Как главный онколог и его сын наживаются на онкоцентре Блохина

Во французской Ницце, что на Лазурном берегу, российской Академии наук потребовалось открыть свое представительство. Зачем? Науке это неизвестно. Ницца — курорт. Неподалеку там есть славное казино в Монте-Карло. Рядом, в Каннах, проводят знаменитый кинофестиваль. А вот наука... Может, где-то она там и прячется. Может, что-то и откроют. Тем более что о представительстве там других академий ничего неизвестно. Значит, наши будут вне конкуренции. Значит, есть лишние деньги.

Между тем в центре внимания Счетной палаты оказался онкоцентр имени Блохина на Каширке. Что Счетная палата выявила там в ходе проверки? Что от Каширки до Смоленщины возвели отец-академик и сын-член-корреспондент Давыдовы?

Заснеженные смоленские леса. Небольшая деревенька в 200 километрах от Москвы. Три века она называлась Безобразово, пока несколько лет назад обширные угодья не выкупили новые хозяева. С их легкой руки на въезде появилась табличка: Давыдово.



Главный онколог страны, академик, директор онкоцентра имени Блохина Михаил Иванович Давыдов, по словам местных жителей, основал эту свою латифундию здесь лет пять назад. Настроил домов. Нанял охрану. Отгородился высоким забором и начал разводить оленей и кабанов для охоты.

Об охотхозяйстве, может быть, никто и не узнал бы, если бы не кабаны, которые сбегали из Давыдово и массово уничтожали огороды местных дачников.

"Территория огороженная. У него там всякие коттеджи, озера с рыбой, зверье, свой зоопарк, грубо говоря", — рассказывают местные жители. А еще личный теннисный корт — его видно с высоты птичьего полета – баньки, своя асфальтированная дорога, что для местных деревень вообще роскошь.

Посторонним сюда вход воспрещен, но каждые выходные в вотчину приезжает кортеж из Москвы. Гнездо родовое — вполне официально соучредителем охотхозяйства значится сын онколога Михаил Давыдов-младший, к 30 годам ставший директором целого НИИ на базе папиного центра. Недавно 31-летний врач был избран еще и член-корреспондентом Российской академии наук.

"Я — самый молодой член-корреспондент. Была поддержка. Я этого не скрываю. Это вполне нормальное ощущение любого отца, который хочется передать дело сыну", — признался Давыдов-младший.

И ведь передавать есть что. Помимо семейного подряда под Смоленском в ведении Давыдовых гектары государственной земли и десятки тысяч метров недвижимости на территории онкоцентра, которая выгодно сдается в аренду или субаренду. Этим вопросом несколько лет назад занимались в Счетной палате. А вот что там сегодня: фотостудия, магазин одежды и продуктов, авиакасса, а еще лавка с травами и настоями. Это только тот бизнес, что в главном здании центра Блохина. Плюс к тому десятки объектов вокруг. А в них: ветеринарная клиника, магазин дверей, частные медцентры и опять же теннисный клуб.

В 90-е многочисленные российские НИИ нехватку госфинансирования компенсировали в основном арендой. Но 90-е давно закончились. Центры получают миллиарды рублей из бюджета. За них хлопочут и разные фракции. И при этом руководители центров от старых схем отказываться не хотят.

"Матрица на самом деле не применима ко всем академиям, а теперь это — проблема большой академии. А матрица заключается в том, что у Давыдова огромный онкоцентр. И этот онкоцентр обладает разными структурными подразделениями, землями же опять же, какими-то зданиями. И вот этим они начали распоряжаться по своему усмотрению, то есть где-то они сделали стоянки, например", — рассказала Вера Мысина, бывший председатель Совета молодых ученых РАН, кандидат биологических наук.

Стоянка онкоцентра — отдельная тема, обсуждать которую никто не хочет. Завидев камеру у КПП, охрана спешно закрывает двери.

Теперь о главном: мутные схемы аренд в РОНЦ уже привлекали внимание контролирующих органов. В 2014 году Счетная палата проводила проверку онкоцентра. Тогда инспекторы вывезли из учреждения 16 коробок с документами. Это краткие результаты проверок. Основные нарушения касаются закупок лекарств, капитального ремонта, строительства и, конечно, условий аренды.

Инспекторы, которые проверяли РОНЦ, — сами бывшие врачи. По их данным, онкоцентр в нарушение всяких норм допустил на своей территории многочисленную субаренду. С лечебными корпусами соседствовали чайный магазин, школа танцев и прочее.

Многомиллионый бизнес! При этом зарплаты самих врачей не дотягивали даже до средних. Кроме того, проверка выявила «признаки возможного завышения цены при закупке оборудования». Речь — о 80 миллионах рублей, которые можно было сэкономить. Счетная палата с выявленными фактами обратилась к директору РОНЦ Михаилу Давыдову-старшему.

"По результатам проверки директору Российского онкологического научного центра имени Н. Н. Блохина направлено представление Счетной палаты, которое в установленные сроки выполнено не было. В данной связи по решению Коллегии Счетной палаты директору Российского онкологического научного центра имени Н. Н. Блохина направлено предписание Счетной палаты, которое в установленные сроки также исполнено не было", — говорится в документах.

Только после того как самого Давыдова оштрафовали на 20 тысяч рублей — но для его семьи что это за деньги — часть нарушений была устранена. Пожалуй, самые серьезные выводы инспекторов касались работы врачей. Судя по результатам проверки, медики оказывали "левые" медуслуги — в обход кассы.

Мама Рустама Кодирова лечилась в центре Блохина. Умерла в октябре прошлого года после девяти сеансов химиотерапии. По словам самого Рустама, мама имела право на квоту, но с первых минут в клинике его семье дали понять, что никаких бесплатных процедур не будет и деньги якобы нужно нести не в кассу, а лично врачу.

"В первый же день, когда мы пришли на прием к врачу, даже не посмотрев данные человека, нам сказали о финансовой составляющей. Как мне его представили, это был заведующий научно-консультативным отделением Черемушкин Евгений Александрович. Никакой кассы там не было, как и квитанций", — вспоминает Рустам.

На вымогательстве денег с пациентов врачей центра Блохина уже ловили. Онколог высшей категории, профессор, доктор медицинских наук, руководитель целого хирургического отделения Михаил Кропотов попался в прошлом году. По словам следователей, он должен был сделать бесплатную операцию по квоте, но сделал за 350 тысяч рублей. Еще одно следствие бизнес-практик наверху? А ведь этот центр — чуть ли не единственная надежда многих больных раком, в том числе детей. Он носит имя своего основателя, выдающегося советского ученого Николая Блохина, который внес неоценимый вклад в развитие отечественной онкологии и, к слову, член-корреспондентом Академии медицинских наук великий Блохин стал только в 40 лет.

Источник