Это я выбросил. Не лезло в рассказ.
-----
...Ночь перед наступлением выдалась холодной. Егор сидел на броне своего БТ-7, укутавшись в промасленную телогрейку, и смотрел на луну. Внизу, в низине, угадывалась автострада — идеально ровная, широкая лента бетона, проложенная немцами через Судеты. Дорога, созданная для блицкрига. Для быстрой переброски танков и пехоты.
Егор усмехнулся. Он знал, что его «бэтешка» рождена для таких дорог.
- Слушай, командир, - обратился он к лейтенанту, курившему рядом. - Говорят, фрицы на своих «панцерах» по автострадам только и могут, что пыль глотать? А наши?
Лейтенант хлопнул ладонью по башне.
- А наши, Егор, - сказал он, - сами как ветер. Конструктор наш, Кошкин, не дурак был. Он нам не тихоходную черепаху сделал. Ты глянь: свечи, мотор, подвеска - это же чистая авиация! Мы по этим бетонкам можем так лететь, что фрицы нас и не увидят. Только пыль останется.
Егор представил себе это: ровный гул мотора, свист ветра в смотровых щелях, мелькание деревьев за бортом. БТ-7 на прямой дороге - это не танк, это торпеда, выпущенная в самую гущу врага.
- А если с дистанции, - продолжил лейтенант, - то наши сорокапятки их тонкую шкуру прошьют насквозь. У них там, у немцев, броня - фольга. Против наших скоростных, если мы врубим передачу и пойдем на сближение, они и увернуться не успеют. Мы же быстрее! Круче!
- Скорость, Егор, - это наша броня, - сказал на прощание лейтенант, забираясь в люк.
- Завтра покажем фрицам, как по их же автострадам ездят красные гости. Въедем им прямо в тыл, как нож в масло. Понял?
- Понял, - ответил Егор и улыбнулся. Завтра он покажет немцам, на что способна его "бетушка".