпов стоял, прислонившись к холодному металлу фургона. Имя «Максим» висело в воздухе, обрастая ледяными сосульками догадок. Врага интересовало не только настоящее. Его интересовало прошлое. Самое тёмное прошлое.

Он разломил и выбросил сим-карту.
У него было описание. И название службы. Это была ниточка. Но теперь он понимал — ниточка вела не просто к курьеру. Она вела к тому, что курьер принёс. К коробке, которую он так легкомысленно отнёс на склад. Коробке, которую теперь, после визита полиции к Сергею и его странного намёка, нужно было найти до того, как её найдёт Волкова. Потому что если она найдёт её первой и увидит, что она вскрыта или её нет на месте, это станет последним гвоздём в крышку его свободы. Её уже, наверное, ищут для обыска.

Он посмотрел на часы. Прошло три часа из двадцати четырёх.
Он сел в «Газель» и поехал не к «Зип-Экспрессу», а обратно, в сторону своей мастерской. Враг дал ниточку к Сергею. Сергей дал ниточку к курьеру. Логично было предположить, что следующее звено — то, что курьер доставил. И это звено лежало в его же мастерской.

Он заводил двигатель, и в голове звучали слова письма: «Ты её не переживёшь».
Он смотрел в потёмки гаража и понимал: чтобы выжить, ему нужно перестать быть Евгением Карповым — успешным инженером, мужем, человеком, который верит в понятные причинно-следственные связи. Ему нужно стать тенью, которая должна размотать клубок, один конец которого — в избитой девушке, а другой — в смерти мальчика, о которой он никогда не смел задуматься.

А впереди была ночь, полная вопросов. Что было в той коробке? Какая связь между Аней, курьером и давно погибшим Максимом? И самое главное — как он, Карпов, оказался в самом центре этого ледяного вихря?
Он выключил свет и выкатил «Газель» в дождь. Игра «Горячо-Холодно» началась по-настоящему. И первая подсказка вела его не к разгадке, а в самое сердце тьмы, которая, как он теперь подозревал, всегда была частью его собственной жизни.

Размещено через приложение ЯПлакалъ

shard
Стоит заморачиваться, интересный детектив.
И у вас тут даже два Барнаульских всё читаков, или как они склоняются)))

Да, я Барнаульский читака. Все читаю и много жду. Очень много жду.
Обидно.
Зачем дробить крео..
Выкладывайте Все и сразу. Простите , был напуган.

Это сообщение отредактировал ICA - 22.01.2026 - 19:00

Это мы помним ещё с -Холодильник-а.
Сюжетом напуган?
По ходу автор shard ещё пуще, неслышно совсем.

Чета все пропали. Пойду Румера посмотрю. Медею.

Где продолжение, очень интересно.

Размещено через приложение ЯПлакалъ