Тяжело было евреям в СССР

«Как–то шли по Осетии с группой туристов. В одном из селений подошёл к нам старик: "Приглашаем вас на свадьбу. А ты, — показал он на меня, — не приходи".

И вот я остался сторожить вещи. Сижу читаю и вдруг вижу: улица в пыли, словно конница Будённого мчится, меня хватают и тащат. Жених и невеста кричат: "Извини, дорогой!" — наливают осетинскую водку и вливают в меня.

Я спрашиваю друга: что произошло? Почему раньше не пригласили, а сейчас потчуют, как самого дорогого гостя? Оказывается, мой друг спросил ранее старика, и тот объяснил гордо: "Мы грузинов не приглашаем!" Мой друг сказал, что я не грузин. Тогда старик закричал, что только что кровно оскорбил человека, и он, этот человек, будет мстить. И вот свадьба, чтобы не было мести, сорвалась — и за мной…

Когда кончился маршрут, мы спустились в Тбилиси. Вечером вышли гулять. Подходят два гражданина и что–то говорят по–грузински. Я не понимаю. Тогда один размахивается и бьёт меня в ухо. Я падаю. Кто–то в гостинице кричит "Наших бьют!" Начинается потасовка. И вот мы в милиции. Бивший меня изучает мой паспорт, лежащий на столе, и идёт ко мне: "Извини, мы думали, что ты армяшка. Идём, будем гулять".

В нашей группе половина была из Прибалтики. После того как всё это произошло, мы сблизились. Но когда они о чём–то говорили и мы подходили, то сразу замолкали.
Я спросил, в чём дело, мне ответили: "Ты же русский".

А когда я вернулся в Москву, то узнал, что меня не утвердили в должности члена редколлегии литературного журнала, потому что я еврей…»,

© Григорий Цезаревич Свирский (1921 — 2016) — советский, позже израильско–канадский писатель, журналист, военный корреспондент, автор мемуаров. Участник Великой Отечественной войны, член КПСС с 1944 по 1972 год.